Страница 76 из 78
- Птичку? – не понял Мартин, Джон закивал.
- Храбрая и отважная снаружи, но ужасно одинокая и хрупкая внутри.
- Не настолько хрупкая, раз уж умудрилась вогнать мне фламберг в грудь, - покачал головой Вуд. У него разговор об этой Таше не вызывал никаких особых сожалений. В голову парня вдруг вторглась мысль, что Джон говорит о воительнице так, будто… Мартин весь подобрался и пристально уставился на бармена. – Почему ты так говоришь о ней? Так, будто ее уже нет в живых?
- Потому что она погибла, - просто ответил Джон и шумно выдохнул. Обратив внимание на то, что Мартин словно окаменел, приоткрыв рот, он пояснил свои слова. – Это сделал не ты. Скорее, это сделала она сама. Сама решилась на ужасный поступок, и сама сполна заплатила за него.
- Где она? Что с ней стало? – не понял Мартин.
- Мы нашли ее тело у подножья гор, она упала в пропасть, когда сражалась с тобой.
Наступила томящая тишина, прерываемая лишь далекими разговорами людей в гостевом доме. И Джон, и Вуд думали каждый о своем. Но если бармен старательно пытался унять в сердце печаль и тоску по погибшей девушке, то Мартин отчаянно заставлял себя вспомнить образ воительницы. В памяти мелькал облик девушки с янтарными печальными глазами. У нее были каштановые волосы чуть ниже плеч, а сама она мало походила на воительницу. Но Вуд все же решился спросить.
- В памяти иногда появляется образ девушки, - осторожно начал Мартин, и Джон тут же поднял на него вопросительный взгляд. – Она не выглядит так, будто умеет управляться с фламбергом. Скорее она больше похожа на обычную горожанку. У нее светлые, почти янтарные глаза, и волосы каштанового цвета. Это Таша? – спросил Вуд. Ему было тяжело выуживать из памяти подробности облика девушки, будто что-то внутри него мешало ему вспомнить.
- Нет, - покачал головой Джон. Казалось, будто его немного разозлили слова Мартина, но парень не мог понять, в чем же дело. – Я же говорил о том, что Таша была светловолосой. А та, кого ты описываешь, была твоей спутницей. Неужели ты не помнишь?
Слова и вопрос Джона вызвали очередную волну головной боли у Мартина. Он схватился за голову, пытаясь не обращать внимания на то, как болезненно тянет рана в груди. Его всего будто бы разрывало на части, но ужасней всего болела голова.
- Мартин! Мартин! – воскликнул Джон, протянув руки к скорчившемуся на скамейке парню. Вуд не отвечал. Он чувствовал себя так, будто пытается преодолеть преграду, которую никто не в силе обойти. Каждый раз, когда он пытался думать о последних словах Джона, в голове адским огнем вспыхивала боль. Наконец, устав от бесплодных попыток вернуть свои воспоминания, Мартин уткнулся лицом в барную стойку. Тяжело дыша, он заставил себя выкинуть из головы и образ той девушки с янтарными глазами, и попытки вернуть воспоминания о Таше.
- Я не помню, чтобы путешествовал с кем-то, - отдышавшись, хрипло проговорил Мартин. Наступила тишина. Через несколько минут Джон прокашлялся, заставляя Вуда поднять голову и посмотреть на него. Вид у бармена был ужасно обеспокоенный. – Я не помню, чтобы со мной был хоть кто-то.
- Ты путешествовал не один, - тихо начал Джон, почти что не мигая, смотря на Мартина. – Когда вы появились в моем гостевом доме, то выглядели, словно действительно поднялись с самых глубин владений морского бога – промокшие, уставшие. И если ты, как воин, казался более менее собранным, то твоя спутница – хрупкая девушка – выглядела действительно истощенной.
- Я не помню, - отчаянно повторил Мартин, снова схватившись за голову. Тем не менее, Джон продолжал.
- Я накормил вас, и сразу после обеда девушка отправилась отдыхать. Ты же остался в зале, чтобы выпить еще настойки. Здесь ты и познакомился с Ташей.
- Она специально выслеживала меня? – уточнил Вуд, Джон покачал головой.
- Она выслеживала не тебя, она выслеживала вас обоих.
- Та девушка с янтарными глазами… - начал Мартин, пытаясь не хрипеть от невыносимой головной боли.
- Уна. Ее звали Уна, - пояснил Джон. Несколько минут он ждал хоть какой-нибудь реакции от Мартина, но тот лишь сжимал свои виски руками, словно вот-вот потеряет сознание. Ему показалось, что в кармане брюк что-то отчаянно нагревается. Поэтому, сунув руку в карман, Вуд немедленно нащупал цепочку и кулон. Он достал украшение и озадаченно посмотрел на него. Кулон был в виде солнца, с острыми краями, о которые, наверно, вполне можно было бы пораниться. Не понимая, откуда взялось это украшение в его кармане, Мартин почувствовал очередную волну боли.
Наконец, когда сил бороться с болью уже не было, Мартин Вуд, сын лорда морского города, сжимая в руке кулон и совершенно не замечая, что на ладони сверкнула алая кровь, поднял уставший взгляд на Джона, и произнес единственное, что пришло в его голову.