Страница 77 из 78
* * *
Несколько дней пути показались травнице настоящим адом. Она плохо понимала, куда идет, но знала, что ей нужно продолжать путь. Спустившись по знакомой тропе от скалистого города к побережью озера, Уна поняла, что совершенно не знает, как же ей вернуться во владения лесного народа, поэтому просто продолжала идти, мысленно надеясь, что магические силы Слышащей в ее крови приведут ее куда надо.
С мыслью, что она все же станет Слышащей, Уна уже смирилась. Ее также совершенно не мучала совесть о том, насколько ужасной она сделала кончину Таши, воительницы из города ветра. Той самой, которая была так уверена в своем судьбоносном предназначении. Той самой, которая разрушила их с Мартином жизни, заставив Уну сделать выбор, который она не хотела делать никогда. Советь не мучила травницу из-за убийства Таши. Она мучила ее по другому поводу. С каждой мыслью о Мартине, девушке хотелось заплакать. Она понимала, что больше он никогда не вспомнит о ней. А если и вспомнит с чужой помощью, то точно не будет страдать, потому что и его собственные чувства Уна также стерла.
Думая об этом, травнице хотелось упасть на землю и просто умереть. Тем не менее, борясь с болью во всем теле, девушка упорно продолжала свой дальний путь. Возможно, ее вела богиня леса и трав, потому что уже спустя несколько долгих дней, Уна оказалась у входа в знакомый лес. Как ей удалось обойти водопад и озеро, она не понимала.
Лето давно сдало свои позиции, уступив место промозглой осени. В своей легкой одежде Уна мерзла, но совершенно не чувствовала холода. Она ощущала себя очень странно, будто кто-то окружил ее со всех сторон невидимыми стенами выдержки и упорства. Травница не позволяла себе плакать, просто думала. Думала, думала, думала. И никак не могла унять в себе эти мысли.
В голове то и дело появлялись воспоминания произошедшего с ней и Мартином. Из-за этого хотелось рыдать, уткнувшись в свои же колени. Но Уна заставляла себя продолжать путь. Она заключила сделку с богиней трав и леса, и если богиня уже выполнила свою часть, заставив бездыханно тело Мартина снова дышать и жить, то выполнение части травницы было только впереди.
Уна знала, что как только она окажется в землях лесного народа, ее должен кто-то встретить и проводить до храма богини. На самом деле, девушке было откровенно все равно, кем станет ее провожатый. Конечно, травница догадывалась, что богиня отправит к ней кого-то знакомого. Скорее всего это будет Финн, или та милая девчушка, которая когда-то принесла Уне темное невесомое платье для ритуала посвящения. Травнице было все равно. Ее душа будто умерла, там, у пропасти рядом с входом в скалистый город. Уна и сама, наверно, погибла в тот момент, когда на ее руках и одежде оказалась алая кровь Мартина, а сам парень, бледный, почти мертвый, лежал на мокрой от дождя земле. Она помнила, что непрекращающийся дождь омывал его лицо. И то чувство бессилия и горя, сковавшее тело Уны… А потом вспышки гнева и ярости, выпускающие на волю энергию Слышащей, окутывающие все вокруг зеленоватым свечением.
Она сделала свой выбор, спасла жизнь человека, который за это странное путешествие стал ей самым близким и любимым. И, как бы сейчас себя не чувствовала сама Уна, если ей был дан выбор, она бы вновь пожертвовала собой, не раздумывая ни секунды, чтобы спасти его.
Дождь прекратился, когда травница оказалась в лесу. Она просто шла вперед, совершенно не понимая, правильно ли она выбирает направления. Ей было все равно. Уна знала, что ей была необходима еда и отдых, но останавливаться не видела смысла. Богиня леса и трав все равно не позволила бы своей Слышащей умереть так просто.
Уже ночью, когда на небе зажглись многочисленные звезды, так плохо видимые сквозь ветви деревьев, Уна нащупала в кармане бридж перстень. Она остановилась и, достав фамильное украшение Вудов, пристально посмотрела на него. За всю долгую дорогу девушка ни разу не доставала кольцо из кармана, заставляя себя забыть о нем. Но сейчас изображение полумесяца сверкало, с болью вынимая из глубин воспоминаний Уны образы, из-за которых слезы сами собой полились из глаз девушки. Горько всхлипнув, она почувствовала, что у нее больше нет сил сопротивляться своим оглушающим сознание эмоциям. И когда Уна уже думала, что сейчас упадет прямо на холодную землю, неожиданно и тихо появился ее провожатый. Девушка не поднимала взгляда, ощутив знакомый запах и подчиняясь единственному порыву – она уткнулась в грудь подошедшего мужчины и только тогда зарыдала, совершенно не сдерживая себя.
Провожатым оказался Финн, она это поняла в первые же мгновения. И Уна была ему действительно благодарна, потому что он молча позволил ей рыдать у себя на груди. Вся его темно-зеленая рубаха пропиталась слезами травницы, но он, кажется, не возражал. Вожак лесного народа будто был в курсе всего произошедшего с ней и Мартином. Возможно, и ему тоже была дана силы улавливать приказы и речи богини. Наверно, именно поэтому Финн сейчас молча держал травницу в своих объятиях в тихой поддержке. Уна не хотела думать об этом, ей было сейчас откровенно плевать, в чью грудь она стоит уткнувшись. Остатки сил окончательно покинули ее, а эмоции полностью захватили рассудок. Мужчина осторожно гладил травницу по волосам, пытаясь успокоить, но это не спасало девушку от своих же мыслей.
Прохладная осенняя ночь сияла яркими звездами на небесах. А в темноте осеннего леса стояли двое, совершенно не обращающих внимания ни на что. Позже, когда Финн все же отвел Уну к храму богини леса и трав, она приступила к своим обязанностям, обустроившись в отдаленном домике на краю поселения лесного народа. В доме было все, что ей нужно, кроме того, что было действительно необходимо. Но Уна стойко исполняла свои обязанности день за днем, заставляя сердце с каждой неделей болеть все меньше и меньше. Возможно, правду говорили, что время лечит. Травница думала, что время, в ее случае, конечно, не лечит. Но хорошо помогает справляться с душевной болью от потери своей прошлой жизни и Мартина.