Страница 75 из 78
- Я ни черта не помню, - наконец, устало проговорил Мартин. Он закрыл лицо руками, пытаясь взять себя в руки и успокоиться. Всему должно было быть объяснение. Поэтому, немного остыв, Вуд снова задал вопрос Джону. – Последнее, что я помню – холодную воду и водопад, больше ничего. Кажется, что я странствовал с какой-то важной целью, но совершенно не помню с какой именно. Еще есть образы в голове, которые кажутся мне совершенно неузнаваемыми, и я не уверен, что это не вымысел.
- Ты все верно сказал, ты странствовал с определенной целью, - кратко ответил Джон. Он снова налил янтарную жидкость в стакан и пододвинул ее к парню. Мартин, ничего не спрашивая, опрокинул алкоголь в себя, даже не поморщившись. Парадоксально, но алкоголь помогал мыслить трезво. – Я не знаю, какую именно цель ты преследовал, ты не рассказал. Главное то, что люди из твоего родного города совсем скоро явятся в скалистый город, чтобы забрать тебя. Как только с тобой случилась эта беда, наши лидеры отправили гонцов, чтобы предупредить ваших людей.
- У меня в родном городе мать и отец, - припоминая, проговорил Мартин. Джон согласно закивал, словно радуясь тому, что не все воспоминания Вуда канули в лету. – А еще я – лорд морского города. Это я помню.
- Все верно, ты – из знатных, - с каким-то облегчением в голосе произнес Джон. – А еще ты воин и, несмотря на свою принадлежность к морскому богу, ты чтишь также и бога войны и огня.
- Да, - с улыбкой ответил Мартин, а потом резко поднял руку, пытаясь дотянуться до уровня ключицы. За эти неосмотрительные движения он немедленно поплатился острой болью, а с губ сорвался хрип. Закрыв глаза, Вуд заставил себя стойко стерпеть эту болевую волну. А открыв глаза, парень пристально посмотрел на Джона и продолжил разговор. – У меня два клинка. Обычно они в ножнах за спиной, но сейчас…
- Сейчас они лежат в той комнате, в которой ты очнулся, вместе со всеми твоими личными вещами, - ответил Джон. В его взгляде появилась надежда, потому что буквально на его глазах Мартин начал вновь обретать воспоминания. – Что еще ты помнишь?
- Хм, - Вуд замялся. Ему в голову пришли воспоминания о сильной буре, еле заметной тропе в горах, о тяжелых огромных дверях с непонятными символами на них, а также о странном высоком и худощавом мужчине, который был одет в серые одежды. – Память возвращается короткими отрывками. Кажется, я начинаю вспоминать свой путь по горной тропе.
- Это уже успех, - согласился Джон, но почему-то в его голосе Мартин уловил толику сожаления. – А что ты помнишь о людях?
- Людях? Каких еще людях? – не понял Вуд. Он отчаянно пытался отделаться от образа незнакомой девушки с янтарными глазами. Но она все чаще появлялась в его мыслях, заставляя сердце стучаться быстрее. Почему-то Мартину не хотелось вспоминать ее. Его попытки были мячиком, отскакивающим от бетонной стены и возвращающимся обратно к Вуду. И ничто не могло разрушить этот блок в его голове.
- Тех людях, которые окружали тебя в последние дни перед ранением, - кратко ответил Джон. Он устало вздохнул, а потом, облокотившись на барную стойку, посмотрел прямо в глаза Мартина. – Ты помнишь того человека, который нанес тебе это ранение?
Вуд отчаянно пытался вспомнить, но не мог. Он помнил только дождь, странный агатовый блеск драгоценного камня и то, с каким ужасным звуком клинок вошел в его тело, почти что протыкая насквозь. Кажется, парень слышал, как кто-то кричал, но после была только пустота. В голову Мартина пришла трезвая мысль, что после таких ранений не выживают, но он отмел ее подальше. Он же жив, значит, ранение не было таким уж опасным для его жизни. Иначе никакие примочки из трав не спасли бы его.
С каждой возникающей волной воспоминаний, Мартин чувствовал, как нарастает головная боль. Будто все его естество сопротивлялось этому процессу. Тем не менее, превозмогая болевые ощущения в груди и в голове, Вуд пытался отыскать ниточку в своих мыслях, благодаря которой смог бы вспомнить все произошедшее с ним до мельчайших деталей. Ему это было необходимо.
- Нет, - наконец, сдавшись от отчаянных попыток вспомнить, произнес Мартин. Он с растерянностью во взгляде уставился на Джона и сглотнул ком в горле. – Так кто нанес мне это удар клинком? Ты ведь знаешь, кто это был, не так ли?
Джон помедлил, прежде чем ответить. Казалось, будто этот разговор бармену дается также трудно, как и самому Мартину.
- Это была воительница из города ветра. Ее звали Таша, - наконец, ответил Джон. Произнеся фразу, бармен отвел взгляд в сторону, и Мартин был готов поклясться, что в свете свечей в глазах Джона сверкнули слезы.
- Таша… Таша, - проговорил Мартин, словно пробуя на вкус имя своей противницы. В памяти не появилось и образа, но внутренние ощущения Вуду были непривычны. Будто кто-то сделал коктейль из сожаления, чувства потери и печали. Вздрогнув, Вуд покачал головой и с тоской посмотрел на приунывшего Джона. – Я не помню, кто она.