Страница 24 из 78
- Нет, - также тихо ответила Уна, и Мартин закрыл глаза. Он шумно выдохнул, заставляя себя расслабиться, а потом как-то нехотя расцепил руки, выпуская Уну из своих объятий.
- Это твой выбор, и я его уважаю, - проговорил Вуд и чуть отодвинулся от травницы.
Уна ощущала себя странно, словно что-то было неправильным. Наверно, ей так понравилось находиться в руках Мартина, что теперь без его объятий Уне было как-то неуютно. Она медленно повернула голову к парню, замечая, что он пытается взять себя в руки. На обычно уверенном лице Мартина появилось выражение легкой растерянности, словно он не мог понять, что с ним происходит. Травница хорошо понимала это его чувство.
- Ты не можешь поцеловать меня. Но ты можешь обнять меня, - наконец, вымолвила Уна, и Мартин тут же повернулся к ней лицом. В его взгляде было удивление и вопрос. Девушка почувствовала легкое смущение, поэтому решила пояснить свои слова. – Сегодня необычайно холодно, похоже, осень вступает в свои права. И пока мы отдыхаем, могли бы хотя бы согреть друг друга.
Мартин был явно доволен словами Уны, но она больше не чувствовала раздражения. Обида исчезла, и сердце теперь вновь было свободным. Все эмоции превратились в одну сплошную усталость. И Уна не могла врать самой себе – в руках Мартина действительно было удобно и тепло. Она заставляла себя думать о том, что просит его об объятиях только потому, что наступает осень. Лето сдавало свои права, уступая место прохладным ветрам. Земля была холодной, вызывая в теле девушки дрожь.
- Обычно, чтобы согреться, нужно для начала раздеться, - с нахальной улыбкой заявил Мартин и легко притянул Уну в свои объятья. Девушка сморщила носик, но все же не смогла сдержать довольной улыбки.
- Мечтай, Вуд, мечтай, - только и произнесла травница, прежде чем отдаться приятным ощущениям и отдохнуть.
Они делали это на каждом привале. Объятия согревали и давали чувство спокойствия. В какой-то момент это стало чем-то обычным и привычным – засыпать в объятиях друг друга, согреваясь. Уна заметила, что в такие моменты ей удавалось действительно хорошенько выспаться и отдохнуть. Также она видела, что и Мартину нравится их новая привычка. Он больше не спрашивал разрешения на поцелуй, но травнице и не хотелось этого. Было достаточно засыпать и просыпаться в руках Вуда. Это делало ее счастливой, одновременно заставляя ощущать страх, ведь раньше Уна не нуждалась в подобном. Раньше она никому не позволяла быть настолько близко к себе и своему телу.
С каждым днем становилось все прохладней и прохладней. Осень обрывала зеленые листья с деревьев, заставляя их кружиться в бешеном танце. Подгоняемые ветром, они окружали Мартина и Уну со всех сторон. Шум воды, который буквально преследовал травницы, не умолкал ни на секунду. И девушка уже начала думать, что это какой-то побочный эффект ритуала посвящения.
В один из дней, когда запасы были на исходе, выхода из леса все еще не было видно, а Мартин прибывал в не особо хорошем настроении, им пришлось пойти на охоту. Вуд категорично заявил, что охота – дело исключительно мужское, но Уна все же не решилась остаться в одиночестве. Поэтому просто взяла сумку парня, давая ему шанс на большую маневренность в сражении с хищником.
Птиц почти не было, и травницу это смущало. В лесу ведь всегда было много птиц, их голоса раздавались с разных сторон, да так, что было даже сложно определить, откуда именно. А теперь в лесу стояла странная тишина. И если бы не постоянный шум воды в голове Уны, она подумала бы, что начала сходить с ума.
Охота длилась уже несколько часов. Травница мягкими неслышными шагами следовала за Мартином, не говоря ни слова. А парень все сильнее злился, потому что лес будто опустел – ни зайцев, ни лисиц или даже ежей. Не говоря уж о более крупной дичи, например, лосях.
- Мартин, кажется, охота сегодня не удастся, - наконец, тихо произнесла Уна, и ее спутник гневно посмотрел на нее. – Не надо сверлить меня таким взглядом, это не я разогнала всю живность в округе.
- Помолчи, будь добра, - довольно грубо фыркнул Вуд и продолжил высматривать цель. Уна пожала плечами, но больше ничего не сказала. Когда Мартин был в плохом настроении, разговаривать с ним было просто невозможно.
Через некоторое время воин резко остановился и поднял руку, заставляя остановиться и травницу.
- Ты слышишь? – тихо проговорил парень, не оглядываясь. Уна кивнула, хотя прекрасно понимала, что он этого не видит. – Возможно, это улей. А где улей, там и медведи.
- Медведи довольно хм… опасны, - как бы между прочим прошептала Уна. Мартин тут же оглянулся и недовольно посмотрел на нее.
- Я смогу справиться с ним.
- Да, конечно, я и не говорила, что не сможешь, - пожала плечами Уна.
- Тогда просто молчи и наблюдай, женщина, - тоном заядлого охотника изрек Мартин и аккуратными шагами направился на звук шума. Это заняло еще несколько минут и, наконец, они увидели его источник. Это действительно оказался улей, но еще интересней было, что небольшой медведь как раз подбирался поближе к дереву, чтобы, видимо, разорить его самым беспощадным способом.
Мартин повернулся к травнице и победно ухмыльнулся, как бы показывая: ну я же говорил. Уна лишь закатила глаза, оставаясь на месте, чтобы не помешать его охоте и, ни в коем случае, случайным образом не обратить внимание хищника на себя.
Подбираясь ближе к медведю, Мартин тихо достал свои клинки из ножен. Казалось, что хищник что-то услышал, потому что вдруг обернулся в сторону Вуда и навострил уши. Уна, всматривалась в морду медведя, мысленно просила прощение и у него, и у самой природы. Отнимать жизнь, даже в процессе охоты, было для нее неправильным.