Зов трав

Вдруг медведь поднял голову к верху и громко заревел. От его громогласного рева уши Уны заложило, и она почувствовала, как дрожь пробежала по всему ее телу. Внутри все напряглось от ожидания неизбежного. Мартин больше не скрывался - вышел прямо на хищника, принимая боевую стойку. И когда медведь рванул прямо на него, парень был готов. Сердце же травницы сжалось от ужаса, когда началась схватка. Она была опасной, довольно долгой, но, тем не менее, стремительной. Уна повесила обе сумки на свои плечи и достала кинжал, мысленно надеясь, что ее помощь Мартину не понадобится. Ее сердце замерло от волнения, когда медведь сильным ударом отбросил парня в сторону, и Вуд, потеряв равновесие, упал. Травница взвизгнула и бросилась к Мартину, который кинул быстрый предостерегающий взгляд на нее. Девушка знала, что после всего он будет недоволен, возможно, будет даже орать на нее за то, что она не осталась на месте, как он того просил. Но просто наблюдать, как разъяренный медведь приближается к лежащему Мартину, Уна просто не могла.

- Стой! Остановись! – закричала травница, будто хищник мог ее понимать. Конечно же, он не остановился. И Уна оказалась прямо перед медведем, закрывая Мартина собой. Она слышала, как парень поднимается, хрипя от боли, - возможно, медведь зацепил его достаточно сильно. В голове вспыхнуло понимание, что что-то подобное уже случалось. Люди Финна нападали, и Уна встала на защиту своего спутника, давая ему шанс подняться на ноги. Но сейчас против них были не люди. Против них был зверь, которого не смог бы остановить никакой приказ.

Все происходило слишком быстро, чтобы Мартин успел что-то предпринять. Медведь замахнулся лапой на Уну, и она выставила вперед руку с кинжалом и ладонь, словно защищаясь. Яркая вспышка зеленого света мгновенно озарила все вокруг. На долю секунды стало очень тихо, а потом звуки обрушились на Уну, буквально сводя с ума. Она больше не видела ни медведя, ни леса вокруг. Был лишь оглушающий шум воды, стрекот насекомых, отдаленные голоса птиц, которых она за прошлые дни совсем не слышала. Упав на колени, травница выронила кинжал и схватилась руками за голову, пытаясь хоть как-то защититься от многообразия шума. Это было невыносимо! Это сводило с ума, заставляя скулить, словно собака на пороге.

- Уна! Уна! – знакомый голос ворвался в сознание девушки, и она с трудом открыла глаза. Все вокруг казалось невероятно ярким, почти нестерпимым, но травница все же смогла различить обеспокоенное лицо Мартина перед собой. Он тряс ее за плечи, пытаясь привести в чувство. – Нам нужно бежать, слышишь? Нужно уходить немедленно!

Мартин вдруг сделал резкий взмах рукой, словно отгоняя что-то, и Уна обратила внимание на то, как болит ее кожа. Что-то было не так. Относительно придя в себя, травница тут же заметила тушу медведя неподалеку. Хищник лежал не двигаясь. Неужели это сделала она?

- Уна! Давай же! Бежим! – снова ворвалось в сознание отчаянное рычание Мартина, и девушка почувствовала, как он одним резким движением поднял ее на ноги. Кожа нестерпимо болела, и Уна не понимала почему.

Когда Мартин схватил их сумки и побежал, утягивая ее за собой, Уна не удержалась и снова упала на колени. Чертыхаясь, Мартин быстро накинул на плечи сумки, воткнул клинки в ножны, а потом поднял хрупкое тело девушки на руки. Она слабо пыталась протестовать, но сил сопротивляться не было. Уна наконец-то поняла, почему они бегут. И почему так сильно болит ее собственная кожа.

Выбросом энергии Уна не только убила нападающего на нее медведя, но и опрокинула улей. Разъяренные пчелы немедленно стали атаковать ближайших врагов. Вот почему кожа болела и горела огнем! Это были укусы пчел!

Пытаясь прийти в себя, Уна сильнее вцепилась в плечи Мартина. Она слышала, как он дышит – хрипло и быстро, словно его силы на исходе. Шум в голове не прекращался ни на секунду, но зрение немного восстановилось, поэтому, когда лес вдруг резко кончился, и они оказались на самом краю пропасти, Уна испуганно закричала.

- Стой! Стой, Мартин! – вырвалось у Уны, но Мартин и сам уже увидел, что они в тупике. Впереди был лишь водопад. Шум воды оглушал, но травница не могла отвести своего взгляда от воды. Все эти дни ей не давал покоя этот шум. Почему она раньше не догадалась, что источник воды где-то рядом?

Заставив Мартина выпустить ее из хватки, девушка нестойко встала на ноги. Кожу жгло от укусов, да и, судя по виду Мартина, выглядела она не лучше. Пчелы все еще не отставали.

- Вода! Пойдем, нам нужно оказаться в воде! – отчаянно зарычал Мартин и потянул Уну за руку, заводя прямо в холодную стремительную воду. Девушка мгновенно почувствовала, как ее одежда промокла, заставляя ощущать нестерпимый холод. Но благодаря воде укусы жгли не так сильно. Пчелы начали отставать только тогда, когда Мартин и Уна оказались почти на середине реки. Травница была почти по грудь в воде, чувствуя, что с трудом остается на месте. Течение было сумасшедшим, и Уне еле-еле удавалось оставаться на ногах. Если бы не сильная хватка Мартина, она бы уже давно упала, уносимая яростным течением.

- Теченье, Мартин, нам не выстоять, - прохрипела травница. Она видела, что и ее спутник уже на своем последнем пределе. Им нельзя было бороться с водной стихией так долго. Нужно было выбираться на берег. – Нужно перейти реку!

Мартин только кивнул и, с трудом прорываясь сквозь воду, потащил Уну за собой. Она чувствовала, что вот-вот просто упадет, но все же заставляла себя переставлять ноги, с трудом делая шаг за шагом.

В одно мгновение Мартин вдруг споткнулся, нечаянно выпуская руку девушки из своей хватки. Уна взвизгнула и тут же упала прямо в холодную воду, погружаясь в нее с головой. Ощущая, как остатки сил, чтобы бороться со стихией, травница все же пыталась хоть как-то выплыть. Она слышала, как закричал Мартин, но сильнее всего в ее голове был шум воды. Не в силах больше сопротивляться, Уна закрыла глаза, расслабляя слабое тело и позволяя течению унести ее к обрыву. Не было больше сил бороться. Не было больше даже мыслей о борьбе или неподчинении водной стихии, и это успокаивало Уну.