Страница 78 из 93
Ладно, признаюсь. Дунтаня не существует — по крайней мере пока. Но очень скоро он появится на карте. С окончанием первой очереди строительства в 2020 году он станет первым в мире самопровозглашенным «экогородом» — местом обитания 8о ооо человек, где каждая деталь продумана так, чтобы свести к минимуму воздействие на окружающую среду. По заказу Шанхайской промышленно-инвестиционной корпорации его проект с 2005 года разрабатывает лондонский филиал инженерной компании Ашр. Эта фирма, основанная в 1946 году
Уве Арупом (человеком, благодаря которому, среди прочего, воплотился в жизнь проект Сиднейского оперного театра), сегодня является одной из крупнейших на планете междисциплинарных консалтинговых компаний в области архитектуры и дизайна. Дунтань наверняка станет самым большим, смелым и сложным проектом, над которым когда-либо приходилось работать ее сотрудникам. Команде Ашр не просто предстоит определить облик экогорода XXI века, перед ней поставлена задача максимально сохранить хрупкую экосистему выбранного под строительство участка. Восточная оконечность острова Чунмин в 25 километрах от Шанхая — один из последних нетронутых сельских районов в этой части Китая, типичный пример того ландшафта и образа жизни, что ежедневно исчезают под гусеницами бульдозеров по всей стране. Здесь, однако, такого не случится. Строительство Дунтаня не должно потревожить ни крестьянские хозяйства, ни рыбаков, ни птиц.
Дунтань проектируется в соответствии с тем, что сотрудники Arup называют «принципами интегрированного урбанизма». Имеется в виду новый подход к градостроительству, призванный найти баланс между зачастую противоречащими друг другу критериями урбанизации — экономическим ростом, общественным благополучием и экологией. Добиться этого предлагается с помощью «добродетельного круга» (вместо чаще встречающегося круга порочного), благодаря которому каждая из этих задач начнет способствовать решению остальных. Типичный пример интегрированного урбанизма — «деревенские кластеры», лежащие в основе планировки Дунтаня: замысел состоит в том, чтобы горожане жили, работали и делали покупки в одном и том же районе. За счет этого сократится потребность в транспорте, а также будет обеспечена многофункциональность уличной жизни, характерная для традиционных городских центров. Или возьмем те же продовольственные производства, где будет выращиваться хотя бы часть еды для горожан. Это многоэтажные здания, где солнечная энергия будет питать светодиоды, под которыми в несколько слоев разместятся посевы, орошаемые богатой питательными веществами водой из городской канализации. По крайней мере так все выглядит в теории — пока еще не закончены испытания, которые окончательно прояснят, как станут работать эти многоуровневые фермы в духе Женвилье. Поскольку жилые дома будут иметь до восьми этажей в высоту, Дунтань станет сравнительно компактным городом: средняя плотность застройки тут составит 75 домохозяйств на гектар, примерно как в типичном жилом районе в центре Лондона1. Одним словом, цель состоит в том, чтобы сделать Дунтань максимально экологичным и удобным для жизни, не поступаясь основными преимуществами городской жизни. Подобные устремления делают будущий город если не воплощением утопии, то по крайней мере долгожданным контрпримером для той безжалостной урбанизации, что свирепствует в Китае и других странах Азии.
Насколько жизнь в Дунтане будет отличаться от жизни в традиционном городе? Придется ли его обитателям учиться «вести себя правильно», чтобы заложенные в проекте идеи воплотились в жизнь? По мнению Алехандро Гутьереса, возглавляющего команду проектировщиков из Ашр, этого не потребуется: к тому времени, когда город будет построен, изменится весь наш мир: «Двести лет назад люди выбрасывали экскременты прямо на улицы, а у нас это вызывает смех. Через 20 лет мы спросим „Как, у людей не было квот на выбросы двуокиси углерода?", и тоже расхохочемся»2. Город будет поражать не только тишиной — там планируется использовать электромобили, — но и обилием зелени. Треть зданий будет иметь озелененные крыши, что улучшит их теплоизоляционные характеристики и позволит им удерживать дождевую воду. Улицы густо засадят деревьями, которые будут обеспечивать спасительную в этом климате тень. Продовольственные производства планируется разместить прямо в центре города, чтобы, как разъясняет Алехандро, «по утрам, когда вы отправляетесь на работу, в ваш дом приходили сельскохозяйственные рабочие». Благодаря ветроэлектростанции у побережья и солнечным батареям на крышах город, как ожидается, сможет самостоятельно обеспечивать себя значительной частью потребляемой электроэнергии. Кроме того Дунтань должен стать первым в мире городом без отходов: все упаковочные материалы будут перерабатываться для повторного использования на специальных сборных пунктах, а компост и сточные воды станут удобрениями для окрестных экоферм — при этом воду планируется очищать, пропуская через галечные дамбы, возведенные вокруг прибрежных болот.
Дунтань — первая реальная попытка создать постиндустриальный город, существующий в гармонии, а не противостоянии с природой; он призван создать новую парадигму для городов XXI века. Тем не менее, несмотря на наличие экоферм и продовольственных производств (не говоря уже о доставшейся по наследству рыболовецкой флотилии), один аспект жизни города проектировщики не в состоянии изменить так радикально, как им хотелось бы. Какая-то доля потребляемого в Дунтане продовольствия будет производиться на месте, но большую часть он все же будет получать по традиционным каналам снабжения. Проблему формулирует Нил Грейндж, отвечающий в проектной группе за вопросы экологической устойчивости: «Даже если бы город был в состоянии выращивать для себя достаточно еды (что само по себе сомнительно), жителям никак не запретишь покупать более дешевые продукты питания, произведенные за его пределами». Иными словами, как бы тщательно сотрудники Ашр не продумывали физическую ткань Дунтаня, они все равно не могут решать, как он будет функционировать. «Без права влиять на управление наши возможности по определению ограничены, — отмечает Грейндж. — Мы бы очень хотели создать более тесную связь между проектом и городскими властями, предусмотрев систему обеспечения устойчивого развития. Но это зависит от заказчика и китайского правительства»3. Однако управление — не единственная проблема, с которой сталкивается Ашр в борьбе за экологичность Дунтаня. Чтобы разработать по-настоящему экологически
сбалансированный проект, объясняет Грейндж, его команде нужно было бы участвовать в выборе места для строительства, проанализировав экологическую ситуацию во всем регионе.
Вот в этом-то и состоит загвоздка. Какой бы зеленой идиллией ни стал Дунтань, город так или иначе будет подключен к глобальной системе снабжения, которая уж точно не подходит под это описание. Экологический след каждого жителя Дунтаня — расчетная площадь земель, необходимых для удовлетворения его потребностей в пище, воде и энергии, а также для поглощения отходов его жизнедеятельности — должен составить примерно 2,4 «глобальных гектара»4. Это, конечно, намного меньше 5,8 гектаров, нужных сегодня для обеспечения жизни среднестатистического жителя традиционного города (и огромный шаг вперед по сравнению с аналогичным показателем для американского горожанина — около ю гектаров). Но это все равно больше, чем 1,8 гектара — а именно такая доля территории планеты по справедливости приходится на каждого ее обитателя5. Жизнь в городе всегда обходилась окружающей среде дороже, чем жизнь непосредственно на земле, не только потому, что горожане тратят много энергии, но и потому, что еда для городов по необходимости поступает издалека. К примеру, на обеспечение продовольствием европейских городов, по последним оценкам, приходится до 30% их экологического следа6. Чтобы города стали по-настоящему зелеными, нужно переосмыслить не только их физическую форму, но и то, как едят горожане, а это непросто сделать в условиях глобальной экономики, где система продовольственного снабжения представляет собой высоко консолидированную, полностью сложившуюся и фактически автономную сеть. Пока мы не выполним эту задачу, строительство экспериментальных продовольственных производств останется если не пустой показухой, то уж в лучшем случае лишь частичным решением проблемы.