Страница 108 из 138
Ладно, об этом подумаю потом.
Но если б я могла поговорить с Сашкой — думаю, он бы понял меня. В конце концов, универ он как-нибудь закончит и один.
А вот война ждать не будет.
— Хорошо, — спокойно откликнулся Лод. — После завтрака устроит?
— Да я не тороплю, можно и…
Где-то послышался истошный лай. Зазвучал громче, приближаясь. Я вскочила — и, осознав, что звук идёт из-за приоткрытой двери в библиотеку, попятилась прочь от неё: понимала, что Бульдог вряд ли набросится на меня, но лай заставлял нервничать. Лучше уж…
А потом из библиотеки выскочил зверь.
И это был не Бульдог.
Паппей действительно походил на крысу. Только цвета был странного: золотистого с тёмными пятнами, и длинный хвост оказался не розовым, а чёрным. Бульдог вприпрыжку мчался за ним — уже молча. Грызун метнулся ко мне, и я с визгом отскочила; но он уже бежал в другую сторону — явно испугавшись меня побольше, чем я его.
Смена направления помогла ему увернуться от Бульдога, который щёлкнул челюстями в миллиметре от его хвоста. Затем пса немного занесло на повороте, и за это время паппей успел скрыться на лестнице, ведущей вниз; обиженно тявкнув, Бульдог рванул следом.
А я вдруг сообразила, что встала прямо напротив того угла, который пёс облаивал вчера.
Должно быть, где-то там — вход в норку паппея. А я преградила ему путь к безопасности, и грызуну ничего не оставалось, кроме как бежать дальше: здесь же даже шкафов нет, чтобы за ними спрятаться…
— Долгая выходит охота. — Лод невозмутимо доедал свой омлет. — Не волнуйся, Бульдог его поймает.
Какое-то время я смотрела на изгиб лестничного колодца.
А потом, сама не зная зачем, тоже побежала вниз.
Я действительно не знала, зачем бегу. Жалела грызуна? В конце концов, никогда не понимала, что люди находят в охоте: получать удовольствие от смерти живого существа, которое не смогло увернуться от твоей пули. А даже если так — что я могу сделать? Я и подойти к Бульдогу побоюсь, не то что помешать ему.
Но когда я сбежала с последней ступеньки, моя помощь уже не требовалась.
— Вон! Пошёл вон! Пусти его, ты, псина!
На лестнице крики Навинии не были слышны — должно быть, Лод поставил звуконепроницаемый барьер — зато сейчас зазвенели в ушах разгневанным колокольчиком. Принцесса сидела на полу, яростно пытаясь вырвать из пасти Бульдога золотистый комок; тот рычал, упирался всеми лапами и выпускать добычу очень не хотел.
Но в конце концов всё же выпустил.
Навиния торжествующе вскочила, прижимая паппея к груди. Бульдог залился злобным лаем, норовя цапнуть её за ногу, и принцесса явно приготовилась пнуть его в бок — но тут заметила меня.
— Сделай что-нибудь с вашей зверюгой! — сердито бросила девушка, отступая на шаг.
Выполнять её приказы не хотелось, но ворчание пса раздражало и меня.
— Бульдог!
Услышав мой крик, пёс оглянулся — и замолчал.
Видимо, слишком удивившись тому, что я наконец обратилась к нему.
— Иди наверх! — крикнула я на русском, для пущей убедительности топнув ногой и замахав руками: не надеясь, что поможет, но попытка не пытка. — На место! Место! Быстро!
Обиженно дёрнув ухом, Бульдог одарил меня укоризненным взглядом.
И послушался.
Я, остолбенев, смотрела, как он ковыляет к лестнице.
Значит, первый хозяин успел обучить его командам? Или это я прирождённый дрессировщик?..
— Он умирает!
Навиния в панике разглядывала паппея, лежавшего на её ладонях. Золотистая шёрстка с редкими тёмными полосками слиплась от собачьей слюны — а хвост при ближайшем рассмотрении оказался не голым, как у крысы, а тоже покрытым шерстью, чёрной и гладкой.
Вроде бы грызунам положено дышать мелко и часто… но у зверька бока вздымались редко, судорожно, тяжело. Наверное, Бульдог всё же успел его придушить. Или сломать что-нибудь.
Жалко.
— Лучше не трогайте его, — предупредила я. — Грызуны часто разносят…
— Это не собака, а ушастый кровожадный уродец! — прошипела Навиния, не удостоив вниманием мои слова. — Где вы его взяли?
— Ничего не уродец, — мне стало обидно за Бульдога. — В моём мире, между прочим, таких разводят и продают за большие деньги. Как домашних любимцев.
— Их? У вас там королевство безумцев?
— Во-первых, у нас не…
— Ему что-то повредили! — принцессе уже было не до меня: дрожащим пальцем она лихорадочно поглаживала золотистый бок паппея. — Проклятый ошейник! Мне нужна моя магия! Я могу его излечить!
Мне стало смешно:
— Вы правда думаете, что мы на такое купимся? Снимем с вас ошейник, чтобы…
— Да при чём тут это! — закричала Навиния с неожиданным бешенством. — Он живой! И он умирает! А я не в силах ему помочь, хотя могла бы!
— Это просто грызун, принцесса. Вредный и надоедливый. И он попортил не одну мою вещь.
Услышав спокойный голос Лода, Навиния вскинула голову.
Колдун стоял у лестницы — и, кажется, удивился, когда девушка порывисто шагнула к нему.
— Вылечите его! — Навиния прижимала умирающего зверька к груди; она почти молила. — Он больше ничего вам не испортит! Я оставлю его себе, я ему не позволю! У меня уже был один, они очень умные, и…