Страница 58 из 71
— Я несколько удивлена услышать столь лестные отзывы о человеке здесь, в Рас-Сильване — это лишний раз подтверждает, что они правдивы… — благосклонно сказала Моав.
Гость расплылся в счастливой улыбке. Явно польщенный добрым приемом, он шагнул к эльфе, порывисто схватил ее маленькую ладошку обеими руками и запечатлел на ней горячий поцелуй. Моав побледнела, точно вся кровь разом отхлынула от ее лица, затем так же резко покраснела по самые ушки. Карие глаза Кравоя гневно вспыхнули, он рванулся к подруге, как будто ей угрожала смертельная опасность, но Лагд взглядом смирил его — молодой король, скорее всего, даже и не догадывался, какую дерзость только что допустил! Откуда он мог знать, что поцелуй руки в Рас-Сильване считался едва ли не более смелым, чем поцелуй в губы… Эльфы верили, что руки — это место, где душа держится ближе всего к поверхности, сильное и в то же время уязвимое. Именно в ладонях собрана магическая сила, ими бросали заклинания и защищали себя от злых чар; позволить пожать, а уж тем более, поцеловать руку было проявлением высшей степени доверия — слишком много вреда могло принести прикосновение со злым умыслом. Такой привилегией пользовались лишь кейнары или те, кто твердо решили ими стать, а также близкие родственники. Будь Лагд не столь снисходителен, подобная оплошность обошлась бы правителю Лоргана очень дорого…
Наконец, он отпустил ручку Моав — эльфа немного успокоилась. Кравой стоял, насупившись. Он всегда относился к людям с некоторым пренебрежением, обычным для высоких эльфийских магов. Хотя, если судить по делам Рогдвэна, он был достоин большего внимания: не так давно занявший трон почившего отца, он, как любой молодой правитель, отличался рвением и энергией. Рогдвэн Ярый первым из всех людских правителей стал искать дружбы Рас-Сильвана, предлагая союзничество в торговле и обороне. После долгих обменов посольствами он был принят Лагдом и с тех пор являлся желанным гостем в столице Эллар, а между Лорганом — одним из двух людских королевств по эту сторону гор — и Синим городом потянулись купеческие караваны. Старший веллар искренне благоволил к молодому королю, прощая ему некоторую самонадеянность, свойственную людям. Вдохновленный встречей, Рогдвэн стал рассказывать о событиях, произошедших в людском городе за время его царствования. Его зоркие глаза азартно блестели.
— С тех пор, как я принял правление Лорганом, многое изменилось! За это время мы уже успели столько сделать для Риана. С помощью многочисленных рейдов мы избавили окрестные земли от сулунгов, теперь крестьяне могут обрабатывать свои поля безбоязненно... Кроме того, мы поддерживаем гномов — Лорган заказывает у них по тысяче мечей каждый год.
Он говорил с таким жаром, что было ясно — корона ему не в тягость, а в радость. По лицу стоящего немного в стороне Кравоя скользнула холодная тонкая улыбка.
— Ну да, на фоне вечности Риана ваши достижения выглядят особенно внушительно. Тысяча мечей и все такое…
Старший веллар бросил на него строгий взгляд.
— Кравой!
— Нет-нет, — горячо воскликнул Рогдвэн, — возможно, он прав — я нахожусь еще лишь в начале великого пути, и вряд ли мне посчастливится пройти его целиком, ведь людской век короток.
Он улыбнулся, и в его улыбке мелькнула печаль.
— Даже самый юный из эльфов видит больше восходов и закатов, чем мудрейший из людей, — признал он.
— Однако в старшем из людей мудрости явно больше, чем в молодом эльфе… — сказал Лагд, все еще укоризненно глядя на Кравоя, и добавил: — Нет вещи глупее, нежели ссориться накануне Великой битвы. Каждое благородное сердце, кому бы оно ни принадлежало, увеличивает наши силы. Я искренне рад, Рогдвэн, что наши народы, наконец, нашли пути друг к другу, и в этом-то твоя роль неоспорима. Нам еще многое предстоит обсудить, однако я предлагаю отложить все дела на вечер. Думаю, тебе следует отдохнуть с дороги — не все ж являются сюда через Лунные ворота...
Рогдвэн благодарно склонил голову. Отвесив поклон в сторону Моав и чуть заметно кивнув Кравою, мрачному, словно надгробная статуя на людском кладбище, он удалился. Лагд повернулся к дочери — молодой краантль, похоже, все еще был в опале.
— Ты, наверное, тоже устала, Йонсаволь, — ласково сказал он, беря Моав за руку. — Твоя комната ждет тебя. Бардак на месте в целости и сохранности — никто не тронул ни единой вещи.
Эльфа со счастливым вздохом обняла отца — она ведь действительно давно не была дома! С того самого утра, как тайком покинула Рас-Сильван две зимы назад. Об отъезде она объявила лишь заспанному брату, вероятно, принявшему ее за один из своих снов: позднее от него так и не смогли допытаться ничего конкретного о том, куда и зачем отправилась его сестра.
— Вечером я буду занят в храме, — напомнил ей Лагд. — Сегодня старшая из жриц будет подносить богине омелу в честь Синей луны…
Он особенно пристально посмотрел на дочь.
— Мне бы очень хотелось, чтобы в следующий раз это уже делала ты — Рас-Сильвану не хватает твоего виденья.
При этих словах Моав смутилась, ее бледные щеки вспыхнули. Бросив быстрый взгляд на Кравоя, она опустила глаза.