Страница 17 из 40
А что же было в то время в тех местах?
На северо-востоке славян ждали угро-финны, предки современных финнов, карел, меря, весь — вепсы. Вепсы, например, занимали огромную территорию и на севере, и в междуречье Оки и Волги. Боярин Кучка, с которым в 1147 году князь Юрий Долгорукий встретился на территории будущей Москвы, как раз и был вепсом, не славянином.
Н. Рерих. "Заморская часть"
На просторах той страны, которая стала Русью, были кочевники и воины. Люди, склонные к перемене мест, они не знали оседлости, не знали систематических занятий, кроме ремесел, необходимых для жизни и войны, не знали земледелия, у них не было городов со всеми вытекающими из этого последствиями.
Карта Смоленска
Поиски своих собственных, а не истинных корней, как известно, породили славянофильство, а в Германии - романтизм и немецкую философию. Но мы не можем и ни в коем случае не должны закрывать глаза на исторические факты, иначе это будет не история, а фальсификация.
Славяне ко времени своих перемещений — прочно земледельческий народ уже с VI века, народ развитый и в хозяйственном, и в культурном отношении. Так ют, славяне смешиваются с угро-финским населением, если они идут на восток, а в южнорусских степях — с тюрками, с теми же угро-финнами и с ираниами; здесь же были и скифы, и сарматы, и гунны, и готы. Славяне, очевидно, с ними сталкивались, потому что некоторые корни наших славянских слов и даже имен богов имеют иранское происхождение. Например, Вий, о котором писал Гоголь, — это иранское и слово, и божество.
Еще дальше на восток — волжские булгары, авары, хазары, с ними тоже сталкиваются славяне. До начала X века существует могущественный Хазарский каганат. Это образование разноэтничное, но вся европейская степь от Днепра до Волги и от верховьев Северского Донца до Северного Кавказа — все это огромное пространство принадлежало этому тюркоязычному объединению.
С востока на запад шли авары, гунны, тюрки (кипчаки и половцы) в южнорусские степи, а иногда и дальше — на запад. Спрашивается, почему все вдруг сдвинулись и пошли с Дальнего Востока сюда, в Европу?
Потому что на Дальнем Востоке, начиная с IV века, на протяжении нескольких столетий сохраняется дикая жара, такая, что пастбища высыхают и начинают гореть. Кочевые народы идут за влажной, шелестящей травой, неся за спиной серп, — за ночь хозяин должен накосить своему коню еды на завтра. Идут на запад- Идут волна за волной, племена за племенами, племенной союз за племенным союзом, накатывая на территории южнорусских степей.
На рубеже IX-X веков приходят печенеги и гузы, или гаузы, с ними — племя берендеев, которое считается, кстати, совсем напрасно колдовским.
В XI-XII веках между Волгой и Днепром оседают половцы, а за Волгой — кипчаки, их братья. Лишь в XII веке у них появляются первые постоянные стойбища, которые назывались "вежи", а до этого — сплошной кочевой мир.
Таким образом, мы видим, что на просторах той страны, которая стала Русью, были кочевники и воины, была всадническая кочевая культура, очень воинственная. Люди, склонные к перемене мест, не знали оседлости, не знали систематических занятий, кроме ремесел, необходимых для жизни и войны, не знали земледелия, у них не было городов со всеми вытекающими из этого последствиями. И славяне пришли на эту освоенную территорию. Как и германцы.
Но в чем разница?
И германцы, и славяне шли в тот период своей истории, когда находились на стадии разложения родоплеменного строя. Но германцы пришли на территории кельто-римлян, то есть смешивались, воевали и становились военачальниками в условиях высочайшей культуры античности или унаследованной от античности. Именно этот субстрат, на котором оказались германцы, и стал особой корневой системой, цивилизацией, питающей всю ее историю.
Славянам выпала совсем другая доля. Они пришли на территорию кочевого воинственного общества. То, что они встретили, было намного ниже (на целую цивилизацию, несмотря на самобытность и многие достоинства кочевых народов), чем то, что встретили германцы. Это нужно понять и принять, ибо это — данность: славяне пришли на территории, освоенные ордами кочевников, воинственных, могучих, сильных, отважных, храбрых, но — кочевников. Сами же они были земледельцы и с "воздухом города" в своем сознании, вдохнутом на Западе.
Потом приходят и норманны, но что это были за норманны? В основном шведы и норвежцы, находники! Воины, которые стояли по уровню своего развития вряд ли выше славян, ведь государство и у шведов, и у норвежцев образовалось позднее, чем Киевское древнерусское государство. И христианство шведы приняли позднее; славяне — в X веке, шведы — на рубеже XI. Привыкшие к захватам в IX веке на западе, они уже успели пограбить около Англии. Эти люди в России заняли место, по существу, дружинников при великих князьях, и как дружинники, как тогда было принято, получали в управление какие-то селения. Они оставили свой след и в именах, и в языке, но... растворились — их было немного, и славянская масса их поглотила.
Образовали ли они при своем смешении династию власти? Возможно. И в этом ничего нет плохого или странного. То же происходило и в Англии, когда возобладали англосаксы, не коренной народ, а пришельцы, то же было в Ирландии и многих других странах.
Поиски своих собственных, а не истинных корней, как известно, породили славянофильство, а в Германии — романтизм и немецкую философию. Но мы не можем и ни в коем случае не должны закрывать глаза на исторические факты, иначе это будет не история, а фальсификация. Возвращаясь к Англии, скажем, что англы, саксы, юты пришли сюда со своими семьями, тоже будучи находниками, и остались. В Англии в это время воевали малые короли, они нанимали их в свои дружины, и находники становились дружинниками точно так же, как было на Руси с норманнами и другими находниками. Так что англы и саксы отнюдь не исконные британцы, но это ровным счетом ничего не меняет — англичане остаются англичанами.
Городской дом к югу от Луары и за Альпами. Фреска. Начало XIV в.
Вернемся к Руси. Русские летописи не случайно рассказывают о том, как на протяжении многих столетий росы (или русы) соседствовали с встреченными на этой земле племенами, как роднились с ними, как воевали, дружили — взаимодействовали, постепенно пропитываясь друг другом. В 90-е годы XII века во главе половцев, "черных клобуков", встал киевский князь Ростислав, мать его была половчанкой, дочерью половецкого хана Беглюка, а Ростислав уже был киевским наследным принцем и занял у "черных клобуков" место их князя. И постепенно клобуки втянулись в княжество русов.
Как известно, киевские князья женились не раз, а иногда одновременно несколько раз (даже после крещения носили два имени — христианское и славянское), так вот одна из жен, как правило, была степнячка или жительница Северного Кавказа, что было одно и то же. И не случайно Герасимов, занимавшийся реставрацией облика древних людей по черепам, находил в них (и даже у Ивана Грозного и его сына, им убитого, Ивана) то, что и мы обнаруживаем, — характерную раскосинку в глазах и складочку у края глаза, которая как раз и есть наследие степных народов.
Итак, какие выводы можно сделать? Первый в отношении этноса: древнерусский народ начал складываться из сложного переплетения славянских корней, славянской основы с очень значительными примесями. В основном это примеси азиатских евразийских этносов — тюрков, угро- финнов, иранцев. В дальнейшем при завоевании Волги они добавили угро- финский элемент в липе марийцев, чувашей и т.д.