Страница 18 из 40
Уже в ходе расселения на будущей своей территории этнокультурное развитие русичей проходило под длительным и сильным влиянием азиатских этносов и кочевнической культуры и в смешении с ними. Именно там лежат истоки евразийства России.
Что получили славяне? Силу, боевитость, инициативность, некоторые хозяйственные способности. Однако еще раз подчеркнем, что основное население, с которым сталкивались славяне, было ниже их по уровню развития. Но вот что удивительно — в славянском менталитете "следы" этих примесей огромны! Это и известное безрассудство, степная широта, лихость, ловкость, но и леность, свойственная кочевникам, не сложившееся представление о собственности и потому неуважение чужой собственности, стремление захватить чужое (чем и занимались кочевнические орды). Отсюда и лозунги — позволим себе такой экскурс, — очень естественные для такого народа, например, в 1917 году: "Грабь награбленное!" Это протянулось и проросло из такой дали, а вот существует и по сей день: наследственность, корни — дело очень серьезное.
Какую территорию славяне обрели? Чрезвычайно богатую, разнообразную и обширнейшую. Размером почти как вся Западная Европа. Отсюда относительная легкость добывания средств к жизни: не дало земледелие — дал лес, не дал лес — дали реки. Нефть, золото, газ, руду — огромные ресурсы получили славяне в наследство!
Но! В связи с этими же причинами они получили и непривязанность к месту жительства. Потому что если люди живут, например, у Ганга или Нила, или Хуанхэ, они связаны с этими реками жизненной необходимостью. Не будет разлива, не будет ила благодатного, не вырастет урожай, но уйти никуда нельзя, за ними — пустыня. На Руси великой такой проблемы не существовало — куда не пойди, всюду прокормишься.
Далее. В те времена Древняя Русь была далеко от морей, к морям мы вышли много позднее, а раз моря далеко, то росичи развивались не как торговые народы изначально морские (это технический термин), поэтому на Руси — запоздалое включение в большую торговлю, появление и развитие больших торговых связей.
Как все эти факторы повлияли на формирование психологии, а в результате — привычек, поведения, приоритетов народа?
Получив огромные просторы, славяне получили возможность вести экстенсивное хозяйство. Запомним: экстенсивное, а не интенсивное, что всегда важнее для организации и складывания общества, но прежде всего — личности. Они развивали хозяйство не за счет трудовых, изобретательских усилий, а за счет ввода новых земель. Эта привычка, даже образ жизни остались на столетия вплоть до XX века. Вот пример. Мы были свидетелями, как Хрущев, вместо того чтобы вложить деньги в Нечерноземье, собирает людей, тащит их в голодную степь осваивать целину и вкладывает туда огромные суммы всего на два года, потому что глубокая распашка поднимает соль, а верхний слой уносится ветрами. Кстати, предки это прекрасно знали, и эти степи не трогали.
Боевое облачение и вооружение рыцарей; осаждающих крепость. С миниатюры XII в.
Латная рукавица Черного принца.
Рыцарский шлем, конец XI - начало XII вв.
Рыцарский шлем, XIII в.
Рыцарский доспех начала XIV в.
Символ вассальной верности рыцарства итальянского города Прато Роберту Анжуйскому
Я уже говорила о цивилизации в связи с Западной Европой, правда, вскользь. Теперь напомню о главных признаках, которые позволяют судить о том, что данное общество вступило в стадию цивилизации. Это письменность, возникновение государства с его институтами власти, стоящей над обществом, и возникновение городов как центров общественной, публичной, политической и культурной жизни. На них и остановимся как на одном из основных признаков средневековой европейской цивилизации, представлявшем ее лицо.
Средневековый город уже с начала эпохи постепенно сосредоточивал в себе занятия, отделяющиеся от изначальных способов пропитания: хозяйственные (сосредоточение профессионального ремесла, разнообразной, в том числе дальней торговли, мореплавания, сферы обслуживания); политико-административные (размещение организационных, властных, нотариата, судебных учреждений); военные (убежище, крепость, размещение гарнизонов); церковно-идеологические (епископские кафедры, соборы, многие монастыри, церкви, больницы, соборные школы); культурные (светские школы, университеты, масштабное строительство, художественные мастерские, массовые шествия и площадные представления). И уже вовсе специфические городские занятия — проституция, нищенство, воровство. Вследствие пестроты, многолюдства и многообразия городских дел там господствовал особый образ жизни с иным кругозором, поведением и самосознанием жителей.
Согласно средневековому правилу, "городской воздух делал свободным", и это не было красивой фразой — горожане в Европе были лично свободны. А получив полноправие, город обретал свой суд (подчас и с присяжными) и самоуправление (выборный городской совет во главе с мэром, который распоряжался внутренними делами города и его внешними сношениями).
Автономные города, которые перешли на такой политический режим, насчитывались в ту эпоху тысячами, что существенно ограничивало монархическую систему власти. Автономия и привилегии городов превращали их жителей в особое сословие или сословную группу — бюргерство, чьи аргументы — наличные деньги — были весьма значимыми для королевской власти.
Заметим, этого никогда не было на Руси в эпоху Средневековья, да и столетия спустя тоже.
Городские занятия — от торговли, ремесел и извоза до нищенства и воровства — были объединены в профессиональные разного типа и форм, чаще всего — в настоящие корпорации со своими уставами, утвержденными мэром и даже королем. Форму корпоративного объединения принимали духовные сообщества, молодежные и соседские организации, воинские союзы и союзы подмастерьев, университеты и студенческие землячества. Каждое из них имело свои права и обязанности, свои привилегии, форму и значки. Корпорации носили достаточно замкнутый характер, они создавали "свои круги общения" и зашиты. Собственно, и сам город был также корпорацией со своими правами и привилегиями, гражданство в нем подучить было не всегда легко. Так или иначе, но благодаря усилиям народа западноевропейское общество обрело не только влиятельные группы лично свободного, инициативного, связанного с рынком и, следовательно, обладающего наличными деньгами самодеятельного населения, но и подлинный рассадник корпоративизма.
Корпоративизм — еще одно "лицо" и особенность именно западноевропейской средневековой цивилизации.
Русь опять-таки была лишена этого. Корпорации были организациями, в которых вырабатывалось общественное поведение, чувство достоинства и значимости "простых людей", поднимало авторитет их физического труда и способствовало обратной связи между властью и народом, ограничивая властный произвол.
Личность заявляла о себе все чаше по мере расширения свобод, прав и образованности населения, роста научных знаний, публичных философских споров и т.д. Заявляла в тяге к путешествиям, в развитии жанров дневниковых записей и личной переписки, в авторских литературных произведениях.
В России, как известно, ни самостоятельных городов, ни цехов и гильдий или каких-то общностей по интересам, за исключением сельской общины, не сложилось (не говорю о Северо-Западе), что наложило неизгладимый отпечаток на самосознание широких масс.