Свободные

***

Басы били по ушам, зал полон народу. Разноцветные лучи окрашивают лица людей, подобно краскам по фарфору: стоит прожектору отвернуться, и все бледнеют, становятся белыми, неживыми, пустыми. Красный, синий и зелёный цвета рябили перед глазами, сливаясь в какую-то невыразимую гамму оттенков. Люди изгибались под ритмы музыки и веселились, позабыв заботы. Хотелось бы и мне так, хотя бы ненадолго отрешиться от кошмара своей жизни. Нас было четверо девушек. Ещё вечером мы собрались у Мони и, под музыку, беззаботную болтовню и красное вино, собирались покорять танцпол. Повода для сбора, как такового, не было. Адриану я позвонила ещё из такси и сказала не ждать меня. Конечно же, он требовал объяснений, но я, коротко сказав, что иду отдыхать с девчонками, сбросила звонок. А потом и вовсе выключила телефон. И сейчас он по-любому места себе не находит. Ничего. Полезно. Не только мне искать пятый угол в прямоугольной комнате.

Алкоголь постепенно делал своё дело, и я смогла немного расслабиться. За нашим столом царила лёгкая и оживлённая атмосфера. И когда жизнь стала казаться не такой мрачно-безнадёжной, мы всей компанией отправились покорять танцевальную площадку. Отдавшись во власть музыки, я двигалась по зажигательные ритмы, оставив где-то там все тревожные мысли. Внезапно горячие ладони легли мне на талию, но ощущения быстро просветили меня, что эти руки мне чужие. Обернувшись, я увидела высокого шатена с приятным лицом и карими глазами, в которых плескалось неприкрытые восхищение и жажда. И, как нестранно, мне это чертовски понравилось. Я почувствовала себя женщиной, красивой и желанной.

— Привет, красавица, — услышала я приятный голос.

— И тебе здравствуй, — ответила я чуть лукаво.

Мужчина прижал меня чуть сильнее к своему телу, давая почувствовать животом свою эрекцию. Будь я в более адекватном состоянии, то наверняка испугалась бы. Подобные игры были мне в новинку. Раньше я всегда больше руководствовалась здравым смыслом, чем инстинктами. Но сейчас мне хотелось подразнить судьбу и этого мужчину. Устала я постоянно с чем-то бороться. Имею же я право чуть отдохнуть? Мони права, лёгкий флирт — не измена. Уж чего-чего, а спать с этим незнакомым красавчиком я не намерена. Дерзко взглянув ему в глаза, я произнесла:

— А ты ничего. Я Криста.

— Майк.

Больше мне не хотелось вести с ним разговоров, и я снова отдалась танцу, извиваясь в руках партнёра, получая просто колоссальное удовольствие от процесса. Сама себя я казалась лёгкой, беззаботной и счастливой. Мужчина похоже был не склонен долго тянуть и решил сразу обозначить свои намерения. Его губы настойчиво прижались к моим, и я растерялась. Я не отталкивала его, но и не отвечала.

Резкий рывок оторвал меня от… Майка? Кажется, так звали парня. Обернувшись, я натолкнулась на пронизывающий холодом взгляд голубых глаз.

— Адриан? — несвязно пролепетала я.

— Эй! Приятель, девушка со мной. Найди себе другую цыпочку, — возмутился мой пятиминутный знакомый.

Понятия не имею, как он это сделал, но Джонсон так посмотрел на Майка, что тот сразу отступился от меня. Трус. Стало до слёз обидно. Вот тебе и восхищение с желанием.

Ничего не говоря, Адриан крепко держал меня за руку и быстро пробирался через толпу, тащил меня за собой. Его появление было настолько неожиданным, что я даже протрезвела и теперь мною овладело беспокойство. Я чётко ощущала ярость и напряжение, волнами исходившие от мужчины. Чёрт. Не междометие, а настоящий Чёрт, тот, что в Аду водится. Именно на него сейчас был похож Адриан. Ну нахрен этот идиот целоваться полез? Я начала опасаться, что, в стремлении вызвать ревность, перегнула палку. Стало страшно, так как я понятия не имела о его намерениях.

— Мои вещи! — спохватилась я, стараясь вырвать руку.

— Потом заберёшь у подружки, — процедил Адриан сквозь зубы.

— Но… — начала было я.

— Криста, — рыкнул мужчина предостерегающе, и было в его голосе что-то такое, что я сразу заткнулась.

Запихнув меня в машину, Джонсон сел на место водителя и рывком стартанул со стоянки клуба. Руки сжимали руль так, что побелели костяшки пальцев, челюсти крепко стиснуты. От чертовки зол. И мне стало, мягко говоря, не по себе. Решив, что выяснять отношения, пока он за рулём и в таком состоянии, глупо, я молчала. Минут через пятнадцать мы припарковались на подземной парковке, а ещё через пять переступили порог квартиры. И всё это молча. Адриан ничего не говорил, да у меня желание пропало. Какого чёрта? Я ничего сверх страшного не сделала. Уж точно бы наше знакомство с этим Майком закончилось, как и началось в клубе. Спать я с ним была не намерена. Так чего Адриан так бесится?

— Ничего не хочешь мне объяснить? — наконец нарушил тишину тот.

— Нет, — покачала я головой. Обойдя кухонный островок, Адриан достал из шкафчика бутылку виски, плеснул немного в стакан и залпом его осушил.

— Криста, что происходит? — услышала я тихий голос.

Посмотрев на мужчину внимательным взглядом, я ощутила укол вины. Он выглядел осунувшимся, измождённым и совершенно подавленным. А потом вспомнились все эти дни, пропитанные горечью, отчаяньем, обидой и его ложью. И я ожесточилась. Снова настало время суки.

— А что происходит? Тебе разве не нравится? — промурлыкала я.

— Чего тут может нравиться? — вскипел Адриан. — Может то, что ты уже три недели ведёшь себя так, словно я тебе чужой человек? А может я должен радоваться тому, что ты уже четвертый день после работы пропадаешь неизвестно — или известно, как сегодня, — где? А, точно, я должен быть счастлив оттого, что какой-то мудак лапает тебя и вылизывает тебе гланды? Что мне тут должно нравиться?!

Он уже не говорил, он кричал, выплёскивая наружу ярость. Он не скрывал свою ревность, а, может, просто был неспособен на это в данный момент. Маска спокойствия слетела, обнажая чувства Адриана. Я отчётливо видела боль, отчаяние, тоску, ярость. Но алкоголь вкупе с собственной многодневной болью и обидой сделал меня жестокой. Развязали язык.

— Значит не нравиться, да? Интересно, почему вдруг? Или только тебе можно лгать, шляться и предаваться радостям жизни? Хорошо устроился. Есть покорная дура-Криста, которая всё стерпит, поэтому иногда можно позволить себе некие шалости, верно?

Меня душили горечь и обида. Я понимала, что в чём-то перегибаю палку. Ведь, если быть честной, он не шлялся. Во всяком случае, сейчас. И измену изменой-то можно назвать с большой натяжкой. Поступил так он под действием наркотика, несознательно. Но ложь… Она была вполне сознательной. И именно она так отравляла мне кровь, причиняла больше всего боли, превращая в чудовище, жаждущее боли любимого человека. Но даже понимание несправедливости слов не останавливало меня. Словно сам дьявол вселился в меня. Я видела, как Адриан побледнел и отшатнулся от моих обвинений, но так и не остановилась.

— Что ты так смотришь? — продолжала я плеваться ядом. — Думаешь я не знаю о твоём маленьком секретике? Как ты трахался с бывшей женой, а потом решил, что правду мне знать не положено?