Страница 59 из 126
Первые пристрелочные болты мы шмальнули не поджигая, и внимания они не привлекли. А зря, очень зря! Пока летели пристрелочные «зажигалки» из баллисты, уже горящие и приковывающие к себе всё внимание противника, мы прикинули поправку прицеливания и дали первый залп горящими болтами. Потом добавила баллиста, влепив горящий снаряд под навес, и карпетаны на башне занялись его тушением, а мы дали ещё пару залпов, затем ещё одна «зажигалка» чего-то там у них даже запалила, а два глиняных ядра из двух других баллист хорошенько взлохматили навес и чего-то сломали, так что скучать защитникам башни не пришлось и без наших болтов, а мы ведь добавили ещё пару залпов…
У наших заклятых римских друзей тем временем произошла пересменка — сильно поредевший первый эшелон уступил место ещё не потрёпанному второму, тоже состоящему из союзников-ауксилариев. Брошенная горящая гелепола так и продолжала полыхать, но к воротам уже подполз и начал работать таран, баллисты уже все пренесли обстрел повыше, через стену, и где-то в городе таки занялись пожары, а по лестницам снова полезли густые вереницы штурмующих. Снова полетели стрелы, дротики и камни, снова полился кипяток, снова повалились зашибленные и ошпаренные, место которых тут же занимали всё новые и новые.
— Возьмут город в этот раз? — поинтересовался Серёга.
— Возьмут, людишек хватит, — предрёк Володя.
В этом и я не сомневался — у Нобилиора ещё собственно римские легионеры в штурме не задействованы, и если второй эшелон тоже облажается — он ещё и их третьим эшелоном послать может, и едва ли он заинтересован класть драгоценных сограждан на подступах к стенам, так что хрен он прервёт штурм. Млять, подольше бы при этом о нас не вспоминал! Мы ведь под ногами не путаемся, глаза не мозолим и даже номинально не числимся в армии римской Дальней Испании, верно? И вообще, мы маленькие-маленькие, нас толком и не видно, гы-гы!
Навес на обстреливаемой нами башне наконец задымился, а затем и явно загорелся, мы добавили ещё пару залпов горящими болтами, а баллиста — ещё одну «зажигалку», и ясно уже было, что хрен там теперь кто этот огонь потушит. Начало это доходить и до самих карпетан — несколько человек оттуда выбежало и парочку вытащили.
— Хорош! — остановил я очередной залп, — Этим хватит, теперь — вон тех! — я указал на вторую башню, пока ещё никак нами не затронутую.
Снова пристрелочные выстрелы баллисты и наши залпы, снова прицельный обстрел — будем надеяться, хватит боеприпасов. Собственно, не хватить может разве только «зажигалок» к баллисте, запасные колчаны с болтами у нас и ещё в обозе имеются, и их-то точно хватит с избытком — главное, чтоб времени хватило. Не вспоминай о нас, Нобилиор, не вспоминай, мы маленькие и незаметные и вообще какие-то совершенно неинтересные варвары, а у тебя вся твоя большая проконсульская голова забита мечтами о триумфе, дальнейшей политической карьере, да ещё и и неусыпной отеческой заботой о согражданах-квиритах и прочих италийцах. До нас ли тебе, почтеннейший проконсул?
Судя по всему, ему и в самом деле не до нас. Карпетаны сообразили, что таран, того и гляди, разнесёт их ворота, и принялись забрасывать его сперва факелами, а затем и горшками с чем-то горючим. Римские союзники принялись отчаянно тушить огонь. Стрелки с обеих сторон занялись отстрелом поджигателей и тушителей, после чего занялись заодно и друг другом. Полетели горящие горшки и под лестницы, и пара из них загорелась. Солдатня замандражила, освирепевшие центурионы и префекты союзных когорт активно заработали своими витисами. Какие угрозы они при этом выкрикивали солдатам, в этом гвалте, наверное, было не разобрать и вблизи, но цели они добились. Штурмующие, толкая и тесня друг друга, полезли по оставшимся лестницам ещё быстрее и яростнее, кто-то падал, кого-то сшибали или ошпаривали, но на парапете давно уже лязгали клинки, и кое-кто уже проник между зубцами на саму стену…
Поглядывая время от времени на эту картину маслом, мы продолжали обстреливать горящими болтами навес второй башни, по нему же била «зажигалками» и баллиста, а по её парапету начали пристреливаться уже и две других, которым уже нечего было делать с первой — там полыхало уже всё, что только могло гореть. И похоже, занялся наконец навес и второй башни. Одна не исчезающая, а усиливающаяся струйка дыма, ещё одна, третья, из-под первой, вроде, уже и огонёк показался — пошло дело. Один карпетан полез было наверх тушить, но рухнул, словив один из наших болтов. От изумления наши бойцы разинули рты, а мы переглянулись и прикололись — хрен его знает, чей это был выстрел, ведь с такой дистанции — мы били навесом — попасть из арбалета в отдельного человека можно только случайно. Короче, крупно не повезло бедолаге. Хотя, даже если бы и повезло, то что бы он сделал? Горело уже в трёх местах, а тут ещё и «зажигалка» очередная туда же влетела, и вскоре левая часть навеса заполыхала полностью — хрен его теперь потушат.
— Осталось два снаряда! — доложил старший расчёта «зажигательной» баллисты.
— Хватит с них, пусть остаются, — решил я. Хоть они и халявные, и их ни разу не жаль, нехрен приучать наших будущих артиллеристов бездумно транжирить боеприпасы.
Римские союзники тем временем ворвались наконец на стену, и там закипела ожесточённая резня, в исходе которой сомневаться не приходилось — вслед за первыми ворвавшимися взбирались всё новые и новые ауксиларии. Дважды загорался навес тарана, и оба раза его тушили. Там, похоже, дело тоже близилось к развязке, судя по двинувшейся к воротам колонне римских легионеров, голова которой начала выстраивать из солдатских скутумов «черепаху»…
Туда же посылали подмогу и карпетаны — видно было, как бегут в ту сторону люди с соседнего с нашим участка стены. Пытались и с нашего, да остановились перед не догоревшими ещё до конца деревяшками на первой башне. Потом, вроде, нашли спуск со стены вниз — во всяком случае, на стене их заметно поубавилось.
— Кстати, господа! — я обернулся к нашим, — Возьмите на заметку! Когда мы вернёмся в Оссонобу — обязательно напомните мне, чтобы я поговорил и с Банноном, и с Павсанием — хрен ведь знает, кому из них поручат.
— Чего поручат? — спросил Володя.
— Да навесы на башнях городской стены сделать, чтоб караульные зимой под дождём не мокли. Надо заранее договориться, чтоб при их строительстве ни одна сволочь не смела экономить — никакой деревянной кровли, только глиняная черепица!
Наши заржали, тыча пальцами в горящие навесы башен Толетума, а Серёга вообще сложился пополам, схватившись за живот.
— Ты у себя на даче, небось, вообще медными или бронзовыми листами крышу настелишь? — подгребнул меня Володя.
— Не, в звизду — их тогда строители себе коммуниздить повадятся, а и на себя, и на них этих жестянок хрен напасёшься. А вот насчёт хитрой черепицы, армированной проволокой, я подумаю! — отшутился я.
— Типа железобетона?
— Ага, наподобие, гы-гы!
А потом мы сложились пополам от хохота уже все четверо, и прибывший от Сапрония гонец лишь хлопал глазами, не понимая, что он сообщил нам такого смешного. А мы и объяснить-то словами не могли и лишь, давясь от смеха, тыкали пальцами в очищенную от парапета стену и догорающие навесы и парапеты башен, по которым всё ещё лениво постреливали глиняными ядрами две баллисты. И тогда, въехав, захохотал и гонец, доставивший приказ о штурме стены — Нобилиор таки вспомнил наконец, что у него, оказывается, есть ещё и союзный контингент турдетанских друзей. Разгадать смысл приказа проконсула было нетрудно — карпетаны стянули к воротам и стенам возле них всех своих бойцов, каких только могли, и наша атака должна была отвлечь на себя хоть какую-то их часть. А ведь наверняка аналогичный приказ получили или вот-вот получат и другие стоящие вокруг города контингенты. Млять, вот кому не позавидуешь — мы-то ожидали подобной дружеской римской подлянки и подготовились загодя, даже вот и с артиллерией какой-никакой своевременно подсуетились, и результаты — вон они, видны невооружённым глазом, а каково им сейчас будет без подготовки штурмовать? На так и не подавленную оборону противника с криком «За Рим, за Нобилиора!», млять! Что-то мне это напоминает из куда более современного и оттого ничуть не менее омерзительного…