Страница 49 из 126
По этой же причине и крыши домов должны быть наклонными и черепичными — не финикийского, а греческого типа. С одной стороны неудобство — не разляжешься на такой крыше в летнюю жару. Но на то в нормальных домах балконы или лоджии должны быть, и проектом они предусмотрены, а на покатой крыше зато дождевая вода ни в какой ливень не задерживается и не успевает найти дырку для протечек. Зимой, правда, когда климат похолодает, снег будет задерживаться, и это хорошо, что строительство инсул ещё не начато — надо будет озадачить Павсания небольшой переделкой в его проекте системы отопления инсул, чтоб и крышу можно было при необходимости легко прогреть. Не надо нам ежегодного каторжного труда по оббиванию с краёв крыш нарастающих в каждую оттепель сосулек.
Кто-нибудь скажет, что никчему все эти хитрожопые технические штучки в рабовладельческом античном социуме? В чисто античном — может и никчему, но мы-то ведь свой социум строить намереваемся, лишь внешне под античный маскирующийся, а по сути — куда более современный. Рабы у нас, конечно, есть и будут, и эксплуатировать мы их, конечно, будем, но эксплуатация эксплуатации рознь. Глупо гнобить человека на тупой ручной работе, с которой справится и простейший механизм, а тем более — на такой, которой вообще можно избежать — вот как этих дурацких зимних сосулек, например. Если раб видит, что его хозяин умён и заботится об облегчении его труда, делать заставляет его только то, что реально нужно, да ещё и учит его множеству полезных навыков, а время от времени он наблюдает и бывших рабов этого же хозяина, получивших свободу, ставших полноправными гражданами и вполне своей жизнью довольных — это ведь уже совсем другие отношения получаются, хоть и те же рабовладельческие чисто внешне. Рабство в нормальном здоровом социуме — это же не только и не столько дармовой труд, сколько самоокупающийся способ оцивилизовывания дикарей и пополнения гражданской общины нормальными вменяемыми людьми. Собственно, этот механизм работает в принципе и у римлян. Подавляющее большинство римских плебеев — это потомки отпущенных своими хозяевами на свободу патрицианских рабов, и далеко не у всех их предков рабство было фиктивным вроде моего. Но у римлян этот механизм не оптимален, да и охватывает чем дальше, тем меньшую часть их рабского поголовья. Если у домашнего раба-слуги шансы на освобождение вполне реальные, то у сельскохозяйственного раба на вилле — более, чем призрачные, а с развитием римских латифундий с их товарным хозяйством они станут вообще нулевыми. Ну и со всеми вытекающими в виде технического застоя, угробленной нерадивым трудом из-под палки земли, спартаковщины, а главное — того самого Кризиса Античности, когда римская имперская экспансия захлебнётся, приток новых рабов резко сократится, а имеющиеся многократно подорожают, и на этом раз и навсегда закончится классическая античная лафа. Нам такого уж точно не надо, и уже хотя бы поэтому наше рабство должно быть другим, и тут важно всё, включая и отопление с крышами домов.
Прежде всего нам нельзя допустить разорения турдетанских крестьян и их вытеснения латифундиями. У римлян это безобразие произойдёт в результате запустения крестьянских наделов из-за многолетней непрерывной службы их хозяев в заморских провинциях. Собственно, этот процесс у них уже начался, но основной его размах ещё впереди. Ещё не успели настолько подешеветь рабы на римских невольничьих рынках, чтобы хозяйство рабовладельческих вилл стало значительно прибыльнее, чем простое крестьянское. Когда подешевеют — этот процесс станет лавинообразным. Турдетанские легионеры-призывники не будут служить за морями, а в пределах Испании их всегда можно будет дембельнуть после года службы, заменив другими. Это значительно снизит ущерб их хозяйствам, но не устранит его полностью. Кроме того, на войне ещё иногда и убивают, и семьям погибших придётся несладко. Государственного раба для семей погибших солдат до совершеннолетия наследников предусмотреть, что ли? Римляне даже вопроса о таком мероприятии не ставили — то ли не допетрили, то ли пожлобились. У нас местные испанские рабы уже сейчас гораздо дешевле, чем в Риме — просто в силу того, что ловят их неподалёку, а не везут за тридевять земель — нередко сам же ловец и продаёт свой улов. К счастью, их не так много, чтобы заметно повлиять на хозяйственный уклад, да и опасно их таких держать помногу — бежать-то им до дому всего ничего. Вряд ли будут сильно дороже североафриканские берберы — ливийцы и мавры, которых с каждым годом всё больше и больше пригоняют в прибрежные портовые города нумидийцы Масиниссы. При этом им ещё и бежать в Испании некуда, и это позволит обеспечить рабочей силой осиротевшие солдатские семьи, но одновременно может создать и весьма чреватый в перспективе соблазн для турдетанской элиты. Выход я тут вижу только один — целенаправленное культивирование традиций гуманного патриархального рабства, по которым раб — тоже член семьи, и с ним надо обращаться соответственно. Пожалуй, даже и законодательно кое-какие права для рабов с хорошим работоспособным механизмом их реализации следует предусмотреть. В этом случае эксплуатация дешёвого раба не несёт владельцу таких выгод, как при классическом античном рабовладении, и преимущества латифундии перед крестьянским хозяйством не столь велики. Но и это ещё ничего не гарантирует, если основой доходов турдетанской элиты будет сельское хозяйство. Даже незначительное преимущество в эффективности рабовладельческой латифундии будет тогда один хрен работать на разорение и вытеснение крестьян, хоть и не так быстро, как у римлян. А нам не замедлить этот процесс нужно, а вообще его в зародыше блокировать.
Для этого нужно, чтобы хозяйство латифундий элиты было не товарным, а для самообеспечения сельхозпродукцией. В этом случае гнаться за наращиванием выпуска продукции до бесконечности никто не станет, и размеры латифундий наращивать смысла нет никакого. Но возможно это только в том случае, если основные свои доходы крупный землевладелец получает не от сельского хозяйства, а от чего-то другого, в разы более доходного. В общем, надо подсаживать турдетанскую элиту на несельскохозяйственные источники доходов. Иначе говоря — втягивать её в нашу «мафию» с участием в прибылях от торговли экзотикой и от промышленности. Та же Голландия — самая развитая страна в то время — отчего в позднем Средневековье на импорт русского зерна подсела? Неужто слабее Московии в сельскохозяйственном отношении была? Ой, не смешите мои тапочки! Подсела оттого, что невыгодно стало зерно у себя выращивать. Даже тогдашняя хилая мануфактурная промышленность с тех же площадей многократно большие доходы давала. Выращивание экзотических по тем временам, а значит — баснословно дорогих тюльпанов ещё могло с ней за земельные площади конкурировать, стойловое мясное и молочное животноводство на привозных кормах — тоже, знаменитые голландские сыры как раз с тех времён и пошли, а вот традиционное зерновое земледелие — уже нет. Какой смысл самим его выращивать, когда московиты его за сущие гроши предлагают? Вот примерно такую же ситуёвину и нам у себя создать нужно, когда крупный землевладелец серьёзными делами занят, а на вилле отдыхает, традиционным же сельским хозяйством занимается исключительно «для души» и с крестьянами своей сельхозпродукцией уж всяко не конкурирует. Типа наших современных дачников, скажем так. Хобби такое, при котором урожай — не источник дохода и уж всяко не средства к существованию, а просто предмет хвастовства перед недотёпистыми соседями.
Кто-нибудь скажет, зачем такие сложности, когда эти латифундии можно тупо «запретить и не пущать»? Запретить-то можно, а толку? Элита — на то и элита, чтобы на те запреты плевать и чихать. Это простонародью нельзя, а ей — можно. И в Риме запрещали — был закон, запрещающий одному владельцу иметь более пятисот югеров земли. Югер — это четверть гектара, сто двадцать пять гектаров получается. Но закон ведь — что дышло. Это в собственности больше иметь нельзя, а где сказано, что нельзя арендовать? Вот латифундисты и арендовали, да так хорошо арендовали, из поколения в поколение ту аренду продлевая, что и сыновьям эту «лишнюю» землю выделяли, и за дочерьми в приданое давали, и просто продавали или дарили. В общем, распоряжались как полной собственностью, и когда братья Гракхи вздумали тот давно уже не работавший закон реанимировать — смута в результате вышла грандиозная. А не стало их — всё вернулось на круги своя. В общем, малоэффективны запреты с сильными мира сего. Это во-первых. А во-вторых — кто сказал, что крупное землевладение — зло в чистом виде? А агротехнику совершенствовать кто будет? Крестьянин? Ага, щас! Прямо делать ему больше нехрен, кроме как рискованными экспериментами на своём крошечном наделе баловаться! Он с этого урожая живёт и рисковать им уж точно не станет. А вот латифундист, этот элитный «дачник», на малой части своей земли — не более того же крестьянского надела — рискнуть может вполне. Облажается — так облажается, он не с земли живёт, и от него практически не убудет, да и кто эту его лажу на небольшом клочке заметит? Зато если эксперимент успешным окажется — он же весь год перед соседями им хвастаться будет, как и наши современные дачники хвастаются своим урожаем картофана с огорода или яблок с сада. И вот тогда уже удачную задумку переймут и другие такие же «дачники», а когда получится и у них — присмотрятся и зачешут репу крестьяне. И найдётся кто-нибудь, кто решится у себя внедрить, а за ним уж и прочие потянутся. Так что латифундии — это испытательный, обкаточный и внедренческий полигон для новых агротехнологий. И это — запрещать?