Страница 48 из 126
Но боги богами, а лажаться не рекомендуется и благочестивым. Если жрецов поспрошать, так любой скажет, что никакие боги не помогут придурковатой бестолочи. Поэтому тесть в Оссонобу не одного, а двух зодчих направил — карфагенянин Баннон организацией работ и общей планировкой города и зданий заведует, а грек Павсаний — тонкостями, в том числе и антисейсмической кладкой. Греция ведь реально потрясающая страна — ага, в самом прямом смысле, то бишь в сейсмическом, гы-гы! Её трясёт особенно немилосердно — на первом месте она в Европе по сейсмической активности. Не зря ведь у греков не один, а целых два их бога за землетрясения отвечают — и Гефест, и Посейдон. Тяжкая там по этой части ответственность, одному не потянуть, вот и разделили её на двоих. Италия — и та в этом плане поспокойнее, Испания — тем более, но потряхивает и её.
Пара-тройка баллов по Рихтеру — явление для неё вполне обычное, а осенью 2008 года Васкес в Кадисе почти пятибалльное пережил, и ему впечатлений хватило. Пять баллов ощущаются всеми и везде, качаются люстры, скрипят полы, дребезжат стёкла — в общем, сильно на любителя. Так это он одними только впечатлениями отделался, а были ведь и реально пострадавшие — всегда ведь найдётся что-то ветхое или увесистое, но хреново закреплённое. Почти такое же летом 1988 года приключилось — Хренио тогда пацаном ещё был. Более сильных он не помнил, но весной 1954 года было семибалльное, и хотя эпицентр был на средиземноморском побережье, в Мурсии — и в Кадисе тоже мало не показалось никому. Ну и, конечно, все мы в компании люди образованные и начитанные и уж о знаменитом Лиссабонском землетрясении 1755 года в курсе. Лиссабон тогда более восьми баллов схлопотал с шестиметровыми цунами, и счёт жертв сразу на десятки тысяч пошёл — большой был город по тем временам. Кадис был не в пример помельче, но и там тогда более двух тысяч человек как корова языком слизала — хорошим таким языком, двадцатиметровым — видимо, узенькая бухта сыграла для волны роль концентрирующей воронки. Нам такого счастья и на хрен не надо, так что мы лучше перестрахуемся, и кому же ещё поручить проектировать и строить противосейсмические здания и сооружения, как не привычному к подобным природным шалостям греку?
Собственно, землетрясения — основная причина, по которой в античном мире капитальное строительство предпочитают крупноблочное. Хоть и громоздко это — одному человеку такой блок хрен поднять, зато и далеко не всякое землетрясение такую кладку разрушит. Особенно, если Т-образные пазики в соседних блоках выдолбить, да свинец в них залить, как это греческие строители и делают. В порту, когда до него дело дойдёт, тоже на хорошие волноломы не пожлобимся — не надо нам здесь генеральной репетиции Лиссабона-1755…
А ещё в Лузитании социальных катаклизмов ожидать следует. Не в том смысле, что будут наверняка — до этого постараемся не довести, но лузитаны есть лузитаны, и за ними такое водится. Непривычны они к твёрдому государственному порядку и в любой момент могут вспомнить, что раньше и небо было голубее, и трава зеленее, и вода мокрее, а главное — хулиганить можно было невозбранно. Сейчас они ещё бздят, ещё свеж в памяти прошлогодний урок, но что будет, если ситуация изменится? Потому-то и не надо нам большой войны с сопредельными северными лузитанами, потому-то и попридержали Сапрония, не дав ему там погеройствовать. Ведь не сделать Ликуту той уступки, что была с ним втайне оговорена — это значит выставить его перед соплеменниками облажавшимся. Скинут они его, другого выберут, повоинственнее и поамбициознее, да навалятся на нас всеми силами. А лимес у нас там жиденький, одно название, войска там тоже не шибко мощные, а легионы у нас призывные, крестьянские, их на период сельхозработ распускать надо, и если в такой момент большой лузитанский набег случится — и лимес тот чисто символический волна разбойников захлестнёт, и вглубь страны выплеснется, и тогда есть кому тут к ним присоединиться. Потом-то, конечно, горько пожалеют, но это потом, когда мы опомнимся, организуемся и армию мобилизуем, но до этого дел они наворотить успеют — мама, не горюй. А нам не до того — нам город строить надо, нам хозяйство налаживать надо, нам самим обустраиваться надо и промышленность наконец-то хоть более-менее нормальную заводить и обустраивать — не надо нам сейчас большой войны.
Потому-то и строится турдетанская Оссоноба весьма своеобразно. О том, что первым храм Нетона заложен, я уже упоминал. Следом — царский дворец. Тут всё логично — богу богово, кесарю кесарево. Но вот дальше-то должно бы быть слесарю слесарево, то бишь надо бы теперь и жилыми домами озаботиться, в которых населению города жить предстоит, да только хрен там — безопасность важнее. Нет, дома, конечно, в планировке предусмотрены и даже на местности размечены, но их строительство ждёт своей очереди. Люди и в палатках пока пожить могут, а строятся первым делом городские стены. Даже с опережением храма и дворца, хоть и заложены после них. Храм где-то примерно на две трети построен, царский дворец — наполовину, а стены с башнями уже достраиваются. Ещё вчерне, конечно, ещё к отделочным работам даже не приступали, но в принципе, если запасы туда завезти, да сильный гарнизон в палатках разместить — обороняться на этих стенах уже можно вполне. Скрыть такую мощную фортификацию от соседей невозможно в принципе, да и не нужно. Наоборот, пусть знают и учитывают. Римлянам мы их всегда лузитанской опасностью объясним, а когда она минует — так ведь построены же уже. Не разрушать же их теперь, верно? Да и нормально римляне относятся к укреплённым городам у тех своих союзников, с которыми союз добровольно заключён, а не силовым принуждением им навязан. А это ведь ещё и столица как-никак, а какая же столица без солидных городских стен? Даже если реальная опасность и невелика, государственный престиж — не пустой звук. А лузитаны местные, да и северные тоже, зная о городских стенах турдетанской столицы, будут понимать, что сналёту города им не захватить, а штурмом такие укрепления и с осадными-то машинами далеко не враз возьмёшь, а без них вообще нечего и думать. Ганнибал с куда более серьёзной армией к городским стенам Рима подступал, да так и отошёл, не решившись на штурм. А ведь не будь у Рима тех стен — в тот же день вошёл бы в город…
Высвободившиеся со строительства почти законченных городских стен люди уже задействованы на закладке колодцев с цистернами, канализации и водопровода. На случай возможной осады решено строить не открытый акведук, который вывести из строя — как два пальца обоссать, а нормальный подземный водопровод современного типа с водонапором. Для этого выше города предусматривается крупное водохранилище с мощной каменно-насыпной дамбой — такой, чтоб никакое землетрясение ей не было страшно. Но на всякий случай предусматривается и дополнительная защитная дамба вокруг города, которая и предпольным укреплением на случай войны послужит, и поток воды в случае разрушения плотины до города не допустит. Можно было бы, конечно, и нормальную водокачку построить, и она давно уже была бы готова, но тут объёмы важны — городу столько воды понадобится, что и десятка водокачек хрен хватит. Мы ведь хотим нормального современного водоснабжения, когда вода в кране есть во всех домах и на всех их этажах, включая и самые верхние. Баннон сперва, когда мы ему эту идею впервые озвучили, в ступор впал, а потом руками замахал — типа, нет такого ни в Карфагене, ни в Тире, ни у греков. Везде воду на верхние этажи или кувшинами таскают, или цепным водоподъёмником в лучшем случае, а такого водопровода, как мы хотим, нет ни у кого. А нам — хрен с ними со всеми, даже вместе взятыми. Это у них ни у кого нет, а у нас — будет.
Ватерклозетами и тепловой вентилляцией стен и полов мы карфагенянина даже и не заморачиваем — грек на то есть. Идею многоэтажной инсулы как места компактного проживания большого числа семей свободных и добропорядочных граждан он понял, хоть и мало распространены жилища такого типа в греческих городах, а уж необходимость удобств для достойной жизни порядочного человека ему и так понятна. Это ведь сугубо греческий принцип, что в идеальном городе все должны быть равны, и у каждого — не менее трёх рабов, гы-гы! Доступность одинакового набора удобств для всех горожан для его мировоззрения оказалась вполне приемлемой — ясно же и ежу, что чем меньше в городе поводов для социальной напряжённости, тем лучше. Конечно, остаются такие различия, как площадь жилья и роскошь его отделки, но все основные потребности должно удовлетворять и дешёвое жильё простого небогатого горожанина. А добротная не протекающая в дождь черепичная крыша, как и возможность отопления дома — ни разу не роскошь. Климат здесь ближе к греческому, чем к североафриканскому — и дожди чаще и сильнее, и зимы прохладнее. А впереди по графику, который я нарыл у себя на флэшке в никоновской «Истории отмороженных», период заметного похолодания климата — не такого, как Малый ледниковый, далеко не такого, но всё-таки ощутимого — даже снег будет зимой выпадать, хоть и таять практически сразу. Промозглые будут зимы, и без отопления жизнь мёдом уж точно не покажется — мы-то знаем, почему фрицы не взяли Москву. И хотя наступить это похолодание должно не через год, а через десятилетие — готовиться к нему надо загодя. Античное капитальное строительство — оно добротное, на века, и до того похолодания наши инсулы уж точно простоят и уж точно пустовать не будут. А римляне — пущай себе мёрзнут, раз считают, что гегемонам положено.