Страница 108 из 126
Сам же симпосион, хоть и был ни разу не полуварварским подражанием, а самым настоящим греческим, ничем на мой взгляд от тех полуварварских подражаний и не отличался — точно такая же пирушка с элитными шлюхами, только пьянствуют на ней рафинированные греки, а шлюхами работают рафинированные гетеры. Как у Ремда в Кордубе полукровка местная, о коринфской школе только наслышанная, стихи греческие декламировала так, что хрен разберёшь, об чём они, так и тут лишь немногим лучше — уж больно злоупотребляют они своим высоким штилем вместо того, чтобы говорить по-человечески, то бишь просто и понятно. Судя по шуточкам, куда более плоским и никак с поэзией не связанным, не одни только мы терпели её как неизбежное зло. Впрочем, и в банальную пьянку мероприятие тоже не превратилось — разливаемое по чашам вино тут же разбавлялось до половины холодной колодезной водой, да и непременно до дна пить тоже никто не заставлял…
В жратве нынешняя греческая элита толк понимает, тут уж надо отдать ей должное. Мы-то грешным делом опасались всех тех декадентских извращений типа соловьиных язычков или напоенных гусиной кровью и зажаренных пиявок со всеми прочими мозгами фламинго, которые римский нобилитет от тех же греков и переймёт, но оказалось, что то ли это всё будет перенято не у этих греков, то ли они и сами пока ещё до этого безобразия не докатились. После фруктового десерта последовали рыбные блюда, а затем внесли жареного на вертеле целого свинтуса, который оказался вдобавок щедро наперченным чёрным индийским перцем. Гарум кисло-солёный, из рыбьих внутренностей который, тоже присутствовал, но принудительно им никто не пичкал — так, попробовали чуток для приличия, и от нас отстали. Всё это перемежалось тостами, которые всё чаще предлагали уже гетеры, и каждый следующий был шутливее и фривольнее предыдущего.
Вино и воду разносили сперва хозяйские рабыни, хотя кое-где — и мальчики, особенно возле театрала ихнего — млять, прямо как в нашем современном мире. Потом, когда публика уже достаточно разогрелась и начала лапать разносчиц, а творческая театральная натура — и разносчиков, подключились и «девочки» гетер, затеяв музыку и танцы. После тоста, наиболее близкого к нашему «чтоб и хрен стоял, и деньги были», они переключились с обычных танцев на «танец осы», сменяя друг дружку на кифарах и флейтах. Потом начали выступать аулетриды, которых здесь оказалось четыре из шести — не было фиванки и родоски. Дельфина Мегалопольская не упустила случая блеснуть очередной оригинальной стихотворной импровизацией, после чего обычные танцы как-то быстренько закруглила, а стриптиз исполнила отменно, заведя всю публику, и я, вспомнив пояснения Меропы, сообразил, что не случайно её выпустили первой — теперь и стихи, и стриптиз остальных на её фоне будут выглядеть бледненько. Мы когда дипломы свои в институте защищали, так меня одногруппники просили обождать и выходить защищаться последним, потому как я свой делал сам, и после меня их купленные или списанные были бы ни в звизду, ни в Красную Армию. А тут, если тоже из этоо принципа исходить, так преднамеренная подстава получается. Спартанку Хитию мы даже и узнали-то как-то не сходу — и прикид понаряднее, и причесон завитый, прямо светская львица, женственнее уже просто некуда. И в таком виде ей, значится, гомосека соблазнять велено? Ну, уроды, млять! Естественно, ни стихами она после предыдущей не блеснула, ни фигурой, которую мы уже имели возможность лицезреть, гомика-театрала не поразила, и мало чем после обнажившего означенную фигуру «танца осы» помог ей танец со вскидываемыми ногами. Нет, вышел-то он у неё здорово — даже меня, ни разу не любителя блондинок, зацепил. Но хрен ли ей с того толку, и даже с умело продемонстрированной при этом искусной игры ягодичными мышцами, если всё это у неё ну никак не в пидорском вкусе?
Вслед за Хитией на разгорячённую публику Аглею выпустили. Ну, стихами после той Дельфины и она, конечно, блеснуть не могла. Песня у неё получше даже вышла, разделась уж всяко не хуже спартанки, хотя ноги повскидывала не так задорно, но тоже очень даже неплохо. Да и эфиркой, конечно, повоздействовала нехило, и завела толпу в целом даже посильнее. Выступай массилийка последней — имела бы почти верные шансы произвести наилучшее впечатление, но после неё выступила афинянка Филомела. Вроде бы, и стихи-то затасканные, но как декламировала! Вроде бы и песенка-то так себе, но как пела! Даже гомик-театрал рот разинул — не забывая, впрочем, при этом лапать за задницу мальчика. Стриптиз и прочая танцевальная эротика у неё, конечно, послабже предыдущих вышли, но глаза ведь у публики были уже замылены тремя первыми, а главное — все ведь с нетерпением ожидали гвоздь программы — выступление ИЗВЕСТНЫХ гетер.
Для лучшего разогрева зрителей все четыре аулетриды собрались теперь кучкой и исполнили уже групповой танец — ага, сугубо нагишом, потому как обратного одевания после стриптиза для них программой не предусматривалось. Как раз после этого танца они и рассредоточились каждая к своему объекту охоты — Аглея ко мне, Хития к театралу, к кому-то скользнули и две других, а в бой вслед за ними вступила тяжёлая артиллерия — не только искусная, но и опытная в подаче себя, а главное — популярная, окружённая ореолом знаменитости и массового поклонения. Это же мощнейший эгрегор, если кто не в курсах. Наши — и те поддались, чего уж тут было ожидать от греков? Вроде бы, и не особо старалась Элисса Аргосская, поэтесса ихняя школьная, декламируя свои стихи с эдакой великосветской небрежностью — и сами стихи ничуть не лучше, чем у мегалопольки, и исполнение поскомканнее, чем у афинянки, но фурор произвела похлеще их обеих вместе взятых — вот что значит раскрученный бренд! Танец — так себе, стриптиз — ну, разве только роскошными формами тела и взяла, а вот ноги вверх вскидывать — ну не такие же, гы-гы! Я ведь упоминал уже, кажется, что она коротконогая? Так под длинным подолом высокие котурны не сильно заметны, и не у всякого так глаз намётан, как у меня, а вот голышом — всё ведь прекрасно видно! Но — это ж бренд и это ж греки. Толпа ревела и стонала от восторга, а эта сучка ещё и перед нами кренделя свои выкидывать продолжила — видимо, мой намёк на симпатии к фигуристым был понят, а вот другой — на антипатии к коротконогим — нет. Не уложился, надо полагать, в рафинированных греческих мозгах. Слишком тонким для них оказался, что ли? Впрочем, её-то выпустили для затравки…
Следующей была «несравненная» Клития Халкидская — та самая танцорша их школы, которую я на «смотринах» эфирно отДЭИРил первой. Мордашка — да, тут Меропа была права — слишком греческая, но в остальном баба эффектная. И тоже — стихи и песня даже послабее, чем у той Элиссы, исполнение — тоже эдакое звёздно-небрежное, любую аулетриду за такое освистали бы на хрен, а у этой — за счёт раскрученной популярности — прокатило запросто и вызвало шквал аплодисментов. Вот танцевальные номера — тут она, конечно, оказалась на высоте. И фигура отменная, и владеет телом мастерски — Аглея рядом со мной заметно напряглась, когда и эта тоже кульминацию стриптиза как бы случайно прямо перед нами исполняла, а на его окончание и разминку перед эротической игрой мышцой и вскидыванием ног как раз дала круг и снова перед нами очутилась — ага, все так и поняли, что как бы невзначай. Ну так и было ведь на что попялиться! Серёга, кажется, даже кончил, а из греков добрый десяток последовал его примеру безо всяких «кажется». После неё выступала — тоже, ясный хрен, «несравненная» — коринфянка блондинистая, имени которой я не запомнил. Не школьная наставница, а просто местная частнопрактикующая, но тоже страшно популярная, судя по реакции публики. Правда, и старалась она потщательнее двух первых. Передо мной особо не выламывалась — видимо, они там всё-таки пронюхали откуда-то, что мне по вкусу брюнетки. Не особо пробовала меня раздраконить и следующая — огненно-рыжая Ифигения Чья-то-Там, не запомнил я, откуда взялась эта заезжая гастролёрша. Но греков она завела ничуть не хуже предыдущей блондинки — ага, тоже ж «несравненная», хоть и ноги у неё коротковаты, да и волосы жидковаты, но старалась, тоже старалась.