Страница 105 из 126
— Ну так и что ж ты сразу её с собой не привела? Может быть, она и сегодня уже выполнила бы своё задание, — прикололся я.
— Шутник ты, римлянин! Это должно произойти не тайком, а при достойных доверия свидетелях — лучше всего на симпосионе. Ну, ей, конечно, помогут, но помогут так, что лучше бы не помогали вовсе — организуют симпосион, и тебя на него пригласят, и она там будет, но с такими соперницами, что шансов у неё будет не намного больше, чем у её подруги спартанки. И ей теперь нужно знать о тебе всё, что может помочь ей найти к тебе подход и выполнить задание. Представляешь, она пообещала мне двадцать драхм, если я разузнаю для неё то, что поможет ей! Смешно? Мне тоже было забавно. Но это я редко когда зарабатываю меньше, а для неё ведь это целое состояние. Ну, я сказала ей, что ничего не обещаю, но подумаю. Вернулась домой, поужинала — и сразу к тебе…
Мы посмеялись и принялись намечать и согласовывать, что она расскажет обо мне массилийке накануне судьбоносного для неё симпосиона — эдак через пару дней. И тут — стук в дверь.
— Надеюсь, это не твой ревнивый поклонник из местных? — схохмил я, — Кто по вашим обычаям должен в этом случае прятаться под кровать — я или ты?
— У нас не в обычае ревновать гетер, — пожала плечами критянка.
— Макс, хорош там прошмандовку свою развлекать! — раздалось из-за двери по-русски голосом Володи, — Тут дело, млять, серьёзное!
— Понял! Айн момент! — я махнул гетере рукой, чтоб хотя бы уж чем-нибудь прикрылась чисто символически, сам тогу на плечо накинул — ага, прямо сложенную, некогда разворачивать, лишь бы яйца прикрыла, открываю задвижку, распахиваю дверь, — Ну, рассказывай, где извергается вулкан и какой высоты ожидается цунами!
— За вулкан и цунами не поручусь, но в дом, кажется, пробрался вор. Может, и не к нам, но бережённого — сам понимаешь…
— Ага, бережённого и бог бережёт, сказала монашка, натягивая на свечу изделие номер два. Вор, говоришь? Так, шум не подымаем, имитируем беспечность, но бдим в оба, и если к нам — тихо берём с поличным. Он один?
— Пока-что наши бойцы заметили только одного, но конечно, у него могут быть и подельники. Бойцы выясняют…
По греческим законам хозяин дома имеет полное право убить пойманного в своём доме с поличным вора. Мы, конечно, без крайней необходимости убивать его не будем, но побеседовать с ним — побеседуем, и в его интересах будет запеть соловьём.
Я оделся, Меропа светильник притушила, мы с нашими заныкались в засаде — тихие осторожные шаги в коридоре. Медленно и аккуратно приоткрывается дверь — ага, ко мне — и некрупная фигурка в тёмном плаще проскальзывает в комнату…
— Тссс! — остановил меня спецназер, — Лучше я сам, — и тихонечко скользнул к двери. А оттуда уже шуршание доносится, которым он и воспользовался. Сдавленный крик, шум драки — ну, это громко сказано, какая там может быть в звизду драка у тщедушного воришки-молокососа с матёрым головорезом? Снова сдавленный крик, мы заскакиваем, но, как и следовало ожидать, исключительно для порядка — помощь наша абсолютно не требовалась.
— Шмакодявка, млять! В папирусах твоих рылась! — Володя указал на мою шкатулку для «бумаг», раскрытую настежь, — Кто-нибудь, зажгите эту грёбаную лампу!
— Предательница! — прошипела пойманная, когда так и остававшаяся на моём ложе гортинка сбросила покрывало, высекла огонь и раскочегарила масляный светильник. А я окинул взглядом растрёпанную горе-воровку — симпатичную брюнеточку, кстати, узнал её, переглянулся с гетерой, въехал в расклад и расхохотался.
— Итак, моё скромное пристанище почтила своим визитом сама несравненная Аглея Массилийская! — я даже символические аплодисменты изобразил ради пущего прикола, — Присаживайся и устраивайся поуютнее. Вина?
— Ты, конечно, уже всё знаешь, — проговорила массилийка с тоской в голосе.
— Всё на свете — это вряд ли. Всего на свете, боюсь, не знают даже боги. Кое-что — да, знаю. О том, что ты имеешь в виду — не всё, конечно, но в общих чертах. И надеюсь, что теперь ты сама просветишь меня о неизвестных мне подробностях.
— Я не успела рассказать тебе, что может произойти и это, — едва выдавила из себя сквозь смех Меропа, — Не думала, что она придёт шпионить за тобой уже сегодня. Прямо как мы с подругами по выпуску, когда получили свои задания…
Нечто подобное я ожидал, откровенно говоря, и без предупреждения критянки, поскольку и у Арсеньевой описано, как ейная главная героиня, схлопотав по жребию выпускное задание соблазнить «неприступного» мужика, ночью — они ведь в школе гетер на казарменном положении, и хрен кто их без присмотра выпустит — сбегает со своей лучшей подругой в самоход, дабы пошпионить за этим мужиком. В смысле, она — шпионить, а подруга — подстраховывать её. И кстати…
Судя по шуму со двора и тут же занервничавшей нашей ночной визитёрше, была подстрахренша и у неё. Но хрен ли это за подстрахренша, которая и себя-то саму подстраховать не сумела? Уже скрутили и волокут… так, там заминка возникла, судя по характерным звукам и сдавленному выкрику «Милят!»… а теперь, судя по звуку удара и взвизгу, порядок восстановлен, и облажавшуюся подстрахреншу тащат прямиком сюда. И то, что она оказалась рослой и рыжей, меня уже не удивило.
— Несравненная Хития Спартанская тоже решила удостоить своим визитом моё скромное обиталище? — я снова изобразил дурашливые аплодисменты, за которые вторая пленница тут же попыталась прожечь во мне дырку взглядом.
— Я не горючий, — сообщил я ей, чтоб зря не тужилась, — И в огне не горю, и в воде не тону — примерно, как свежевысранное говно, — судя по её раздосадованному виду, я только что отсёк ей возможность съязвить на предмет того, что таки да, говно не тонет, — Но объясни мне, ТЕБЯ-то что ко мне привело? Я что, так сильно похож на этого… гм… как вы там называете любителей мальчиков?
К счастью, пирокинезом спартанка не владела — иначе нам наверняка пришлось бы бросить всё и тушить нешуточный пожар.
— Да ты присаживайся, присаживайся — в ногах ведь правды нет, — я указал ей на свободное сидение.
— А в заднице она, значит, есть? — ехидно поинтересовалась Хития, но всё-таки успокоилась и присела, — Ты прав, римлянин, на кинеда ты непохож нисколько…
— Ты, надеюсь, не обидишься на меня, если я не проявлю галантности и не стану врать тебе, уверяя, будто бы вот прямо сейчас очень об этом жалею?
— Тут обижаться не на что, — она даже усмехнулась, — Но если бы среди твоих варваров, что исполнят ЛЮБОЙ твой приказ, нашёлся кинед, то за один твой отданный ему приказ я была бы тебе ОЧЕНЬ благодарна. Ну, не сразу только, а через некоторое время, когда будет уже можно…
— Тогда, спартанка, тебе не повезло дважды. Во-первых, я не терплю подобных извращенцев, и среди моих людей таких не водится. А во-вторых, если бы даже и был — у нас не заведено ТАК обращаться со СВОИМИ людьми. Так что боюсь, тебе придётся искать такого среди ваших и соблазнять его, а я могу лишь пожелать тебе в этом удачи…
— Ты издеваешься надо мной, что ли?! Ну какие у МЕНЯ шансы соблазнить НАСТОЯЩЕГО кинеда?! — Хития вскочила, сбросила застёжки пеплоса с плеч, а затем расстегнула поясок и осталась в чём мать родила, продемонстрировав весьма незаурядную и уж точно не в гомосечьем вкусе фигурку.
— Ты с ума сошла! — ахнула её подруга.
— Какая разница! Всё равно я провалю задание, и высшего разряда мне не видать как собственных ушей!
— Ну, ты можешь попробовать заручиться помощью тех мальчиков, что торгуют своими задницами, — у Арсеньевой как раз была описана подобная попытка ейной главной антигероини, хотя и неудачная.
— Невозможно! — вмешалась Меропа, — За все столетия существования нашей школы был лишь один случай удачного соблазнения кинеда, да и тот — обманом. Елена Милетская, примерно пятьдесят лет назад. Она именно так и сделала — договорилась с мальчиками, тайком проникла на симпосион кинедов и в темноте подменила собой мальчика, с которым пожелал уединиться один из гостей. Тот обнаружил обман лишь тогда, когда УЖЕ проник ей — ну, туда же, куда проник бы и мальчику. Был страшный скандал, но она как выполнившая задание всё-же получила свой высший разряд. Правда, впрок он ей не пошёл, и ничем кроме этого она больше знаменита не была — настоящим мужчинам не очень-то нравятся женщины с мальчишеской фигурой…