Страница 66 из 117
- Общество изменится?
- Несомненно!
- Останется ли власть управленческой синекурой и представленной такими же людьми, как и ныне?
- Нет!
- Останется ли педагогика в современном виде?
- Едва ли! Если педагогика вообще останется, то ее единственной задачей станет открытая деятельность по выработке методик формирования полноценного мышления, исключающая угрозы, спекуляцию и манипуляцию! Очевидно, что ни один из сегодняшних «педагогических методов», не говоря уж о самих педагогах, этому требованию не удовлетворяет даже приблизительно.
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ГИБКОСТЬ
Все сказанное подтверждает цель любого современного образования: привить минимально необходимые социальные черты и сообщить знания разного рода и уровня, полезные для овладения профессией, необходимой для выживания. Это находит подтверждение и во многих независимых источниках. Так, например, в «Советском Энциклопедическом Словаре» образование определено как: «процесс и результат усвоения систематизированных знаний, умений и навыков». И далее поясняется, что это обязательное условие подготовки человека к жизни в условиях конкретного общества. Затем в определении указывается, что «основной путь получения образования - обучение в учебных заведениях, где оно тесно связано с воспитанием...». А под «воспитанием» не может иметься ввиду ничего, кроме выработки условных рефлексов, т.е. дрессировки определенного набора социальных качеств. Например, говорить при встрече «здравствуйте», целовать ручки дамам, уважать и слушаться родителей и не прекословить начальству! И, наконец, резюме: «(образование) - необходимое условие подготовки человека к жизни и труду». Все! О формировании мышления – ни слова! Но почему же тогда при столь рутинной и прозаической цели и, следовательно, реальном содержании образования, слова «образованный человек» произносятся с нескрываемым уважением, суждения «образованных людей» считаются убедительными или, как минимум, заслуживающими внимания, а решения – авторитетными? Противоречие объясняется массовым заблуждением: «образованность» считается эквивалентной привитию самостоятельности мышления! Поэтому-то утверждение о том, что даваемое просвещение не только высококачественное и дает востребованную и хорошую профессию, а якобы еще и «учит думать» - считается лучшей характеристикой учебного заведения! Но при более близком знакомстве оказывается, что под словами «учить думать» скрываются те же «педагогические инновации» и приемы, которые должны заставить учащихся быстрее и эффективнее усваивать все те же факты и все те же профессиональные умения! Мало кто отдает себе отчет и в том, что выражение «учить думать человека» такая же бессмыслица, как выражение «учить ездить автомашину»! Или кто-то всерьез считает, что слепив из глины некое внешнее подобие машины и прицепив к ней еще и квадратные колеса ее можно «научить ездить»!? Абсурд! Для движения машина должна быть правильно собрана, т.е. в ее конструкцию заложены адекватные принципы, применены соответствующие материалы, механизмы, приборы, источники энергии и т.п. и она поедет сама! Точно также научить думать невозможно, но можно «правильно собрать мозги человека», т.е. сформировать полноценное мышление, которое неизбежно само обеспечит умение самостоятельно думать! Однако никакие, даже самые элитарные образовательные учреждения целей формирования мышления перед собой не ставят и даже не отдается отчета в этой необходимости. Именно поэтому во всех работах, посвященных вопросам образования, нет ясно сформулированного положения, из которого однозначно следовал бы ответ на вопрос, с которого начинается эта часть: - зачем вообще нужно образование в традиционных формах? И именно поэтому существует массовое противоречие между тем, что собой представляет традиционное образование и тем, что в действительности от него ожидается. В некоторой степени это видно и из определения, данного образованию интернетной Википедией: образование должно определять «духовный облик человека, который складывается под влиянием моральных и духовных ценностей, составляющих достояние его культурного круга, а также процесс воспитания, самовоспитания, влияния, шлифовки, то есть процесс формирования облика человека». Обилие общих слов, среди которых снова нет ни слова о формировании самостоятельного мышления. Видимо, гипноз самодостаточности разумности оказывает столь довлеющее влияние, что человек либо предполагается наделенным совершенным мышлением уже от рождения, или считается, что для получения образования ему мозги вообще не понадобятся! Иначе не было бы этой навязшей в зубах лапши о «духовных обликах», «моральных и духовных ценностях», которые оказываются не едиными для любого цивилизованного человека, а лишь «достоянием его культурного круга»! А если «культурный круг», особенно в первые годы жизни, когда человек еще лишен возможности выбора, составляют алкоголики и шпана?! Упоминание воспитания-дрессировки только подтверждает сделанное предположение. Следующий абзац в этом определении возражений почти не вызывает: «...Главным является не объём знаний, а соединение последних с личными качествами, умение самостоятельно распорядиться своими знаниями». Хотя не понятно откуда взялись «знания» и «личные качества», потому что в определении о их происхождении ни слова. Но дальше опять начинается малопонятная «духовная» тягомотина: «В образовании имеется всегда как формальная сторона, то есть духовная деятельность или духовная способность (рассматриваемая вне зависимости от соответствующего данному времени материала), так и материальная, то есть содержание образования». И как завершение, констатация грубой утилитарности образования, как будто речь не о людях, а о механизмах, которые должны быть не универсальными, а просто предназначенными для выполнения определенных функций, но лишь в разных «климатических» условиях: «...Цели образования, точно так же как и требуемый им уровень знания, могут быть различными в зависимости от характера культуры, национальных особенностей, географической и социальной среды и претерпевать исторические изменения...». И т.д. Образование, в соответствии с процитированными определениями, должно – с одной стороны – все больше уделять внимание «духовному» зомбированию, а с другой - становиться все более роботоориентированным! Т.о., современный взгляд на то, каким должно быть образование, объективно загоняет человечество в пропасть роботизации – вместо формирования гибкости и широты мышления. Широта и интеллектуальная гибкость автоматически обеспечат и способность адаптироваться к изменениям конкретных условий, а только узкая приспособленность к выполнению определенных операций обречет все на стагнацию даже при небольшом изменении тех же условий. Практически это и происходит, принимая, в частности, форму перехода от «школы знаний» к «школе компетенций».
"ШКОЛА ЗНАНИЙ" И "ШКОЛА КОМПЕТЕНЦИЙ"
В целом проблема выбора между «школой знаний» и «школой компетенций» проанализирована в статье А. Механика в журнале «Эксперт» [128]: «Характер образовательного процесса в советско-российской средней школе всегда покоился на трех китах: академизм, унитаризм и авторитарность. Академизм — это сложность требований и перегруженность образования «лишними» знаниями ради широты кругозора. Унитаризм — это единство содержания образования во всех учебных заведениях на всей территории страны. Авторитарность — это безусловное подчинение учебного процесса авторитету преподавателя. ...В терминах современной педагогической дискуссии такую школу называют «школа знаний»... Такая система образования требует серьезного общественного оправдания и может существовать только в стране с ясно сформулированными целями развития, которые понимают все стороны образовательного треугольника — родители, учителя, учащиеся. После того, как государство в 90−е годы отказалось от серьезных социальных целей, эти принципы стали обузой. ...Противники (школы знаний – В.Ц.) противопоставляют ей как более современную «школу компетенций». В цитируемой статье далее указывается, что «школа компетенций» предполагает механическое запоминание утилитарных сведений, необходимых для выполнения исполнительских функций, и право выбора учеником того, что и как изучать, что уже абсурдно, потому что сама возможность выбора неявно предполагает, что учащийся уже судит о том, ...чего пока не знает и не умеет! При этом учащемуся резко сокращают преподавание непрофильных предметов, среди которых оказываются именно фундаментальные, составляющие основу общего образования! Сторонники «школы компетенций» утверждают, что «советское образование было основано на знаниях ради знаний, и поэтому система преподавания в школах должна быть переориентирована со знаний на компетенции и умения ...Выпускники традиционных российских школ не приспособлены к изменившейся социальной и экономической структуре российского общества, потому что значительно большую роль в современной экономике стали играть отрасли, не требующие такого объема знаний, который давала советская система образования». Приобретенные таким образом «знания»-компетенции, проверяются с помощью различных тестов (отсюда ЕГЭ – Единый Государственный Экзамен). Обратите внимание на абсурдность «соображений» сторонников «школы компетенций»: отрасли экономики не требуют разносторонних знаний, а значит надо готовить просто исполнительных и узкоспециализированных роботов! Да понимают ли люди, рассуждающие подобным образом, что-либо в образовании, экономике, гармоничной организации общества и целях каждого отдельного человека!? Что это такое - хорошо отражено на страницах сайта «Газета.ru»[129] в разделе «Образование» выпускницей педагогического ВУЗа, получившей такое указание: «Вы должны составить такую контрольную работу, чтобы ее мог решить любой ученик, даже тот, который ни разу не выполнил домашнего задания и уверен, что дважды два - это пять. Вот и составляли мы «разноуровневые» тесты, рассчитанные, простите, на идиотов, где в 4 вариантах ответов 3 заведомо глупых и вообще не по теме». А теперь сопоставьте критическое состояние мировой экономики, энергетический кризис, количество людей живущих в нищете, число неграмотных, пренебрежительное отношение к науке с этой «более современной школой»! Одно однозначно обуславливает другое! О том же говорится в статье «Долой дифуры», где обсуждается роль изучения математики в школе: «Сегодня высшая цель школьного образования – успешная сдача единого госэкзамена, после чего вызубренная информация по не нужным абитуриенту предметам моментально и бесповоротно улетучивается из его головы. Да и креативность — качество даже не бесполезное, а вредное. В реальной жизни ставка сделана на лояльность начальству и «вертикализацию» всех социальных отношений, и свободный человек (а креативность делает таковым даже того, кто находится в положении раба) не востребован в принципе». Однако подобная ситуация новость только для России, а не тех стран, где давно утвердилась «школа компетенций». Акдемик В. Арнольд пишет [130], об обсуждении в 90-х годах ХХ века в конгрессе США предложений комиссии по образованию, которая «определила круг проблем, вопросов и задач, который должен старшеклассник знать при поступлении в университет. Комитет по математике возглавил Нобелевский лауреат Гленн Сиборг. Он составил требования к ученику, оканчивающему школу. Главное из них - умение 111 разделить на три! К 17 годам школьник должен эту арифметическую операцию производить без компьютера. Оказывается, американцы этого не умеют... 80 процентов современных учителей математики в Америке понятия не имеют о дробях. Они не могут сложить половину с третью. Среди учеников эта цифра составляет уже 95 процентов!». Это после 12 лет так называемого «среднего образования»! Дети эмигрантов, выходцев из республик бывшего СССР, проучившиеся даже на двойки-тройки 5 – 6 лет в советской школе, становились отличниками по всем точным дисциплинам уже до окончания американской Public school, т.е. 12-го класса, не прилагая уже никаких заметных усилий. Таких примеров можно привести огромное количество. Это подтверждает справедливость слов: «сторонники «школы знаний» считают, что ...новая структура экономики ...отвергает знания. ...(Это) есть результат кризиса, к которому надо не приспосабливаться, а преодолевать его и формировать послекризисное поколение. ...Не экономика должна «тащить» образование, а образование — экономику. Что сам факт массовой эмиграции умов, успешно адаптировавшихся в научную и университетскую элиту Запада, свидетельствует о том, что советские стандарты и требования в области образования — (были! – В.Ц.) одни из лучших в мире». Тем не менее, сегодняшняя Россия вприпрыжку пытается угнаться за Западом, внедряя «школу компетенций» в образование, думая, что таким образом сумеет подготовить узких, но хороших специалистов и тем самым наивно надеясь поправить экономику. В действительности, предпочтение «школы компетенций» в России уже несколько лет сказывается на подготовке катастрофическим образом. По мнению декана одного из факультетов Московского института электроники Бориса Львова, складывается впечатление, что физику и математику в школах просто прекратили преподавать: «На подготовительные курсы приходят школьники, не умеющие обращаться с дробями. Мы вынуждены их всех дотягивать. Без подготовительных курсов вообще было бы некого принимать в институт». А Сергей Менделевич, директор одной из самых известных московских школ сказал: «Мы видим, что у тех ребят, кто приходит к нам из других школ, и профессиональная, и общая подготовка катастрофически падает. Я уже не говорю о том, что они мало читают, не владеют на речевом уровне элементарными понятиями физики... Возникает ощущение катастрофы».
128
128. А. Механик, «Между Фоменко и обезьяной», «Эксперт» №7 (596), 2008
129
129. Образование: http://www.gazeta.ru/education/2008/04/10_e_2691777.shtml Газета.ру: http://www.gazeta.ru/comments/2009/02/11_e_2940287.shtml
130
130. И. Арнольд, Путешествие в хаосе, «Наука и жизнь», N12, 2000 г.