Гипноз разумности

"Гуманитарная" и "Естественная" философии

Слова человеческого языка, как известно, многозначны и поэтому в слово «философия» может вкладываться и совершенно отличный от принятого смысл. Поэтому, если не вдаваться в частности, можно выделить два вида философии, которые отличаются не областью приложения, а используемым инструментарием. Все вышеизложенное можно назвать «гуманитарной философией», общим отличием которой является политическая ангажированность, спекулятивные представления о логике, использование расплывчатых и мутных понятий, некритическое следование архаическим догмам, иррациональность, рассуждения об областях знания или явлениях естественного мира, которые не только вырваны из контекста, но и не понимаются хотя бы на схематическом уровне или вообще непредставимы, т.к. являются результатом математических выкладок, пренебрежение, а чаще непонимание принятых в науке критериев достоверности, легковесное обращение с законами природы или их полное незнание и т.п. Особенно это ярко проявляется, когда такие философы пускаются в рассуждения о естественной науке, но не менее бесплодными, хоть и не столь очевидными, являются их попытки рассуждений об обществе, его истории и развитии. «Гуманитарной философии» или попросту словоблудию, противостоит «естественная философия», использующая логику только как синоним возможно более полного и подробного построения рациональных причинно-следственных цепей, приводящих к некоторому явлению, использующая естественно-научные критерии достоверности, обязательное соответствие законам природы, рациональность интерпретаций, максимальную четкость используемых понятий, строгие формулировки и воспроизводимость. Поэтому отличие инструментария «естественной философии» от инструментария других экспериментальных или теоретических естественных исследований заключается лишь в том, что она относится к областям, в которых либо невозможно математическое моделирование, либо пока невозможно введение объективной числовой меры, обязательной для естественной науки. В значительной степени по этой же причине бесплодно математическое моделирование социальных процессов. «Естественная философия» в естественной науке представляет своего рода интеллектуальную внерабочую гимнастику при умозрительном обсуждении дальнейшего развития каких-либо исследований в самом общем виде, никак не касаясь повседневной работы. Она может применяться и при обсуждении проблем, текущего или будущего социума, где также какие либо числовые параметры отсутствуют. Например, нет единицы измерения интеллектуальности, нет единого для всех понятия «хорошо» или «лучше» и т.п., поэтому приходится ограничиваться словами: подающий надежды, способный, талантливый, незаурядный, выдающийся и т.д. Точно та же картина будет и при обсуждении других социальных аспектов. Очевидно, что экономические показатели или социологическая статистика к глубинным личностным или социальным процессам отношения не имеют. Однако это не значит, что попытки понять принципы организации общества, суть тенденций и формулирование условий желаемой общественной гармонии могут быть отданы на откуп болтунам или рефлектирующим бездельникам и невеждам. Очевидно, что осмысленный анализ этих процессов может быть сделан только естественной философией.

На закуску несколько слов о богословии, которое переплюнуло даже «гуманитарную философию». «Научное» самомнение попов дошло до того, что они требуют официального признания богословия и теологии науками с соответствующим присуждением государственных ученых степеней! [125] По сравнению с этим все остальные «научные гуманитарии» – просто продвинутые ученые! Здесь самое вежливое слово – докатились, и что-либо комментировать – только унижать здравомыслящего читателя – настолько все должно быть ясно с отношением к пропаганде невежества.

ТРАДИЦИОННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

Очевидно, что на протяжении тысячелетий люди прекрасно обходились и без образования в современном значении этого слова! Вполне хватало животных инстинктов, которые безотказно «работали» и в тундре, и в степях, и в пустынях, и в тайге, и в джунглях, и на высокогорье, приводя к тому, что постоянно рождались новые поколения людей, которые, завершив свой жизненный цикл, уступали место на Земле новому поколению. Человек в раннем детстве оставался под опекой родителей, а вскоре и сам включался в игру за выживание, чтобы еще через десяток-другой лет уступить место следующей генерации. Причем цикл везде был одинаковым и никогда не нарушался. Конечно, смена поколений происходила не скачкообразно, т.к. представители разных поколений жили в течение какого-то периода одновременно, но приходил срок и более молодое поколение занимало место предыдущего. Какие-то племена разрастались, какие-то исчезали вследствие неизвестных, но мыслимых причин: эпидемий, природных катастроф, неожиданного оскудения ресурсов, обеспечивавших питанием и пресной водой и т.д. Но в целом общая численность племен возрастала, люди занимали все новые природные ниши и распространяли свое присутствие на еще не занятые районы Земли. Благодаря разумности, люди получили возможность осознавать с какими событиями и обстоятельствами жизни связаны приятные ощущения, и поэтому уже вполне сознательно стремились увеличить их количество – например, приготовить на трапезу шашлык из свежей мамонтятины! Это, естественно, приводило к разделению труда, т.е. разным людям надлежало выполнять разные функции, которые должны были увенчаться свежим шашлыком для всех членов племени! Одним поручали выкопать яму-ловушку, вторым загнать в нее мамонта, а третьим пока развести большой костер для будущей добычи, чтобы сразу отведать свежатинки: холодильники еще не предусматривались! Но ведь разные функции нужно еще уметь выполнять, а то поручишь неумехе разводить костер, так он либо все стойбище спалит, либо шашлык получится недожаренным! Или, не дай бог, по неосторожности и сам станет шашлыком! Вот и учили сначала тому, как правильно разводить костер – давали «образование»! Разумеется, этим разделение труда и «образование» не ограничивалось. Неприятно, например, когда на волосатую спину капает холодный дождь (нельзя сказать «за шиворот», потому что «шиворота» еще, наверно, не было!), поэтому строили какие-то укрытия. Для строительства укрытий использовались природные материалы, бывшие под рукой: камни, стволы, ветки и листья растений, кости и шкуры животных, выдолбленные в скалах или естественные пещеры и т.п. Но ведь ветки нужно было уметь скреплять, а пещеры приспосабливать, - постепенно этому научились и накопленному опыту тоже учили, т.е. тоже давали «образование»! И так во всем. Содержанием «образования» всегда было обобщение накопленного опыта, т.е. «образование» было посвящено, в основном, тому, что люди уже знали и умели. Если какую-то операцию начинали делать лучше, то в процессе передачи опыта – «образования», учили уже именно новой операции, а не устаревшей. Например, если прежде при изготовлении одежды использовали иглы из острых костей животных и рыб, то после появления металла учили тому же самому с применением уже металлических игл. Старое знание при этом забывалось, как ненужное и устаревшее. Но если бы умения не передавались из поколения в поколение путем «образования», они бы не смогли постепенно накапливаться, развиваться и видоизменяться, и люди до сегодняшнего дня умели бы изготавливать только примитивные каменные орудия. Но в смене поколений и образе жизни мало что менялось: человек рождался без каких-либо представлений о мире, в котором ему предстояло прожить некоторый срок, а объем знаний и умений никогда биологически не наследовался. Так устроен мозг! Изготовление все увеличивающегося числа предметов, окружающих человека, и их усложнение требовало большего числа умений, большей искусности и специализации, благодаря чему усложнялось и «образование». Проходили тысячелетия, возникали – как правило фантастические - объяснения каких-то природных закономерностей, знание которых, по мнению людей, также могло способствовать выживанию. Стихийно появлялись бытовые привычки, выделялись сословия, устанавливались традиции отношений между ними, формировалась структура цивилизации, и все это, в какой-то мере, становилось предметом «образования», т.е. передачи более молодому поколению ранее приобретенных знаний и умений, необходимых, по мнению «учителей», для выживания. Поэтому каждому старшему поколению приходилось осознанно передавать свой опыт добычи еды, сооружения укрытий и защиты от хищников и других знаний, более молодому поколению, официально назвав это спустя многие столетия словом образование уже без кавычек! Думаете образование стало чем-то принципиально отличается от «образования»? Думаете что-то существенно изменилось? Ничего, кроме резко возросшей численности, количества мозаичных знаний и стихийного совершенствования быта! По-прежнему, конечной целью любого существующего образования является умение «разводить костер». И то, что в современном обществе число типов «костров» стало несчитанным, а их связь с «шашлыком» крайне опосредованной – ничего по сути не изменило! Просто к «кострам» стали относить необходимость знакомства с некоторыми общими основами и принципами, которые могли пригодиться в любом ремесле, а также знание того, как поддерживать стабильность случайно сложившейся структуры цивилизации, не изменив сути образования. Соответственно, появилось и обучение придворных мудрецов, советников, дипломатов, священнослужителей и т.д. Они владели знаниями, совершенно бесполезными в повседневной практической деятельности, но зато, в отличие от подавляющей массы людей, приобретали некоторую абстрактность мышления. Определенная часть представителей этой группы сформировала то, что называется сегодня гуманитарной деятельностью, изредка - наукой, но в основном превратилась в обслугу инфраструктуры цивилизации. Эти профессии довольно быстро стали привилегированными, потому что предполагали не физическую работу руками - однообразную, утомительную и, часто, грязную, а преимущественно - языком.

125

125. Члены Межконфессионального Совета по теологии Учебно-методического объединения по классическому университетскому образованию при МГУ(!) выразили пожелание, чтобы Всероссийская аттестационная комиссия (ВАК) признала специальность "Теология" с тем, чтобы российские богословы могли получать соответствующие ученые(!) степени! Заместитель главы Совета, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Владимир Воробьев утверждал, например, что теология сегодня "очень востребована" на основании того факта, что соответствующие предметы преподаются якобы в 36 вузах страны, а в 21 государственном вузе уже имеются кафедры или факультеты теологии http://inauka.ru/news/article72102?subhtml.