Гипноз разумности

Гуманитарные «науки» противопоставляются точным наукам, каковыми являются естественные науки, видимо себя относя к «неточным»! Кто-нибудь понимает что такое заведомая «неточная достоверность или неточный прогноз»? Не проще и не дешевле ли просто раскинуть картишки или посмотреть на осадок кофейной гущи? Ленин, обозвав в частном письме такой «мозг нации» ненормативным уничижительным словом, имел ввиду «научных» гуманитариев. Естественно-научную интеллигенцию, в большинстве своем к нему остро враждебную, пытался сберечь даже в пламени гражданской войны. "Умников жалко", - говорил он Максиму Горькому, которому было адресовано письмо с этим признанием. Академика Павлова, например, который относился к большевикам крайне неприязненно, и не скрывал этого, приказал посадить на спецпаек, "равный по калорийности двум академическим". Потому и построил СССР буквально из развалин при активном противодействии множества развитых стран. Но тогда не объясняется ли плачевное состояние общества еще и тем, что в противоречии со способностью к анализу, абстрактному и обобщенному мышлению – главными для руководителя качествами, власть в обществе всегда и во всех странах олицетворяли люди либо занимавшиеся гуманитарными видами деятельности, либо получившие только гуманитарное образование, либо вообще без образования? А представители естественной науки, в лучшем случае, выполняли при них роль консультантов. Поэтому дело не только в названии видов деятельности, а в том, что за ними скрывается. И извозчики могут, в конце-концов, называть себя «водителями кобылы» – никому хуже не станет, кроме случая, когда слово «водитель» введет в заблуждение кого-то при формировании автоколонны. А именно нечто подобное, вопреки здравому смыслу, и происходит в и так набитом противоречиями и взаимонепониманиями мире.

Значение подлинной науки в том, что это почти единственный вид человеческой деятельности, не зависящий от представлений, формирующих мышление, потому что наука занимается установлением объективных закономерностей, т.е. не зависящих от политики, мнений, иррациональных представлений, вкусов, пристрастий, эмоций или авторитетов, а подчас и самого факта существования человека. Ни один вид гуманитарной деятельности этими качествами не обладает, а потому и не может быть научным, несмотря на декларации. Можно снисходительно отнестись к людям, которые откровенно хитрят и нехотя признаются, что сознательно преследуют корыстную цель, стараясь выдать словоблудие за науку, но непростительно, когда кто-то старается выделиться, пытаясь понизить уровень окружающих людей. А именно этим часто и заняты «научные» гуманитарии. Они догадываются, что их деятельность к «науке» отношения не имеет, но вместо смены рода занятий или хотя бы признания этого факта, они пытаются выдать за бессмыслицу и усилия действительных ученых. Ричард Доккинз пишет о такой публике: «Истина рассматривается (ими) как метафизическое понятие; если кто-то говорит, что хочет выяснить истину, то "прогрессивные" мыслители ...считают его отсталым. Утверждается, что истина - это нечто совершенно субъективное, чуть ли ни дело вкуса...». Продолжающееся применение к общественной жизни методов гуманитарных «наук», основанных на надуманных классификациях, метафизических «закономерностях» или на идеалистической утопии, только мешающих пониманию общественной динамики, ни к чему, кроме дальнейшего накопления неразрешимых противоречий не приводило, не приводит и не приведет, дополнительно обрекая цивилизацию на бесперспективное будущее. ...А ведь так, казалось бы, невинно и привычно сочетание слов «гуманитарные науки»! Почему-то приходит в голову мысль о том, что на Земле еще столько земли некому перелопатить при таком количестве свободных рук!

Существующее положение только порождает дополнительную неразбериху в головах и приводит к бессмысленной трате сил и средств на видимость, создаваемую «гуманитарной наукой», оставаясь данью традиции, начало которой было положено в ту эпоху, когда критерии научной объективности и достоверности еще не были сформулированы. Но ложные традиции, а главное, претензии, основанные на этих ложных традициях, начинают играть все более реакционную роль, способствуя живучести и даже расцвету анти-лже-науки, а ломать традиции труднее всего. Начинать менять ситуацию надо с административного формального переименования, назвав ненауки как-то иначе. Можно заменить, например, слова «социальные научные исследования» словами «социальный мониторинг», «социальная экспертиза», а вместо званий научных сотрудников и кандидатов-докторов социологических наук - просто должности младших-старших-главных социологов. Тогда "ненаучные" названия постепенно исключат и претензии на универсальность и научность выводов, не изменив конкретного содержания, но ограничив его значение только сиюминутно необходимой статистикой. А пока события развиваются в прямо противоположном направлении, когда слова о якобы «научности» гуманитарной деятельности порождают массу необоснованных претензий анти-лже-ненауки. Если существующей традиции не начать жестко противодействовать, то завтра и протокол санэпидемстанции превратится в тезисы «научной» конференции, посвященной не менее "научному" открытию ...нового общественного туалета.

Философия

Из интернетной Википедии узнаем, что согласно Диогену Лаэртскому понятие «философия» принадлежит Пифагору: «Философию философией (любомудрием), а себя философом (любомудром) впервые стал называть Пифагор... мудрецом же, по его словам, может быть только бог, а не человек. Ибо преждевременно было бы философию называть «мудростью», а упражняющегося в ней — «мудрецом», как если бы он изострил уже свой дух до предела; а философ - «любомудр» — это просто тот, кто испытывает влечение к мудрости». Как ясно уже из этого высказывания, испытывать влечение к мудрости – еще не значит быть мудрецом. Не говоря уж о том, что не стоит принимать за стремление к мудрости обыкновенное словоблудие. Но современные философы скромностью и сомнениями не страдают, поэтому без раздумий изначально присваивают себе статус мудрецов, превращая свою «мудрость» в профессию, которой якобы даже можно научиться!

- Научиться быть мудрецом-мыслителем?!

- Не слабо!

Возможно, такая профессионализация и была оправданной в древности и даже еще 200 лет назад, во времена почти полной безграмотности и практического отсутствия систематических знаний, но сегодня, благодаря общей элементарной просвещенности и развитию естественных наук, она превратилась в свою противоположность. Любой просто думающий и образованный человек обладает, как правило, способностью к «интеллектуальному дискурсу»-философии в несравненно большей степени, чем профессиональный и остепененный философ «со специальным образованием!», но посвящая этому только свободное или нерабочее время, что и было многократно продемонстрировано. Поэтому отождествление профессиональных философов с мыслителями - не более, чем дань инерции мышления, потому что практически никто из них не имеет никакого отношения к мыслителям. К мыслителям люди изредка могут быть отнесены только потомками, и только если со временем становится очевидной неординарность их умозаключений, жесткая логичность, умение увидеть скрытую связь известных и привычных, но внешне не связывающихся явлений или понятий, способность к нестереотипным абстракциям, ассоциациям и неожиданным обобщениям. За всю историю человечества наберется не больше сотни человек из разных уголков Земли, которых потомки по-праву относят к мыслителям! Абсолютное большинство современных философов в безнадежных потугах казаться мыслителями, с важным видом произносят благоглупости или банальности, выпячивая от важности брюхо, и даже не понимая того, насколько они нелепы! Как заметил Андре Жид, что если на вопрос отвечает философ, то перестаешь понимать и вопрос, чем когда-то шокировал «любителя философии» Сталина. Братья Стругацкие высмеяли это в тексте плаката, висевшего в одной из лабораторий НИИ Чародейства и Волшебства: «Нужны ли мы нам?» в повести «Понедельник начинается в субботу». Но вопреки этой очевидности, процветает наукообразная и напыщенная говорильня, часто выступающая как демонстрация откровенного обскурантизма, ретроградства и крутого невежества, называемая «наукой-философией», а «учеными»-философами разных мастей изведены сотни тонн бумаги на бессмысленные диссертации-публикации, ну и, конечно, израсходованы бесконечные фонды заработной платы! Поэтому сегодняшних философов справедливо назвать не мудрецами, а «мыслителями»-по-образованию-профессии. Даже звучит презрительно-насмешливо! Именно о них и идет здесь речь. Многие философы, «мыслители»–по-образованию-профессии, например, до сегодняшнего дня с пеной на губах рассуждают о происхождении морали и нравственности, считая их чуть ли не врожденными, и смысле феномена «жизнь», посвящая этому многочасовые обсуждения и исписывая горы бумаги. Один из последних примеров – это интервью с директором Института философии РАН, академиком(!) Абдусаламом Гусейновым, который в 2008 году заявил в беседе с обозревателем газеты «Известия» [121]: «....философия ищет ответ на вечные вопросы, которые по своей природе не имеют окончательного решения. Их вечность в том, что они требуют вечного поиска. Проблема морали - одна из них». Мало того, что академик старается, чтобы его и ему подобных не коснулась безработица – вопросы-то «вечные»! - но вы можете себе представить меру «осмысленности» поиска ответа, который - по собственному же признанию! - заведомо не существует?! Пожелание сказочного самодура царя-батюшки: «пойди туда – не знаю куда, принеси то – не знаю что» -это просто достижение «передовой философской мысли» по сравнению с этим! Не говоря уж о том, что в действительности ответ на этот «вечный вопрос» прост до тривиальности, давно известен и не имеет ни к какой философии отношения вообще! Та же ситуация с пустыми философствованиями на тему гуманизма, который является не более, чем частной составляющей моральных норм. А ведь философы даже рассуждают о возможности генетического наследования этих черт, как отмечалось выше! Эта ситуация резюмирована во введении к книге Рэндалла Коллинза «Социология философий» [122], один из переводчиков которой, доктор философских(!) наук Н.С. Розов, подробно анализируя содержание книги, подводит вынужденный, но честный итог: «...здесь я специально с особой жесткостью формулирую вывод, прямо следующий из анализа Коллинзом различия философского и научного познания. Ни знаний, ни открытий в философии нет; в ней накапливаются только мнения, соответственно, в философии нет и поступательного познавательного продвижения». Этому занятию еще можно было бы найти хоть какое-то оправдание, если бы речь шла о «мнениях» по поводу неизвестных явлений природы, т.е. они напоминали бы собой мозговой штурм, который преследует цель найти подходы к решению некоторой актуальной технической или академической задачи, подступы к которой неясны. Но ведь подобная цель даже не ставится, такой задачи у философов нет, поэтому «самые принципиальные и и бескомпромиссные споры (у философов – В.Ц.) происходят о словах – поскольку у каждого имеется своя семантическая интуиция»! (Высказывание, взятое из частной переписки, принадлежит Константину Фрумкину.). Но даже и с этим еще можно было бы смириться, если бы стороны приходили к некоторому соглашению, отражающему частичное, но общее толкование некоторых понятий (причинность, рациональность, реальность, субъект-объект, бесконечность, пространство, множество и т.д.), подводили бы черту и вновь уже к этому бы не возвращались, а для несовпадающих толкований придумывались бы новые слова. Вместо этого идут бесконечные «многоумные» пересыпания слов об одном и том же, без всякого продвижения, каждый руководствуется своей «семантической интуицией» и весьма ограниченными конкретными знаниями, т.е. разговор напоминает общение глухих, вежливо кивающих друг другу, но не обращающих внимания на сказанное оппонентом! Тогда закономерен вопрос: чему служит подобный вид профессиональной деятельности? Ответ очевиден: философия сегодня, как профессия, приводит только к бессмысленному разбазариванию ресурсов общества на содержание как самих философов, так и многочисленных философских организаций, факультетов и штатов их сотрудников. Она отвлекает значительные массы молодежи от созидательного и общественно полезного труда, порождая хаотическую мешанину мнений еще у тысяч людей, объективно понижая интеллектуальный уровень окружающих пропагандой иррациональных и невежественных представлений. В цитировавшейся выше статье, профессор, доктор физ-мат наук, Ю. Н. Ефремов приводит пример такого пагубного влияния философии на общий интеллектуальный уровень, ссылаясь, в частности, на статью Н.Л. Васильевой об учебниках по курсу "Концепции современного естествознания", опубликованную в журнале «Здравый смысл» [123], где она «обратила внимание на "злокачественность" большинства этих учебников, (чем) они наносят тяжкий вред формированию мировоззрения молодежи, специализирующейся по гуманитарным профессиям (и не только! – В.Ц.). А ведь именно из (этой молодежи) будут формироваться кадры не только искусствоведов, но и экономистов, юристов и журналистов - и, в конечном счете, именно эти люди будут определять развитие... Почти все учебники пропагандируют подход к результатам науки, как к временным и сомнительным ...на дне иерархии которых находится якобы "Высший разум". ...Значение естествознания для развития нашей цивилизации не раскрывается вовсе. ...Это является следствием того, что пишутся эти учебники философами». Стоит заметить, что она далеко не одинока в своей оценке. Академик Э..П. Кругляков в статье «Лженаука – путь в Средневековье» [124] пишет: «...Как же кибернетика удостоилась штампа реакционная (или буржуазная) лженаука? Этому мы обязаны небольшой, но влиятельной (в верхах) группе отечественных философов. Математики, физики, биологи к данному безобразию не причастны». Ю.Н. Ефремов констатирует, что безграмотное вмешательство философов в общественную жизнь проявляется и в том, что: «...Не переводятся "философы", задающиеся вопросом, - "Что есть реальность?"... ...Опыт бодрствования, сновидений, опыт чувственный, интеллектуальный, мистический, опыт наркотических опьянений, гипнотических состояний, виртуальной реальности компьютерных технологий - все это в той или иной степени действительно»(! – В.Ц.)». Но этим вред не ограничивается. В уже цитировавшемся интервью директор Института философии РАН «доверительно» сообщает, что «Практически не было видных политиков, кто бы не интересовался философией, - Александр Македонский, Иван Грозный, Петр и Екатерина, Наполеон, Ленин и Сталин. Думаю, что интерес к философии -критерий масштабности политика (! – В.Ц.)». Вот так! ...И результаты деятельности этих «масштабных» политиков, «интересовавшихся философией», налицо – уничтожение десятков миллионов людей и системный кризис цивилизации! Т.о., «мыслители»-по-должности-образованию продолжают изо всех сил стараться производить впечатление интеллектуальной элиты общества и влиять на власть: «..некоторые наши "философы" претендуют - и с успехом — даже и на то, чтобы давать советы властям относительно развития страны - пишет Ю.Н. Ефремов, - снисходительно объясняя что такое действительная наука и делая бессмысленные прогнозы развития цивилизации». Вывод правомерный, но тревожный: «Второй раз в новой истории управление европейской державой может попасть в руки дикарей; Верхняя Вольта с ракетами станет реальностью...». Трудно удержаться и от цитирования примера насмешки ученых-естественников над горе-«мыслителями», опубликованного там же: «Американский физик А. Сокал провел в 1996 г. остроумный эксперимент, доказывающий (что) ...никто не решается сказать, что король-то голый... Он опубликовал статью, посвященную де перелому в философии науки под названием "Нарушая границы: к трансформативной герменевтике квантовой гравитации", которую псевдофилософы с восторгом приняли как развитие "постмодернистского дискурса". Однако, дождавшись восторгов этой публики, Сокал заявил, что его статья является бессмысленным набором слов... ...Это синтаксически правильные тексты, составленные компьютером...». И ведь никто из этих «восторгантов» не застрелился от стыда, не посыпал голову пеплом в раскаяньи и не ушел из философов в дворники, справедливо решив, что «трехразовое питание» не стоит такого откровенного саморазоблачения и унижения! Поэтому такую философию, претендующую на научность своего «дискурса», надо отнести к лженаукам (а не просто к «ненаукам»), как и всякую экстрасенсорику, левитацию, связь с космическим разумом, астрологию и т.д.(В отношении всех процессов жизнедеятельности существует понятие нормальных пределов, а резкие отклонения от этих пределов уже называют симптомами заболеваний, причем иногда весьма серьезных.. Примерами могут служить церебральный паралич и рассеянный склероз. У людей, пораженных этими недугами, наблюдается частичный мышечный паралич, движения не контролируются, они хаотичны и непредсказуемы, резко нарушена их координация, равновесие, тремор и т.д. При этом их мыслительные способности остаются в норме. Но, может быть, возможна и обратная картина - «рассеянный склероз мышления», когда подобного рода отклонения могут наблюдаться в мыслительном аппарате, но при сохранении физических кондиций? Речь некоторых людей характеризуется хаотичностью высказываний, сумбуром и малопонятностью мыслей не только для окружающих, но и для самих говорящих, Они безудержно говорливы до словоблудия, зацикленности на каких-то словосочетаниях или запутанном, часто бессмысленном, и «глубокомысленном» нанизывании слов друг на друга и т.п. Вероятно, склонность к профессиональному философствованию, которую называют «научным дискурсом» или особой способностью к рефлексии, относится именно к такого рода отклонениям. Но, к сожалению, профессиональное философствование заболеванием не считается, потому что не представляет непосредственной опасности ни для жизни самого человека, ни окружающих. Более того, окружающим прививается убеждение, что речи и писания философов непонятны потому, что их мысли настолько абстрактны и глубоки, что окружающие просто не в силах постичь их, что хаос, надуманность, невежество и словоблудие – кажущиеся, а на самом деле они свидетельствуют о непостижимой мудрости, хотя все это лишь симптомы поражения мыслительного аппарата - «рассеянного склероза мышления»).

121

121. http://inauka.ru/analysis/article87204?subhtml

122

122. Р. Коллинз «Социология философии», Новосибирск, Сибирский хронограф, 2002. Пер. с англ. Н.С. Розова и Ю.Б. Вертгейм.

123

123. Журнал «Здравый смысл», 2004. № 4(33)

124

124. Бюллетень №2 РАН по борьбе с антинаукой, 2008