Гипноз разумности

Начнем с фразы, что «...Развитие общества не поспевает за формированием новой "системы знаний"». Но в этом нет ничего нового, потому что развитие общества никогда «не поспевало»! И это ровным счетом никому не мешало «знания» превращать в «бытовые устройства и возможности», если неожиданно приходила мысль как это можно сделать! Что же касается понимания широкой публикой положений и теорий, формулируемых наукой, то и раньше это было уделом лишь узкой группы ученых. И если с результатов открытий полуторавековой давности, допустим того же М. Фарадея, государства давно «получают немалые налоги», то это не значит, что из наугад выбранных 1000 наших современников найдется хотя бы пара человек, которые даже сегодня смогли бы связно изложить суть закона электромагнитной индукции в объеме школьного учебника физики! А просьба объяснить, что значит фраза «поиск хиггсовского бозона на Тэватроне» вызовет смятение даже у подавляющего большинства старших научных сотрудников почти любого физического НИИ, не связанного с физикой элементарных частиц. Но, напомним, вопросы науки голосованием не решаются! Признание того, что человечество неоднородно, и ни о каком интеллектуальном равенстве или равноправии речи идти не может, должно стать общим местом любых подобных рассуждений. Люди, представляющие фундаментальную науку, являются интеллектуальной элитой человечества – и теоретики, и экспериментаторы. Важность существования этих «умников» чрезвычайно важна для цивилизации, потому что подспудно каждый чувствует, что в определенной ситуации именно они могут оказаться последней надеждой человечества. На спасение жизни великих ученых-естественников люди не жалеют средств! Достаточно привести примеры знаменитого Л.Д. Ландау, физика-теоретика, лауреата Нобелевской премии, попавшего в тяжелейшую автомобильную аварию, после которой его собирали буквально по частям, мобилизовав все мировые медицинские возможности и разработки. Или Стивена Хоукинга, нашего современника, сотрудника отдела прикладной математики и теоретической физики Кембриджского университета, занимающегося фундаментальными проблемами космологии и разбитого полным параличем из-за рассеянного склероза. Он полностью лишен подвижности, речи, координации, но получил такой набор уникальных технических устройств, существующих в единственном экземпляре, которые позволяют ему не просто перемещаться, есть и пить, но и говорить по телефону, управлять интернетными страницами, работать на компьютере, прикрепленном к инвалидному креслу, общаться с окружающими и даже читать лекции студентам с помощью речевого электронного синтезатора [116]. Так что люди понимают, что к этим ученым нужно особо бережное отношение и создание всех возможных и доступных для цивилизации условий для продолжения их интеллектуальной деятельности – понимают ее окружающие или нет. Вопрос о сиюминутной практической пользе их деятельности – априорно нелеп! Также не должно быть ситуаций, когда ученые вынуждены были бы прибегать к хитрости, чтобы получить необходимое финансирование для своих исследований, как в анекдотичном примере, приведенном В. Малышевским. В 80-х годах ХХ века нужно было уточнить массу нейтрино (от этого зависела судьба создаваемой тогда картины мироздания), но для финансирования проекта ученым пришлось задурить головы невежественным генералам проектом разработки системы связи между атомными подводными ракетоносцами, находящимися в разных океанах, основанной на регистрации потоков нейтрино, обладающих способностью пронизывать земной шар без поглощения! Устройство связи, понятное дело, не сделали – это было принципиально невозможно, а вот массу нейтрино померили! (В октябре 2009 в интернете вновь появилась информация о проекте использования нейтрино для связей с подлодками -http://inauka.ru/news/article95940?subhtml, «Патрик Хубер из Политехнического университета Виргинии предложил новый ...метод нейтринной связи, пронзающей земной шар насквозь. Для пробы он намерен создать односторонний канал пересылки информации (с базы на подлодку). В качестве источника частиц исследователь решил использовать накопительное мюонное кольцо. В проект закладывается интенсивность распадов мюонов и антимюонов, сопровождающихся вылетом мюонных нейтрино и антинейтрино, способная создавать поток с интенсивностью 1014 нейтрино в секунду. Большинство из них пронзит всю планету без взаимодействия и улетит прочь, очень малая доля столкнётся на своём пути с атомами и совсем уж крошечный процент прореагирует с веществом в непосредственной близи от субмарины. По оценке Хубера, около подлодки будет происходить два таких столкновения в секунду. Кажется, что немного, но этого должно хватить для организации канала связи по нейтринному лучу. Главное - самой подлодке не потребуется гигантский нейтринный детектор. В его роли выступит океанская вода. Нейтрино, столкнувшиеся с веществом, произведут высокоэнергетические мюоны, а те в свою очередь вызовут в воде черенковское излучение - слабое сияние, которое могут зарегистрировать высокочувствительные фотодетекторы на субмарине». Видимо вновь пришла пора исследований самих нейтрино, потому что из написанного очевидно, что этот «проект» абсолютно нереализуем и, в целом, является совершенно сумасбродным. Во-первых, есть космические мюоны с плотностью потока около 4-5 частиц на кв.см., из фона которых надо уметь выделять полезный сигнал. Во-вторых, откуда следует, что даже ничтожная часть потока нейтрино провзаимодействует со встреченными в морской воде атомами «вблизи субмарины», а не, допустим, в десяти с половиной километрах и поэтому до всякой регистрации излучение полностью поглотиться водой и утонет в шуме? Очевидно, что «фотодетекторы» должны обладать чувствительностью, выходящей за все мыслимые пределы, потому что обеспечить подобную чувствительность, селективность и помехозащищенность невозможно. В-третьих, даже если пренебречь этими эффектами, придется превратить саму субмарину в один большой детектор, буквально «обклеив» ее корпус тонкими пластинами детектирующих материалов (к примеру, пластиковых сцинтилляторов) и набив изнутри соответствующей аппаратурой. Едва ли после этого она будет еще представлять какую-либо угрозу для потенциального противника!).

Разбазаривание средств? Но при этом априорно полагается «правомерным» существование самих подводных атомных ракетоносцев ...и генералов! - стоимость которых во много раз превышает стоимость эксперимента по определению массы нейтрино!

Вместе с тем, наука сегодня, действительно, чрезвычайно дорогостоящее занятие, и требует подчас совместного финансирования проектов несколькими государствами: «Многим достижениям в формировании современной "системы знаний" мы обязаны совместным вкладом бюджетов нескольких стран в научный поиск. Масштабность и энергетические затраты на получение новых знаний не по силам уже одному государству. ...(Между тем) развитие науки ...отвлекает ресурсы от решения задач по выживанию огромных сообществ людей. Оно не в состоянии решить (хотя наука и не должна этого решать) глобальных проблем человечества, решение которых требуется "здесь и сейчас". ...Прежде всего проблемы производства и потребления энергии, проблемы обеспечения целых континентов продуктами питания и пресной водой, проблемы загрязнения окружающей среды и многие другие...». Справедливо, ...но при этом о суммах, истраченных в мире на строительство всяких подлодок, содержание генералов или храмов для промывания мозгов все-таки забывать не стоит: у людей остается выбор! Тем более, что если объективно оценить расходы фундаментальной науки, то они окажутся ничтожными по сравнению с действительно бессмысленными тратами. К началу 2008 года непосредственные расходы на войну США в Ираке, например, составили уже более 600 млрд. долларов. Эта сумма в пятьдесят(!) раз превышает стоимость Большого андронного коллайдера, сооруженного в Европе в 27 км. кольцевом тоннеле на глубине порядка 100 м. под поверхностью Земли, ставшего самым крупным и самым дорогим из когда-либо созданных физических приборов! Академик Э.П. Кругляков, советник дирекции ИЯФ, называет коллайдер самым грандиозным проектом человечества: "Мы имеем дело с уникальным научным экспериментом, последствия которого предугадать невозможно. Ясно, что это будет новое, очень нужное для науки знание, которое приблизит нас к самым сокровенным тайнам мироздания". Выбор – если бы он был реален – очевиден. Разумеется, работа «по удовлетворению собственного любопытства» должна быть оптимизирована. Добытые знания не должны забываться и теряться, для чего нужна их целевая международная каталогизация. Знания могут ждать своей очереди и не будучи активно используемыми. А при решении вопроса о финансировании непонятных большинству и чрезвычайно дорогостоящих проектов, должна выдерживаться очередность, определяемая самими «умниками», а не политиками или чиновниками. При этом вероятность злоупотреблений со стороны «умников» практически исключается, потому что они по определению глубоко моральные люди с высоко развитым чувством социальной ответственности. «Умник» – это универсальное качество! Н.В. Тимофеев-Ресовский вспоминал о Нильсе Боре: «И очень он был хороший человек просто по человечеству. Действительно, первосортный человек во всех отношениях. При нем не приживались плохие люди, потому что он тоже всегда говорил, что плохой человек не может быть хорошим ученым, так не бывает. И прав совершенно». Заодно напомним, что даже умирая от голода в блокадном Ленинграде, биологи сохранили крупнейшую в мире коллекцию семян культурных растений, собранных в многочисленных экспедициях Н.И. Вавиловым. Так что политики и чиновники пусть лучше позаботятся, чтобы в собственность безграмотных «губернаторов приполярных областей» не попадали средства, которых бы хватило на содержание почти всей фундаментальной науки. И еще осталось бы! Поэтому разговоры о чрезмерной стоимости фундаментальной науки справедливы только в предположении, что структура цивилизации и впредь будет оставаться столь же нелепой, потому что в любом другом случае человечество могло бы позволить себе эти расходы без всякого ущерба для проблем выживания «здесь и сейчас». Как пишет академик В. Арнольд, «затраты маркизы де Помпадур на науку и культуру составляли около полутора процентов ее затрат на наряды и косметику, и этого хватило для того, чтобы провозгласить век Просвещения, создать Энциклопедию и т. п.». Так неужто сегодня не хватит средств, особенно если отказаться от амбициозных планов построить еще один авианосец или открыть какой-нибудь философски-богословский факультет?!

116

116. Занятные подробности, показывающие способность таких людей даже в тяжелейшей ситуации сохранить способность к саркастичному остроумию и чувство юмора. Рассказывают, что когда Л.Д. Ландау пришел в сознание после тяжелейшей аварии, его спросили: «Лев Давыдович, как Вы себя чувствуете?» - «На уровне Лившица». Евгений Лившиц – соавтор Л. Ландау по знаменитому курсу теоретической физики. А полностью парализованный Стивен Хоукинг купил астрофизику Торну годичную подписку на журнал с голыми девочками, проиграв спор о важном свойстве черных дыр!