Страница 59 из 117
1. Адекватно определяется предмет изучения.
2. Ставится задача исследования неизвестных ранее связей, свойств или явлений природы.
3. Принимается не противоречащая установленным законам природы аксиоматика.
4. Выдвигается гипотеза, также не противоречащая законам природы и достоверно установленным фактам.
5. Выбирается адекватная задаче методика измерений.
6. Постановка эксперимента (или вычислений) является неоднократной и выполняется независимыми группами исследователей.
7. Безусловным является требование создания одних и тех же начальных условий при проверке результата.
8. Ставятся контрольные опыты по изменению условий эксперимента, считающихся обязательными для наблюдаемого эффекта. К их числу необходимо отнести так называемую «проверку на ложность» (falsifiability) научных концепций. Т.е. в науке следует искать не только способы подтвердить ту или иную концепцию (подтверждения можно найти для чего угодно), а способы ее опровергнуть.
9. Результаты являются достоверными только при их воспроизводимости.
10. Выполняются требования безусловной рациональности и следования причинно-следственной логике при интерпретации результатов.
11. Предполагается строгое следование законам математической логики.
Разумеется, нет независимого метода доказательства исчерпывающей полноты или обязательности этого списка, но есть многовековой человеческий опыт, обобщением которого и являются требования к достоверности любого исследования. И не имеет значения о естественной или гуманитарной деятельности идти речь.
Естественные науки
Первое, что следует из этого перечня, что научными могут быть результаты только естественной науки, которая позволяет – в большинстве случаев - выполнить все перечисленные условия, обеспечивая независимость результата от желаний человека или даже существования человека вообще - касается это неживой природы, биологического объекта или сообщества биологических объектов – не важно. Абсолютно все достижения современной технологической цивилизации, которыми не задумываясь пользуются люди, и исчезновение которых из жизни было бы глобальной катастрофой, покоятся на достижениях естественной науки! Казалось бы все просто, но оговорка «во многих случаях» сделана не случайно: некоторые закономерности могут быть установлены только статистически, поэтому требуются многочисленные эксперименты и заранее их число, гарантирующее достоверность, определить невозможно. Какие-то закономерности просто постулируются, потому что нет единой теории явления, в котором эти результаты стали бы логичным звеном в цепи причинно-следственных связей. Например, в эксперименте констатируется, что «всегда бывает так», хотя связь с другими свойствами объекта и условиями пока непонятна – эта ситуация сплошь и рядом встречается в физике элементарных частиц. Кроме того, требование воспроизводимости и создания одних и тех же начальных условий иногда практически невыполнимо из-за недоступности или масштабности объекта исследований (астрономия, космология, вулканология и т.д.), или при работе, например, с высокоорганизованными биологическими объектами. К последним следует, в первую очередь, отнести человека: его "состояние" непрерывно меняется из-за возрастных изменений и "личной истории", сильнейшим образом влияющих на состояние. Не случайно получение достоверных результатов многих медицинских тестов связано с требованием «не есть и не пить» в течение какого-то времени до проведения лабораторного исследования. Поэтому получить даже одного и того же человека или разных людей точно в одном и том же состоянии, т.е. при одних и тех же начальных условиях - принципиально невозможно, и для максимальной достоверности биологических или "общественных" результатов используется либо усреднение по большой группе, либо тактика длительных наблюдений, контрольных групп, плацебо и т.д., неизбежно являющихся неким компромиссом с требованиями к строго научной достоверности. Это лишь значит, что к результатам в таких областях нужно относиться с особой пристрастностью и допускать вероятность, что могут быть получены и данные, противоречащие закономерностям, которые, казалось бы, уже установлены с высокой степенью точности. Наверно, еще правильнее было бы такого рода данные считать научными гипотезами, соответствие которых действительности оценивается как очень вероятное, но не стопроцентное, в отличии от случаев, когда могут быть выполнены все требования к достоверности результата. Однако и это приложимо только к естественно-научным исследованиям, а не гуманитарным.
Естественной науке всего 200 – 300 лет, но к ученым относят и древних мыслителей, например, Платона и Аристотеля, философов-натуралистов античности Архимеда или Пифагора, деятелей более близкого к нам периода Коперника или Джордано Бруно, но, все равно, живших ранее того периода, который связывают с появлением науки в современном виде. Иногда они были просто любителями и почти всегда дилетантами в той области, на развитие которой претендовали их результаты. Эти наугад выбранные примеры из многих десятков подобных, казалось бы убеждают в том, что иногда, особенно если обратиться к истории, не профессионалы совершали серьезные открытия в науке и эпохальные изобретения, не следуя требованиям строгой достоверности и лишь много позже признанные официальной наукой! Против этих фактов бессмысленно спорить и они могут создать впечатление, что и сегодня для серьезных прорывов в науке и технике не всегда нужны специальные условия, глубокие знания и подготовка, и поэтому «мнения» ничем не хуже доказываемых утверждений. Так может быть все разговоры о торсионных полях, микролептонах, ясновидении, телекинезе, левитации, источниках энергии с фантастическим КПД, методах нетрадиционной медицины, экстрасенсах, «связи с космической энергией» и т.д. не столь уж беспочвенны? Однако люди, среди которых «много членов-корреспондентов и мало просто корреспондентов» называют подобные претензии и утверждения лже и антинаукой, вред которой очевиден: насаждение невежества и разбазаривание ресурсов. Начиная с ХХ века, непрофессионально сделанные открытия становятся все менее вероятными, потому что, как пишут академики Е.Б. Александров и В.Л. Гинзбург [113], «Непрерывное накопление знаний делает совершенно неправомерными привычные исторические аналогии, когда, оправдывая очередной псевдонаучный вздор, вспоминают, как кто-то великий в прошлом веке не поверил в чью-то «сумасшедшую идею» и оказался неправ... Возможно, это было верно на заре науки, когда никто ничего не знал. Но сегодня заслуживает внимания лишь та гипотеза, которая согласуется с имеющимся огромным достоверным знанием. Чем дольше развивается наука, тем больше она накладывает ограничений на фантазии в отношении фундаментальных гипотез». Но антинаука-лженаука-ненаука тоже «совершенствуется», масштабы ее притязаний и, соответственно, вред, возрастают. Причем дело не только в бессмысленной трате ресурсов на внедрение заведомой галиматьи, но и уровне оболванивания людей, который также растет, благодаря доступности СМИ и девальвации в общественном сознании тех титулов, званий и должностей, которыми прикрываются некоторые лжеученые, и которые, по идее, являются формальным подтверждением уровня и заслуг человека в реальной науке. Вместе с тем, вред влияния антинауки-лженауки-ненауки, какое бы обличие она ни принимала, может быть существенно уменьшен, если открыто ответить на вопрос о том, что действительно является наукой, что может называться научной деятельностью и что является научным результатом. Ну, а для того, чтобы не упустить чрезвычайно редкий, но возможный результат, полученный в "домашних" условиях, можно учредить специальный сборник, где бы после экспертизы специалистов, но в предположительной форме публиковались бы идеи и результаты, отвечающие требованиям рациональности, не противоречащие законам природы, не представляющие явно абсурдных положений, делающие акцент на попытках соответствовать требованиям научного исследования, но не способные пройти фильтр серьезных изданий ввиду недостаточности числа наблюдений, маловероятной интерпретации и т.д. Такой сборник стимулировал бы более критичное и требовательное отношение к собственному результату, снял бы ауру сенсационности с некоторых «открытий», а у авторов, лишенных самокритичности, резко бы уменьшилась возможность задуривать головы чиновникам и публике. Но, вместе с тем, оставался бы шанс заинтересовать своими результатами специалистов, стать темой обсуждения и оставалась бы возможность подтянуть результаты под уровень серьезной науки.
113
113. Александров Е. Б., Гинзбург В. Л. Вестник РАН. 1999. Т. 69. № 3