Страница 58 из 117
Смысл третьего блока очевиден: Распределение на справедливое потребление, поддержание и развитие производства, науки, образования, медицины, перспективных проектов, содержание непроизводственных сфер, незащищенных слоев населения и создание резервов.
Выглядит логично, но сверхупрощенно и даже наивно, ...по сравнению с тем, что сегодня представляет собой «экономика». Ведь считается, что эффективная экономика не может существовать без частной собственности, конкуренции, инфляции, кредитных банков, финансовых рынков, и т.д., хотя мало кто себе отдает отчет, что фактически этим выражается отношение не к хозяйственной деятельности как таковой, а к окружающим людям, которые, как полагается, могут быть только эгоистичными полуживотными-хищниками, которых можно заставить делать что-то полезное только угрозами и манипуляцией. Приходится признать, что по сей день это горькая правда, причиной чего – как уже писалось - является хаотичное и случайное становление существующей цивилизации. Однако люди и, следовательно, экономика, могут быть и другими, если у каждого поколения будет целенаправленно формироваться полноценное мышление. Любые конкретные поступки и поведение в целом определяются, в конечном счете, только сформировавшимся мышлением, и до тех пор, пока формирование мышления останется стихийным и стереотипным – ничего не изменится. Поэтому пока социально ориентированная экономика – утопия: ведь важны не декларации и пожелания, а повседневная деятельность. Стимулами труда в подлинной экономике не могут быть ни эгоизм, ни жажда наживы, ни необходимость борьбы за выживание - эти стимулы несовместимы с социальным характером эффективной экономики. Стимулами могут стать только нормы нравственности, ставшие безальтернативным социальным инстинктом поведения во всех ситуациях. Но они также утопичны при воспроизводящемся из поколения в поколение стихийном формировании мышления. Однако они могут перестать быть утопией без всякого насилия, если начинать не с принудительных трансформаций, бесперспективных при имеющемся уровне массового мышления, а с формирования полноценного мышления людей, для которых иррациональность ныне существующей экономики станет очевидной. Причем при адекватной постановке задачи это может быть достаточно быстрым процессом. Известно, что во время войны экономика переводится на военные рельсы буквально в течение месяцев, и прежде всего потому, что резко перестроившееся мышление большинства людей становится основным стимулом их деятельности. Поэтому в целом экономика никогда не станет социально-ориентированной без предварительного массового осознания, что у экономики не может быть никаких иных целей, кроме социальных! Следовательно, предварительное условие формирования полноценного мышления безусловно и безальтернативно, потому что только такое мышление позволит увидеть несуразность существующего положения в целом, и только в этом случае конкретные шаги по возвращению к здравому смыслу будут последовательными и эффективными. Без этого любые «прогрессивные» экономические начинания быстро заглохнут, если вообще не превратятся в свою противоположность. Собственно, так и происходит, поэтому в целом любые меры, предпринимаемые без выполнения этого предварительного условия, либо проходят бесследно, либо приводят к эйфории временных улучшений, пока не станет ясно, что в другой сфере эти улучшения привели к такому ухудшению, что в целом и вся ситуация стала еще худшей.
НАУКА
Профессиональное занятие наукой всегда было самым престижным среди всех человеческих дел, занимая высшие строки в «табеле о рангах», а приобщенность к ней – лестной в глазах окружающих. Иметь ученую степень или быть лауреатом научных премий, или хотя бы формально называть свой вид деятельности научным – всегда означало близость к человеческой интеллектуальной элите: приятнее носить орден, полученный на передовой, чем просто за выслугу лет! Сегодня к занимающимися наукой относят и тех, кто получает новые и достоверные знания о природе во всем ее многообразии и тех, кто просто классифицирует и толкует общественные явления или события, хотя второе, как будет показано ниже, к науке отношения не имеет. С чем связана такая мешанина и как в ней разобраться? Сделать это совсем не сложно, если, с одной стороны, не относиться к слову «наука», как к священной корове и, с другой, - вспомнить, что в одно и тоже слово, как это часто бывает, вкладывается совершенно различный смысл, если речь идет о разных видах деятельности. В большинстве случаев употребление слова «наука» в приложении к явной «ненауке» - безразлично, однако иногда, чтобы избежать непреднамеренных ошибок, лучше использовать разные слова. Оружием, например, называют и едкую иронию и ружейный штык – и тем и другим можно ранить и даже убить наповал. Но вряд ли стоит идти в штыковую атаку, вооружившись только басней Лафонтена! Плохо кончится! Столь же плачевным будет и результат, если руководствоваться в некоторых делах авторитетностью слова «наука», а не сутью. Например, не стоит с одинаковым доверием воспринимать достоверность интерпретаций и способность давать прогнозы гуманитарной и естественной наукой. А ведь обе претендуют на равную меру истинности, объективности и достоверности прогнозов, поэтому и называются одним и тем же словом – «наука», и научные звания – от кандидата наук до академика – звучат одинаково.
Подавляющее число людей, не «отягощенных» способностью к критическому мышлению и анализу, не видит разницы между «смотреть и видеть», «слушать и слышать» или «понимать смысл отдельных слов и улавливать логическую связь». Достоверные знания, полученные наукой, отождествляются с «мнениями», не основанными ни на знаниях, ни на понимании научной методики, гарантирующей достоверность. Поэтому в массовом сознании мнения, гипотезы и научные факты эквивалентны, особенно, если они высказаны от лица человека, утверждающего, что он «специалист»! Но мнения всегда носят лишь вкусовой характер. Например, утверждения, что суп пересолен-недосолен – не более, чем мнения, потому что достоверным может быть лишь утверждение, что «в супе есть некоторое количество соли». В споре можно до хрипоты доказывать правильность своего мнения, но все будет впустую, потому что доказанным может быть только суждение, отвечающее критериям научности. Это относится ко всем мнениям из разных областей: идет ли речь о бытовом, природном или общественном явлении. Поэтому о достоверности «мнений» судить вообще бессмысленно, а вот о приверженности к определенному мнению судить можно - ...по результатам голосования! Т.е. используя метод, который к суждениям о правильности научных результатов и даже гипотез, отношения вообще не имеет. Вопросы науки голосованием не решаются! Наука принципиально не демократична! Могут возразить, что повседневная жизнь – это не научный семинар и требование научной достоверности любого высказываемого мнения – неосуществимо. И именно на этом базируется «политкорректное» утверждение, что «каждый человек имеет право на собственное мнение». С этим невозможно не согласиться ...в сегодняшней реальной жизни. Но, в значительной мере, она, «реальная жизнь», потому и изобилует таким количеством конфликтов, что мнения по различным поводам высказываются и утверждаются совершенно безответственно и без стремления к тому, чтобы они в максимально возможной степени удовлетворяли бы требованиям научной достоверности. Именно на «мнениях-голосованиях» основаны различные демократические выдвижения, плебесциты и выборы, неизменно приводящие к плачевным результатам, и удивляться неизбежным разочарованиям не приходится! Поэтому, говоря о претензии на научность, академик Э.П. Кругляков писал: «Наука - это способ познания окружающего мира на основе исследования явлений природы, накопления опытных данных об окружающем нас мире, поиск закономерностей и создание теоретических моделей, описывающих опытные данные, предсказание новых явлений, их обнаружение и проверка с помощью новых опытов» [112]. При этом он поставил особый акцент на «принципе "презумпции доказанного" в науке. Делаешь утверждение - потрудись его доказать». Т.о., дело не столько в названии и в предмете исследований, сколько в возможности получения максимально достоверного, объективного и нового знания о природе, а для этого, прежде всего, нужно более точно определить каким требованиям должен отвечать процесс получения результатов, чтобы их можно было считать достоверными. Все остальное автоматически утратит статус науки. Процесс получения научного результата должен удовлетворять нескольким условиям:
112
112. Литературная газета от 01.02.2006