Гипноз разумности

Неадекватное отношение психологии к самой себе и внутреннему миру человека может иметь и роковые последствия. Психологи утверждают, например, что могут точно сказать какой фактор привел к таким феноменам ХХ века, как Сталин, Гитлер или Пол Пот, и что в период правления этих политиков послужило причиной гибели десятков миллионов людей: особенности личности, экономическая ситуация или вспышка солнечной активности. При этом тщательно анализируются биографии, окружение и физическое состояние этих людей, комплексы неполноценности, которыми они страдали и т.д. Все, кроме одного: насколько стереотипно и неразвито было их мышление, какие традиционные предрассудки они разделяли и насколько были просто невежественны! И то, какое ничтожное влияние на все это имело профессиональное образование, полученное (или не полученное) ими. Поэтому интерпретации психологов производят не только впечатление искусственности и громоздкости, но и похожи не на решение оригинальной задачи, а простую подгонку под известный ответ. Ведь как показывают эксперименты тех же психологов, на аналогичные поступки способны миллионы других вполне добропорядочных людей, у которых и в помине нет «заслуг» этих злодеев. Значит дело не в конкретных судьбах и биографиях, не в конкретных недостатках или достоинствах характера определенного человека, а в том, что является для всех этих людей общим. А общим является только уровень неразвитости мышления, вера в одни и те же предрассудки, близкая мера конформизма и стереотипности подходов к жизненным ситуациям. Подтверждением этого утверждения являются два наиболее известных психологических эксперимента, вошедших в учебники.

Психология "нормального" массового мышления

Классический опыт американского психолога Стэнли Милгрэма, проведенный в середине 60−х годов ХХ века, заключался в том, что под видом исследования механизма памяти добровольцу-«учителю», вполне респектабельному гражданину, предлагалось ударом тока наказывать другого добровольца-«ученика», если последний неточно повторял только что зачитанное словосочетание. Психолог сажал «учителя» за электрический пульт с тридцатью надписанными рубильниками от 15 до 450 вольт. После каждой ошибки «учитель» должен был нажимать очередной рубильник, наказывая более сильным ударом тока сидящего за стеклом «ученика». Очевидно, что начиная с нескольких десятков вольт удар током становился очень болезненным, а затем представляющим смертельную опасность. В реальном эксперименте, разумеется, никакого электрического напряжения не было, актер-«ученик» изображал все усиливающуюся боль и потерю сознания, а крики издавал магнитофон. Однако «учителя» верили, что все происходящее реально. Перед экспериментом Милгрэм интересовался у знакомых психологов, социологов и психиатров: - сколько «учителей» дойдет до предела? Большая часть специалистов(!) утверждала: один из сотни, да и тот окажется с психическими отклонениями. «На деле 63% добровольных «учителей» дернули последний рубильник. Оказалось, что две трети добропорядочных американских граждан готовы отправить на тот свет невиновного человека лишь потому, что им кто-то приказал это сделать» – пишет журнал «Русский репортер» [81]. «Не нужно думать -продолжает журнал, - что испытуемые были патологическими садистами: для участия в эксперименте подбирали вполне респектабельных граждан без каких-либо психологических отклонений. И их поведение нельзя списать на национальные особенности американцев — эксперимент Милгрэма не раз повторяли в самых разных странах (Австралия, Иордания, Испания, Германия). Результаты были примерно такими же». ...Комментарии нужны?

Другой эксперимент не менее показателен. Зададимся вопросом: можно ли добродушного студента превратить в жестокого надзирателя тюрьмы, садиста, и сколько времени для этого потребуется? «Филиппу Зимбардо потребовалось на это всего пять дней. Он создал в подвале Стэнфордского университета подобие настоящей тюрьмы. Выглядела она вполне натурально: чугунные решетки, смотровые окошки, в камерах из мебели —  только койки. Туда были помещены добровольцы-испытуемые, которых простым подбрасыванием монетки разделили на «заключенных» и «надзирателей». Поначалу все это казалось игрой. Но очень скоро студенты начали вживаться в роль. Уже через три дня львиная доля разговоров в камерах была посвящена не реальной жизни, а тюремным условиям, пайкам, койкам. По собственной инициативе «надзиратели» с каждым днем ужесточали правила. Недавние пацифисты становились церберами. «Заключенных» заставляли голыми руками мыть туалеты, их сковывали наручниками и заставляли обнаженными маршировать по залу. ...Стало очевидно: ситуация вышла из-под контроля. И на пятый день эксперимент был прекращен, хотя рассчитан он был на две недели» – продолжает «Русский репортер». В научной среде не утихают дискуссии об этом эксперименте, «выявившем склонность человека к повиновению и конформизму». Позже профессор Зимбардо говорил, что он остановил бы эксперимент раньше, если бы знал с самого начала, что «в «охране» начнет проявляться садизм, а в «заключенных» —  рабская психология мировосприятия». Но практический вывод прост: «мы даже не можем себе представить, настолько быстро и резко ситуация может изменить нашу личность. Причем, окажемся ли мы забитыми «заключенными» или жестокими «надзирателями», порой решается простым подбрасыванием монетки». Процитированные отрывки требуют существенной коррекции. Во-первых, в человеке нет природной склонности «к повиновению и конформизму» как в биологическом существе. Откуда? Каким механизмом определяется эта «склонность»? Как неоднократно говорилось и указывалось выше, только мышление определяет поведение человека, и каким будет поведение зависит от степени развития мышления. Очевидно, что мышление, управляющее поведением человека, может быть как «нормальным», так и полноценным. «Нормальное» мышление – это реально существующее мышление, т.е. формирующееся стихийно и на основе ложных базовых представлений. Поэтому «склонность к повиновению и конформизму» свойственна поведению не любого человека вообще, а человека, обладающего только таким «нормальным» мышлением. Для человека с полноценным мышлением рабская покорность и конформизм, как и превращение в садиста – немыслимы! Во-вторых, ситуация не меняет личность, а проявляет! А вот то, какая личность проявится, зависит опять-таки от того, какое мышление сформировано у личности при жизни: «нормальное» или полноценное. Очевидно, что в описанных экспериментах у «личностей» мышление было «нормальное»!

Конформизм, тупая исполнительность, непротивление промыванию мозгов, отсутствие критического и самостоятельного мышления, т.е заведомое отсутствие полноценного мышления может привести к страшным последствиям, и описанное -это отнюдь не исключительный результат, характерный для патологических личностей, а возможное воплощение черт, проявление которых обусловлено реальным массовым – «нормальным»! - мышлением. Но ничто не мешает еще в детстве сформировать в человеке такое мышление, которое исключило бы описанное. Для этого должна быть создана система направленного формирования полноценного мышления, а не психологические «откровения»!

СОЦИАЛЬНОСТЬ И РАЗУМНОСТЬ

Очевидно, что разумность и инстинктивные механизмы приходят в противоречие друг с другом, как только люди начинают считаться с требованиями, диктуемыми общественным образом жизни. В то же время, люди не мыслят себе жизни вне общества, хотя жизнь без общественных обязанностей и без необходимости учитывать интересы окружающих ни к каким противоречиям не приводит. Более того, вне общества разумность способствует проявлению инстинктов, что следует из способности человека эффективно адаптироваться к изменению внешних условий, изобретательно добывать пищу и защищаться от нападений со стороны других хищников, что, собственно, и сделало его «царем природы». Однако, повторим еще раз, как только разумность начинает совмещаться с попыткой вести совместный и взаимозависимый образ жизни, т.е. как только образ жизни человека становится социальным, разумность начинает резко противоречить инстинктам. Складывается классическая ситуация, связанная с разумностью: «хочется и колется»! Поэтому гармония отношений или конфликтность поведения социализированного человека в этой борьбе зависит от того, насколько существование этого конфликта осознано и какая из этих составляющих – инстинкт или разумность, возьмут верх. Как правило, верх брали и берут инстинкты, резко противореча осознаваемой пользе, которую может принести совместный образ жизни. Это нисколько не противоречит утверждению, что разумность – самый сильный стимул поведения, потому что верх берут осознаваемые, а не бессознательные инстинкты. Но осознание инстинктивных желаний оказывается гораздо сильнее осознания требований нравственного поведения, что объясняет почему насколько слабы в человеке представления о нравственности. Попытки примирить противоречия между стимулами, порождаемыми осознаваемыми инстинктами и понимаемой целесообразностью социального образа жизни пытаются преодолеть усиливая роль морально-нравственных законов, но делают это настолько неумело, что все кончается введением развитых законодательных систем запретов и силовым ограничением поведения людей. Но, как показала вся история, такими способами это противоречие не удавалось разрешить нигде и никогда. Точно также, накопление знаний о природе, развитие технологий, появление гуманитарных видов деятельности, развитие искусства и т.д. должны были по идее способствовать смягчению противоречий, но практически не повлияли на это состояние, и почти ни к чему не привели. Действие этих противоречий сегодня даже усилилось, загоняя человечество в отношенческий тупик и угрожая ему самоуничтожением. Человеческий мир сегодня гораздо опаснее для людей и требует неизмеримо большего числа жертв, чем, скажем, две тысячи лет назад. В конечном счете это явилось следствием того, что в надежде на достижение гармонии отношений люди продолжали отождествлять простую разумность с наличием развитого мышления.

81

81. «Русский репортер» №4(34), 2007 http://inauka.ru/health/article95569?subhtml