Гипноз разумности

Психология разбита на два крупных раздела: психология личности и социальная психология. Однако деление на психологию личности и социальную психологию достаточно условно, потому что «в центре внимания и социальной психологии, и психологии личности находится индивид» [79]. Социальная психология изучает «как люди думают друг о друге, как они влияют друг на друга и как относятся друг к другу», ставя акценты на «власти ситуации, образах окружающего мира, личных знаниях, самооценке личности, изучает влияние группы на отдельных людей, и индивида на группу». Причем в литературе подчеркивается, что теми же вопросами занимается и психология личности, и социология! Поэтому деление психологий действительно не существенно. Психология утверждает, что ею анализируются причины и мотивы поведения, связанные с мышлением, т.е. неинстинктивное поведение, но не понятно как это достигается не только без понимания механизмов и объективных свойств мышления, но даже без попытки это сделать! Ситуация подобна той, как если бы человек рассуждал о причине падения мощности автомашины или рывков, не имея представления о принципе работы двигателя внутреннего сгорания. В этом нарушении логики второе внутреннее противоречие психологии. Одновременно психологами насаждаются ложные убеждения и откровенные предрассудки, связанные с якобы непостижимой глубиной и завуалированностью мотивов поступков, потому что они скрыты в ...«подсознании»! Подсознание - это как бы «мыслящий подмозг», о содержимом которого обычный мозг ничего не знает, но постоянно испытывает подспудное влияние «подмозга», и под этим влиянием вдруг начинает отдавать необъяснимые приказы вести себя определенным образом или определяет настроение своих же владельцев!!! И вот этим-то влиянием «подмозга», якобы, и занимается психология! Получается, что мотивы, вскрываемые психологией, определяются не разумностью и не инстинктами! А тогда что же такое этот самый «подмозг»? Какая-то неизвестная, но существующая в человеке дополнительная ипостась, кроме тех, что выше были исчерпывающе определены? Да уж не душа-дух ли это?! В иррациональности такого предположения заключено третье противоречие психологии. В этой ситуации не удивительна либо туманная расплывчатость «объяснений» и рекомендаций психологов, как это принято у всех предсказателей, гадалок, провидцев и прорицателей, либо банальность, экстравагантность, и всегда многочисленность взаимоисключающих суждений разных психологов по поводу одних и тех же явлений, что совершенно их обесценивает. Причем психологи делают все свои заключения после самих событий и нет никакой возможности предупредить их наступление с помощью какого-нибудь психоанализа, что делает их вообще бесполезными. В непонимании этого заключается четвертое противоречие психологии.

Если уйти от «тайн» психологии, то различные фобии, антисоциальное поведение, внутренняя раздвоенность или неудовлетворенность, служащие часто причиной стрессов и трагического непонимания своих желаний и стремлений, служат лишь свидетельством неразвитости мышления, оставления его на уровне хаотического развития, вбитых предрассудков и трафаретов. Т.е. поправимых недостатков, если человек честно сам в себе их признает и приложит усилия к их устранению. Ситуация, когда человек может оказаться во внутренне конфликтной и противоречивой ситуации и испытывать по этому поводу резко дискомфортные ощущения - достаточно тривиальна. В конечном счете - это всегда следствие принципиально неразрешимого противоречия между природной функцией живого -саморепликацией, и разумностью, создающей помехи саморепликации, социальным образом жизни, не органичным для человека с точки зрения природы, и других инстинктивных желаний. Масштабы социальности определяются общественно-экономической формацией, развитием технологии и средств производства, увеличением знаний о природе и безудержным ростом численности объединившихся человеческих особей. Не желая отказываться от составляющих своего существования, или будучи не в силах как-то повлиять на них, человек то и дело оказывается в принципиально противоречивых жизненных ситуациях, которые никто(!) не может сгладить или примирить. В понимании этого - начало и конец всех так называемых психологических «откровений» и изысков. И выход - только в понимании сути противоречий, а не в безнадежных попытках их примирить. А это невозможно без адекватного и рационально сформированного мышления, которое, только став таким, сможет найти оптимальный выход из непрерывно возникающих противоречий, пытаясь изменить и сами обстоятельства и, главное, свое отношение к ним. А не в бессмысленных объяснениях психологов, что какие-то чувства человека или мотивы поступков есть «следствие анального эротизма или результат амбивалентности по отношению к образу отца»! [80] Или в том, как, например, следует себя вести, попав в общество людей с индивидуалистической или коллективистской психологией. Советы «специалиста-психолога» сводятся к тому, как лучше приспособиться к случайным и далеко не всегда адекватным общественным привычкам других людей, чтобы получить для себя наибольшую выгоду, а не к анализу того, каким вообще жизненным принципам и почему стоит следовать. Хотя, по признанию самого же автора книги, из которой взят последний пример, среди людей с индивидуалистической психологией «больше разводов, убийств и ...резкий рост депрессии... частично вызванный распространенностью чувства «бессмысленности» существования, возникающего тогда, когда у вас нет «привязанности к чему-то большему, чем вы сами». Строго говоря, в подобных ситуациях психология, как глубокий анализ психики, вообще не при чем, а «советы психолога» - лишь отражение жизненной позиции конкретного человека, причем часто малосимпатичной. В том же ряду, например, «глубокомысленный» поиск психологической причины того, почему на одной из улиц Торонто из случайно выпавших из инкассаторской машины двух миллионов долларов полицейским удалось собрать только сто тысяч, а остальные бесследно растворились в карманах случайно проезжавших там же, и, наверно, в своем подавляющем большинстве добропорядочных водителей. Поэтому человек сам может заставить вести себя в соответствии со сделанным самоанализом, т.е. сознательно не совершать поступки, которые ставят под угрозу социальный образ жизни, и найти возможность управлять своим настроением. И вот эту-то истину психологи не понимают, придумывая переусложненные, изощренные или извращенные интерпретации, хотя напрашиваются бесконечно более простые и даже тривиальные объяснения поступков.

Этим, разумеется, противоречия психологии не ограничиваются, но уже этого достаточно для утверждения, что традиционный подход к внутреннему миру человека априорно предполагает примитивность устройства этого мира, крайнюю стереотипность и неразвитость человеческого мышления. Поэтому приходится признать, что пока психологи нужны лишь потому, что уровень массового мышления чрезвычайно низок, точно также, как военнослужащие пока нужны лишь потому, что постоянно существует угроза столкновения племен из-за еще живых племенных предрассудков. Как только страны объединятся и исчезнут разделяющие народы искусственные перегородки, вроде государственных границ и преувеличенно внимательное отношение к национальному характеру культуры (имеется ввиду не исчезновение национальной культуры, а отношения к ней!) – специальность военного станет ненужной. И с психологией положение аналогичное: причиной ее ненужности станет массовое распространение полноценного мышления. Поэтому тем более справедлив вывод, что в среде полноценно мыслящих людей современная психология становится совершенно бесполезной и надуманной.

Психилогия и формирование мышления

В некоторых ситуациях человеку действительно очень трудно одному справиться с эмоциями и внутренним напряжением, и ему нужна внешняя помощь, но лишь умных, близких и преданных людей, т.е. тех, кому можно верить и доверять, и кто способен взять на себя часть уже осознанных страдающим человеком проблем, а не тех, кто нудно громоздит надуманные и бездоказательные мотивы. Как бы то ни было, невозможно удержаться от констатации, что большинство психологических откровений лежит на поверхности, но это тщательно скрывается за завесой наукообразия и якобы сложности постижения причин. Но и к этому можно было бы относиться, как к безобидному шаманству, если бы объективно это не сохраняло в людях убеждение, что они сами не способны разобраться в мотивах своего поведения или настроения, т.е. что примитивность массового мышления является нормой и нет необходимости что-то менять в собственном мышлении. Но примитивное состояние мышления одновременно порождает и нелепую конструкцию всего общества, а это уже приводит к такому числу несчастий и несправедливостей, что стабильность общества удается удерживать только силой. Т.е. одни и те же люди охотно принимают откровения психологов, но не хотят мириться с несправедливостями, хотя они имеют одинаковое объяснение – невысокий уровень собственного мышления. Посоветовать можно только одно: или перестать роптать и со всем смириться, или позаботиться о том, чтобы следующие поколения состояли из полноценно мыслящих людей, которые сумеют максимально гармонизировать общественные отношения и свой внутренний мир, и поэтому им уже вряд ли понадобятся увещевания психологов и психотерапевтов! Т.о., психология, как анализ чужой психики, немедленно теряет всякий смысл для человека с полноценным мышлением, потому что полноценное мышление – это знания, абстрактность, аналитичность, самоанализ и сознательное следование благородным принципам во взаимоотношениях, что в психологическом контексте предполагает полный самоконтроль настроения и управление собственным поведением.

79

79. Майерс Давид, «Социальная психология», перевод с английского, СПб, ЗАО Издательство «Питер», 1999 г

80

80. Цитируется по Р. Фромму «Бегство от свободы». Амбивалентность -одновременное наличие противоположных чувств, вызываемых одним и тем же объектом.