Страница 103 из 117
Уже в первой строке последней цитаты есть слова о «неотчуждаемых правах людей». Уверен, что подавляющее большинство не обратит особого внимания на эту фразу, настолько она привычна, знакома, и настолько представляется несомненной. Тормозните хотя бы из вежливости и задайте себе пару вопросов: откуда взялась «неотчуждаемость», что это за права и откуда они следуют? Ведь «неотчуждаемое» - это значит нечто имманентно присущее человеку, как любая часть тела, которую невозможно отнять без членовредительства. Поэтому «неотчуждаемым» может быть только что-то наследуемое, а порождения разума не имеют никакого отношения к наследственности и способны появиться только после рождения. Уже поэтому они не могут быть «неотчуждаемыми»! Но никто не мешает договориться и условно считать их какими угодно – в том числе и «неотчуждаемыми»! Затем, «право» - понятие юридическое и социальное. «По природе» у природных явлений или объектов никаких прав нет - впрочем, как и обязанностей, а любой человек - это просто природное образование, функция которого сводится к саморепликации. Поэтому «право» также может появиться также только в результате договоренности, и вне договоренности говорить о каких-либо «врожденных правах» природных объектов – бессмыслица. В этой триаде слов упоминается еще «человек». Определять, так уж определять! Но оказывается, что «человек» - вообще неопределенное понятие, несмотря на огромную частотность употребления этого слова! Но раз все сводится к договоренностям, то это значит, что «неопределяемый человек», как минимум, должен обладать способностью договоренности воспринять. Отсюда однозначно вытекает, что ни животные, ни новорожденные, еще лишенные разумности, ни умственно отсталые, ни дети до определенного возраста и т.д., людьми в упомянутом смысле не являются. И не только в юридическом, но даже и в физиологическом смысле. Но дееспособные люди могут опять принять любое решение: условно провозгласить кого угодно и кем угодно на словах, т.е. вновь просто договориться, вообще не думая о том, насколько договоренность соответствует объективной действительности. Учитывая сказанное, внешне невинная фраза «неотчуждаемые права людей» превращается не только в словесную кашу, но и вообще теряет смысл: неотчуждаемые права людей – это условные права, которые можно просто придумать, а потом договориться и считать неотчуждаемыми, но т.к. это условность, то передоговорившись или передумав их можно снова отменить, причем все это относится не ко всем людям, потому что некоторые люди – не люди! Не удивительно, что подобное «люди не всегда будут ...использовать разумно»!
- Слышу возмущенную реплику: - так можно все довести до абсурда!
- Вранье! До логического конца, а не абсурда! И это надо уметь делать во всех сомнительных случаях! Меньше бы несуразностей творилось на планете! Впрочем, абсурдность утверждения о «неотчуждаемости» понимают и некоторые адепты этой самой «неотчуждаемости», потому что начинают приводить совершенно мистические соображения о вселении божественной души уже в момент зачатия будущего человека, и договариваются до того, что «все животные и даже предметы наделены своей душой»! Беспомощность такой «аргументации» очевидна, но ни одного осмысленного соображения больше не существует.
Право - лишь договорная юридическая норма, баланс обязанностям человека перед обществом и его членами. Поэтому права всегда носят договорной характер, т.е. признаются обществом за дееспособным человеком, живущим среди себе подобных, и понятие прав имеет смысл лишь до тех пор, пока человек считает себя членом общества, обязанным выполнять требования общества. Но какие обязанности перед человеческим обществом могут быть, например, у эмбрионов, новорожденных или животных?! А значит нет и никаких имманентно присущих им прав! Также бессмысленно было бы даже декларировать эти права для отшельника, живущего одиноко в какой-нибудь лесной глуши вдалеке от себе подобных, не поддерживающего с ними никакой связи и не интересующегося даже тем, есть ли еще жизнь на планете Земля. Любое из договорных прав может быть «отчуждено» обществом у человека, не выполняющим предписания общества, т.е., например, совершившим уголовное преступление. Что с успехом и делается до сих пор повсеместно, когда человека либо поражают в социальных, политических и «неотчуждаемых» правах за преступления, либо ввиду недееспособности из-за малости возраста или умственной отсталости. Из этого следует, что патологического убийцу и садиста нужно лишить звания Человек и безжалостно уничтожить. А ведь сохраняют таким выродкам жизнь, ссылаясь на «неотчуждаемость прав», т.е. оставляют продолжать «коптить небо», несмотря на звериные, садистские и кровожадные проявления! Короче говоря, понятие прав может существовать лишь в виде условных договоренностей, как и любые иные законы человеческого общества, и ни в каком ином смысле. Т.е. никаких «неотчуждаемых прав» в природе не существует. Да они и не требуются (Еще А.С. Пушкин писал:
"Не дорого ценю я громкие права,
От коих не одна кружится голова...
И мало горя мне, свободно ли печать
Морочит олухов, иль чуткая цензура
В журнальных замыслах стесняет балагура"), т.к. гуманное отношение, поддержка слабых, забота, справедливость и нежелание причинять боль основаны не на правах, а на цивилизованности и гуманности окружающих людей, потому что без этих черт человеческое общество остается зверинцем – есть правовые декорации или нет. Поэтому не правосознание, а цивилизованность и гуманность должны стать убеждением каждого члена общества. Причем это убеждение должно быть не следствием дрессировки, а быть пропущенным через собственное сознание, понятым как безальтернативная целесообразность, и только в этом случае отношения станут адекватными и истинно человеческими. Житель СКБ должен обладать полноценным, а это значит и адекватным мышлением, т.е. быть гуманным, человечным и цивилизованным, понимая, что только это определит гармоничность взаимоотношений, а не выдуманная «неотчуждаемость прав».
"Либо одно - либо другое"
Из этих же императивных требований к мышлению жителя СКБ следует ошибочность и утверждения А. Розова: «И самое главное – нам придется научиться спокойно смотреть на то, что большинство людей не будет стремиться ни к каким высоким идеалам, а будут самозабвенно трескать колбасу (т.е. жить бездумными потребительскими стандартами). Нам необходимо выучить в отношении этих людей три слова: ЭТО – ИХ – ПРАВО».
- Нет такого права! Нет у человека права самозабвенно трескать колбасу в окружении голодной малышни, смотрящей на него умоляющими глазами! Нет права взращивать или лелеять в себе эгоизм и равнодушие к судьбе других людей, если человек хочет быть членом цивилизованного общества и пользоваться тем, что этим обществом создано! Нет права оставаться идиотом, если есть возможность не быть им, потому что это безнравственно! Либо одно – либо другое! На понимании этой альтернативы и покоятся слова Стругацких о том, что в «колбасе» «есть что-то бесконечно убогое..., чтобы считать ее стратегической целью общества». А. Розов вновь неявно демонстрирует априорное убеждение, что существующее мышление совершенно и не нуждается в сознательном и направленном формировании. Поэтому и считает, что «большинство людей не будут стремиться ни к каким высоким идеалам, а... жить бездумными потребительскими стандартами». Можно лишь в очередной раз повторить, что до тех пор, пока мышление большинства землян останется архаичным и стереотипичным, любые разговоры о гармонизации жизни и построении СКБ - бессмысленны. Если и удастся балансировать на грани стабильности, то лишь провозглашая всякие дурацкие «права» и утверждая их соблюдение растущим применением грубой силы и усиливающимся зомбированием сознания. Но подавляющему большинству это не приносило и не принесет спокойствия. Только чувство удовлетворения содержательной и интересной жизнью может быть целью индивидуального существования! И оно важно всем и всегда, даже людям с упоением трескающим колбасу и ничего больше вроде не желающим! Но во время одного из перерывов в этом «увлекательном» занятии какой-нибудь «любитель колбасы» пойдет искать веревку, чтобы навсегда покончить с чувством все возрастающей пустоты существования... Для многих это ясно и сегодня, а завтра станет общим местом для всех, и ведущим стимулом прогресса станут «идеалы человечности», которым автор статьи не придает особого значения.