Гипноз разумности

ПРОБЛЕМЫ "СВЕТЛОГО БУДУЩЕГО"

Статья А. Розова начинается словами самих братьев Стругацких о цикле фантастических романов «Мира полудня XXII века»: «Мы изобразили мир, каким мечтаем его видеть, мир, в котором мы хотели бы жить и работать, мир, для которого мы стараемся жить и работать сейчас. Мы попытались изобразить мир, в котором человеку предоставлены неограниченные возможности развития духа и неограниченные возможности творческого труда. Мы населили этот воображаемый мир людьми, которые существуют реально, сейчас, которых мы знаем и любим: таких людей еще не так много, как хотелось бы, но они есть, и с каждым годом их становится все больше. В нашем воображаемом мире их абсолютное большинство: рядовых работников, рядовых творцов, самых обыкновенных тружеников науки, производства, культуры. И именно наиболее характерные черты этих людей – страсть к познанию, нравственная чистота, интеллигентность – определяют всю атмосферу нашего воображаемого мира, атмосферу чистоты, дружбы, высокой радости творческого труда, атмосферу побед и поражений воинствующего разума». А. Розов предлагает напрячь воображение и представить себе это Счастливое Коммунистическое Будущее «в красках», а затем поместить в этот мир такую ситуацию: «...некий обитатель этого мира (...назовем его Вася Пупкин), напился, дал соседу по башке, побил стекла, расписал фасады домов похабными граффити, до икоты перепугал незнакомую юную девушку попытками пьяного флирта и, наконец, рухнул обессиленный на экзотические цветы посреди самой красивой клумбы в городском парке». Эта картина, крайне неожиданная и нехарактерная для СКБ, сравнивается с тем, как бы развивались события в нашем хаотическом и совсем не светлом настоящем: «...где-то посредине такой фиесты появится полисмен, врежет резиновой дубинкой по той части организма буйного Пупкина, которая вежливо зовется «лицом», и силой повлечет оного Пупкина в участок. Затем суд решит пупкинскую судьбу по закону, в зависимости от тяжести содеянного». Все это написано для того, чтобы задать резонный вопрос: «А кто и как будет разбираться с Васей Пупкиным в СКБ? В этом мире полисмен с дубинкой не предусмотрен, (он остался в темном прошлом)». А. Розов не хочет представлять эту ситуацию совсем безвыходной, и предполагая, что жителям СКБ будут не чужды знакомые нам эмоции и вытекающие их них поступки, охотно допускает, что «...коммунистические граждане могут без всякой полиции отпинать ногами Васин организм, но куда они потом этот организм денут? Ведь и суд в СКБ не предусмотрен (он тоже остался в темном прошлом). Конечно, можно предположить, что сознательные коммунистические граждане соберут товарищеский суд и экспромтом придумают Васе наказание с трудовым перевоспитанием. Скажем, сошлют его на Марс убирать камни (там их много). Марсианские колонисты получат общественную нагрузку: следить, чтобы Вася не разленился, не сбежал и не умер с голоду. ...Примерно так отправлялось правосудие в первобытной деревне (только вместо Марса использовались выселки). Получается, что СКБ в юридическом смысле скатился на уровень доисторической общины?» Итак, первое недоумение А. Розова связано с логичным предположением, что «в юридическом смысле» не будет существенной разницы между СКБ и доисторической общиной! Далее А. Розов рассматривает эту ситуацию с точки зрения личности, подобной «Пупкину», которая тоже будет полноправным членом общества Светлого Коммунистического Будущего, и поэтому вправе выразить свое возмущение самосудом, который над ним учинили современники: - «Эй, вы чего? У меня же есть права!». Он сможет привести, например, в качестве объяснения своего столь нехарактерного для СКБ поступка то, что он размышлял над одной из актуальных проблем космологии (зачем размениваться на проблемы меньшего масштаба?) и в глубокой задумчивости автоматически жевал сорванную травинку. А оказывается, эта травинка содержала сильнейший природный наркотик, в результате чего его коммунистическое сознание отключилось и наружу выплыли уже неконтролируемые разумом инстинкты, в результате чего он и натворил все эти безобразия! Однако А. Розов опять вполне резонно отмечает, что «(В СКБ) нет у него прав, и ни у кого прав нет. Все законы остались в темном прошлом (вместе с регулярной законодательной, полицейской и судебной системой). Сознательным коммунистическим людям будущего эти пережитки как бы вовсе не нужны и в романах о СКБ эти пережитки не фигурируют». Таким образом, второе недоумение А. Розова связано с предположением, что в СКБ может царить правовой произвол, потому что «...в любой социальной системе есть еще и разброс вокруг... (среднего) показателя. ...Он воспроизводится в каждом поколении в результате сочетания астрономического количества факторов генного разнообразия и событий, формирующих детскую психику. Достаточно одной десятой процента таких отклонений, чтобы общество вынуждено было содержать мощный и разветвленный судебно-полицейский аппарат, защищающий одних граждан от других». Обобщая, А. Розов совершенно справедливо пишет, что любое общество должно быть снабжено «набором институциональных инструментов, позволяющих достигать хорошего результата, несмотря на некоторую концентрацию плохих людей».

В едином обществе из многих миллиардов людей, действительно, возможны любые неожиданности, сколь бы совершенной ни была система формирования полноценного мышления, поэтому, на всякий случай, должны быть какие-то инструменты поддержания порядка и стабильности, даже если необходимость в них может появиться раз в сто лет. Однако странно, если автор статьи допускает мысль, что столь очевидные соображения не будут доступны людям с полноценным мышлением! Слова «судебно-полицейский аппарат» и «Общество Светлого Будущего» - действительно звучат несовместимо, но достаточно выражения общей уверенности, что для людей с полноценным мышлением это будут предвидимые и легко решаемые проблемы, а вот какими будут конкретные «институциональные инструменты» – гадание на кофейной гуще. При необходимости люди будущего наверняка найдут приемлемую форму, и можно лишь уверенно сказать, что она будет несравненно более эффективной и гуманной, чем все ныне существующие. Нашему современнику приходит на ум только хорошо известный «судебно-полицейский аппарат», но это совсем не значит, что у полноценно мыслящих людей воображение не окажется богаче. Настоящее не в состоянии предвидеть особенности социального и административного устройства общества Будущего. Вряд ли будет скопирована современная система силового принуждения. Неэффективность существующей системы стала давно общим местом: она способна лишь страхом поддерживать в мире шаткую стабильность [158], но и это, скорее всего, вскоре станет недостаточным. Какую конкретную форму примет машина силового противодействия в будущем – традиционно известную, специально отведенный для нарушителей остров, где «пупкины» будут свободны демонстрировать друг перед другом свои дурные наклонности и привычки, - или что-то еще, - сегодня представить невозможно и не нужно, как уже писалось. И, прежде всего, потому, что тип массового мышления людей будущего будет принципиально совершеннее современного.

Кроме того, А. Розов слишком произвольно толкует причины появления «не самых лучших людей» в СКБ. Если это не связано с выходом за нормальные медицинские пределы, могут быть только случайные проколы в формировании полноценного мышления. Однако автор статьи утверждает, что на качества мышления может влиять «генное разнообразие». Это ошибка. Ограничимся напоминанием, что содержание мышления в генах не запрограммировано, это цивилизационная характеристика и способна развиться только через несколько лет после рождения. Поэтому ничего не остается от запрограммированного «генного разнообразия», которое к содержанию мышления и, следовательно, поступкам, отношения вообще не имеет! «Генное разнообразие» может сказаться только на интенсивности проявления качеств приобретаемого мышления! Точно также, как количество и качество съедаемой пищи не делает человека спортсменом-тяжеловесом без специальных тренировок, а просто неповоротливым толстяком! И «генное разнообразие» в этом случае проявится только в том, будет ли человек сам зашнуровывать ботинки или даже не сможет согнуться от тучности, а не в том, станет ли он громилой или атлетом.

158

158. В США, например, сегодня 2 миллиона заключенных при населении 300 миллионов, а в России никак не могут справиться с телефонным правом, коррупцией и созданием приемлемой пенитенциарной системы.