Страница 4 из 46
После девятого класса на всё лето её забрала с собой старшая сестра Дания с мужем в Волгоград. У них была дочка, которая успела выйти замуж, жила отдельно. А квартира была трёхкомнатная, так что тесноты не было. Это лето она ничего не делала, только на танцплощадку ходила, Ламбаду научилась танцевать, да похорошела, так все говорили.
А через год, после окончания школы, родители отправили её одну на поезде к старшему брату Салиму в Свердловск, так как Казахстан отделился от России, стал самостоятельным государством. Его жена, Ира, была русская, торговала на рынке и быстро приспособила Сульму себе в помощники. К зиме они открыли свою собственную лавочку, сами ездили за товаром, сами продавали. Ира оформила официальное предпринимательство, сделала Сульме трудовую книжку. Они теперь с Салимом ездили постоянно в Баяк, возвращались от Асии с полным кузовом пуховых подушек. Их маленькая двухкомнатная квартира была похожа на склад, так как в ней хранился весь товар, и Сульме пришлось весь год спать прямо на пуховых подушках. Но у ней появились собственные деньги, так как Ира с Салимом не обижали её в финансовых делах, прибыль делили на троих.
- А потом, весной, я встретила Наиля, - вздохнула она.
Он подошёл к прилавку, улыбнулся приветливо:
- Доброе утро, красавица.
- Здравствуйте.
- Сколько подушек! - Удивился. - Перовые? Или синтетика? Дорогие.
- Пуховые.
- Пуховые? Из лебяжьего пуха, скажешь ещё?
- Настоящий гусиный.
- Откуда завозите?
- Не скажу, - улыбалась она.
- Почему это?
- Секрет фирмы.
- Может только на словах пуховые? А внутри -- неизвестно что?
- Нет, чисто гусиный пух. Вот такой, - она приоткрыла наволочку, специально предназначенную для этих целей, - потрогайте.
- Ладно. Поверим на слово. - Отошёл в сторону. Потом вернулся.
- Никак купить решились? - Засмеялась Сульма.
- Спать не на чем, - жалостливо улыбнулся, - да и негде, - и засмеялся, - да и не с кем.
А дождь хлестал по окнам, по крыше поезда, а колёса всё стучали, стучали, стучали.
- Не надо мне больше о нём думать, - прервала она сама себя, - хватит ныть! Скоро девчонки проснутся, опять будут надо мной посмеиваться, жалеть опять будут, советовать, учить уму-разуму. Всё прошло. Надо забыть.
Было душно. Раньше они ездили вчетвером, но в прошлую зиму одна из них застудила почки и оставила торговлю. В этот раз они всё равно решили полностью откупить всё купе, чтобы ехать без посторонних. Мало ли что, дорога длинная, и грабежи, говорят, случаются, поэтому выходили только по двое, одна сразу же запиралась на внутреннюю защёлку и без условного стука ни в коем случае не открывала двери и не отвечала ни на какие вопросы. Даша была почти ровесница Сульме, слегка полновата, но улыбчивая, с мягким голосом, Макс был у неё не первым мужем. Нина -- постарше их обеих, стройная, остра на язычок, с очень жиденькими волосами, которые скрывала париком короткой стрижки, но он украшал её. С Саней они поженились сразу после окончания школы, так как она была уже беременна. У Нины была старая мать, которая жила в собственном доме. Обе подружки были местные. Они зазвали её в поездку, так как в их отдельном купе оказалось свободное место. Сульма не отказалась тогда, и с тех пор время от времени они отправляются за дешёвым китайским товаром вместе, в основном это бельё, носки, сувениры и прочие мелочи.
Сульма окинула взглядом тесное пространство -- все верхние полки, весь проход был забит поклажей.
- Никто меня не встретит... - и снова все раздумья устремились в прошлое. - Как забыть? Сердце такое большое, заполонившее всю мою грудь, никак не хочет расставаться с любовью, - она физически ощущала теплоту, разливающуюся внутри от воспоминаний. - Может быть подружки никогда никого так не любили? Ведь они не понимают меня, посмеиваются. А Наиль, какой он ласковый, и улыбчивый, и всегда поддерживал любое моё желание, никогда не спорил, не ругался, как мужья спящих в купе девчонок.
Тогда, после их первой встречи у прилавка, вечером он помогал грузить Салиму сумки в машину.
- Салим, можно мне пригласить Сульму в кино?
Брат не стал возражать, только наказал, чтобы в десять часов вечера она была дома. Потом ещё с неделю он всеми днями торчал у её прилавка, рекламируя и нахваливая её товар каждому проходящему. А Салим готовил ей приданое.
- Сульма, я купил тебе комнатку в пригороде, вот твой паспорт уже с пропиской и свидетельство о праве собственности. Пора тебе жить отдельно.
- Спасибо. А как с работой? - Взволнованная его участием, спросила она.
- Сами с Ирой решайте. Думаю, надо будет тебе свою торговлю оформлять. Жильё-то в сорока километрах от Свердловска. Дешевле так вышло.
- Спасибо, Салим.
Посоветовал купить в первую очередь гараж и машину.
- Спать вам можно пока и на подушках, а без транспорта вам не обойтись.
Брат ещё полгода продолжал снабжать её товаром, пока она не освоилась с работой на новом месте, помог оформить документы для работы и регистрации в налоговой и в банке, Сульма -- собственник, Салим -- директор, Асия -- работник.
- А теперь я одна. Уже третий месяц. Как всё хорошо начиналось... И так досадно всё закончилось, - подумала она, - и слёз уже нету, а любовь всё ещё жива. Что будет впереди?
- Сульма, ты выспалась? - Нина склонила голову сверху. - Как там погода?
- Вроде показался просвет впереди, но дождь ещё идёт.
- До туалета бы прогуляться надо, - спустилась вниз, натянув на голову парик. - Даша, просыпайся, проветриться надо, дышать нечем.
Подняв пару баулов на вторую полку, освободили немного проход.
- Девочки, мне даже сон очень красивый приснился, - засмеялась Даша, - будто китаец тот смазливый нам по цветочку белому на курточки прицепил всем на прощанье. Понравились мы ему. Наверное, вспоминает нас.
- Как бы не так, все они китайцы хитрожопые, глаза да глазоньки за ними, того и гляди какое-нибудь рваньё подсунут, и смазливый не исключение.
- Никого в коридоре, - доложила Нина, осторожно приоткрыв купе, - только двое ребятишек около проводницы. Мы сначала с Сульмой сходим. Закрывайся, Даша.
И в коридоре, и в туалете хозяйничал сырой сквозняк, раздувая занавески на открытых окнах с двух сторон вагона. Сульма не захотела оставаться одна и пошла второй раз с Дашей. Потом перекусили с кипятком, стало повеселее.
- Давайте, пока все по своим купе спят, откроем, проветрим своё, два дня ещё в пути будем. Оденемся да постоим в коридоре, можно по переменке, - предложила Нина.
Одев на голову платок, накинув ветровку, Сульма вышла в коридор, плотно завязав капюшон. Стояла напротив своих открытых дверей и вспоминала, как в Волгограде на набережной продавали пуховые шали. Дания тогда спросила: "Что бы маме в подарок привезти?" "Так давай шаль ей купим" предложила она сестрице.
- Да, сейчас бы шалюшка пуховая мне не помешала. И в осень дождливую, и зимой на рынке в неё можно закутаться. Может написать Дание письмо в Волгоград? Шали там дешёвые. Может будет у них путь в эту сторону, завезли бы мне, - думала она. - Здесь в продаже такого нет. Да, хорошая мысль пришла мне в голову. И станочек свой ткацкий надо из Казахстана привезти в следующий раз обязательно, и пряжи мохеровой. Можно опять шарфами самой заняться, это тоже хорошим выходом из трудной ситуации может быть, мохеровых шарфов у нас тоже в продаже нет. Подушечки-то возить теперь не на чем.
х х х
- Девочки, завтра меня не теряйте. Дома я буду, брат приезжает, - говорила она подружкам, прощаясь и вытаскивая свою сумку у подъезда.
Салим привёз полную машину товара. Всё перетаскали в комнату. Сидели на кухне за едой, он рассказывал:
- Рынок наш у автовокзала закрыли власти, куда-то в сторону Южной хотят переносить, но когда это будет, да и будет ли, неизвестно. А перед этим полгода мурыжили всех, налоговая проверками, рейды милицейские, администрация лицензии проверяла, такую кутерьму затеяли.