Страница 12 из 38
-- Это хороший вопрос. Именно поэтому мы и работаем в разных плоскостях со Стигом. Он, если можно так сказать, криминал в нашей среде, мы - продолжая аналогию, занимаемся легальным бизнесом. Да и интересы относительно качества памяти у нас разные. Всякая чернуха и порнуха нас не интересует.
Он опять отпил виски покатал его во рту, наслаждаясь вкусом. Я не торопил его.
-- Люди, у которых мы забираем воспоминания, их соответственно лишаются.
-- Просто забывают?
-- Помнят, но они, как бы лишены эмоционального заряда, просто констатация факта. А такие события, лишенные чувственного фона быстро стираются. Так что можно сказать что да - они их забывают.
-- Кто же тогда согласится продавать их? Это же как лишится души.
Аркадий Петрович покачал головой:
-- На счет души это не к нам. Мы душами не торгуем.
-- Вы поняли аналогию.
Он грустно улыбнулся:
-- Не все события приятны и несут счастье, радость. От некоторых хочется избавится. Другим просто нужны деньги. Третьи... Третьи как раз хотят забыть хорошие воспоминания.
-- Это кто же захочет избавится от приятных воспоминаний?
Аркадий Петрович пожал плечами.
-- Влюбленные, любовь которых ушла. Старики которым больно вспоминать прошлое, пусть даже и хорошее, например об ушедших жене или муже, предавших, как им кажется, детях, друзьях. И вообще, с этими воспоминаниями история не простая. Не все события, которые на сегодняшний момент видятся нам плохими, на самом деле так уж плохи, как нам кажется. Мы ведь изымаем не просто воспоминания, а воспоминания окрашенные истинными чувствами и эмоциями. Так что, те воспоминания, что сейчас нам кажется отрицательным, на самом деле в момент их проживания, были очень даже положительными. Просто с течением времени заряд эмоций из положительного превратился в отрицательный. Так бывает и очень часто. Да и от плохих воспоминаний люди с радостью избавляются.
-- Кто это интересно хочет приобрести плохие воспоминания? -- Удивился я.
-- Вы не поверите, Фил, но на это товар спрос большой, почти такой же как и на приятные воспоминания.
-- Хорошо, я понял. -- Голова шла кругом, когда я пытался осознать все то, что мне сейчас рассказал Аркадий Петрович.
-- Где вы берете... -- я не знал как назвать людей продающих свои воспоминания.
Аркадий Петрович мне помог:
-- Доноров. Так мы называем тех, кто делится с нами памятью. Наша команда в основном получает материал от стариков, в домах престарелых, и как бы цинично это не звучало в хосписах у умирающих.
Последнее замечание меня слегка покоробило, но в принципе не удивило.
Аркадий Петрович заметив мою реакцию, добавил:
-- Часто воспоминания приносят большую боль, чем смертельная болезнь. И конечно, мы изымаем воспоминания исключительно по добровольному согласию, за соответствующую плату.
-- Вы покупаете любые воспоминания?
-- Да, кроме убийств и сексуального насилия.
-- Эта подсадка, та что побывала у меня она из хосписа?
-- Нет, -- Аркадий Петрович покачал головой, -- Ника не работает с больными.
Я посмотрел на девушку, Ника сидела поджав под себя ноги и низко опустив голову. Я не видел ее лица.
-- Это подсадка была собрана в доме престарелых. Директор, мой человек, сообщил что несколько человек хотят избавится от воспоминаний.
-- Сколько?
-- Пятнадцать.
-- А то воспоминание, что растворилось во мне, чье оно?
-- Не знаю, и теперь вряд ли мы это поймем.
-- Что бывает с теми кто растворяет в себе подсадку?
-- В лучшем случае умирают, в худшем - впадают в кому, из которой не выходят. Между этими состояниями огромный спектр, от шизофрении, до дебилизма и полной потери себя как личности. Та подсадка, что нес ты, гарантированно убила бы тебя. Пятнадцать личностей в одной голове, это очень много.
-- А как же быть с теми кто покупает память?
-- Процесс внедрения чужого воспоминания длится долго - от суток до трех, в зависимости от размера, и производится во сне. И никогда несколько воспоминаний, тем более от разных доноров, не внедряются одновременно. Так что, это вполне безопасно.
-- Вы покупаете только воспоминания?
-- Да.
-- А например знания, умения, навыки?
-- С умениями и навыками все просто, они больше в теле чем в мозгах, так что перенести их невозможно. -- Аркадий Петрович улыбнулся. -- Со знаниями сложнее, они чаще всего разбросаны по отдельным полям мозга и собственно к воспоминаниям имеют опосредованное отношение.
Он очень хорошо владел собой, и даже не отвел взгляда. Но по тому, как крепче сжались, самую малость, пальцы на бокал, как Кай быстро посмотрел на него, как Ника нервно поправила волосы, я понял что он как минимум не договаривает.
Я молчал обдумывая сказанное. Мне не мешали.
-- Подсадки как-то влияют на ходоков?
-- У вас, Фил цепкий ум и вы очень внимательны. Да влияют. Они вызывают у ходоков, тех кто переносил много подсадок, определенные, не совсем обычные с обывательской точки зрения, способности.
-- Какие?
-- А вот это у каждого свои. Кай например может находить людей по метальному слепку, Ника, -- Аркадий Петрович посмотрел на девушку, -- может отличать правду от лжи.
Я смотрел на девушку, и мне казалось, что сказанное Аркадием Петровичем не совсем правда.
-- У вас какие способности, и у Санька?
-- У Санька никаких, он никогда не был ходоком, склад ума другой, он работает в прикрытии. А у меня... -- Аркадий Петрович снова улыбнулся -- пусть это останется тайной.
-- Хорошо тайна так тайна. У меня остался один вопрос, но ключевой. Зачем вы, все это мне рассказали?
-- Все очень просто. -- Аркадий Петрович допил виски и отставил стакан в сторону. -- Я хочу предложить вам работу.
-- Ходоком?
-- Сначала в прикрытии, а там и ходоком.
-- Я могу отказаться? -- я прикрыл глаза, размышляя над предложением.
-- Конечно, но... -- он замолчал.
Я чувствовал на себе взгляды. Выжидающий - Аркадия Петровича, изумленный - Кая, безразличный - Саньки и умоляющий Ники.
-- Но?
Я открыл глаза и в упор посмотрел на Аркадия Петровича.
-- Давай на чистоту, Фил. Ничего, что я на ты?
Я кивнул, не отводя взгляда от его жестких глаз.
-- Ты думаешь, пока ты лихо разруливал ситуацию, которую создал сам, я сидел перед камином, попивал вино и наслаждался музыкой? Я изучал тебя и твою жизнь. Можно сказать под микроскопом изучал - тщательно и внимательно. У тебя острый и живой ум, но таких много, ты вдобавок решителен, мгновенно принимаешь решения, не рефлексируешь по поводу своих действий. Таки тоже есть. Но вот тех, у кого есть первое и второе, таких единицы. Ты великолепно закончил институт, по престижной профессии между прочим, и что?
-- И что?
-- Вот именно, кто ты сейчас? Вместо того, чтобы применять свои мозги и силы в деле, достойном мужчины, ты перебиваешься случайными заработками. Ты мог бы найти себе применение в любом виде деятельности, а вместо этого паяешь схемы, и чинишь мобильники.
-- Мне никогда не нравилась выбранная мною профессия.
-- И я о том же. Ты думаешь ходоки и прикрытие это все? Это лишь вершина айсберга. На меня работает много людей -- аналитики, системщики, юристы, программисты и многие другие. Принести подсадку, это не просто забрать воспоминания и доставить их сюда. -- Он обвел помещение руками. -- Это тщательное планирование каждой операции, чтобы не возникало таких форс мажоров как сейчас. Множество нюансов, от выбора донора и покупателя, до тщательно сокрытия нашего существования от непосвященных.
Я молчал.
-- Ты хоть представляешь, что будет, если люди узнают о нас и о том чем мы занимаемся?
-- Так я могу отказаться?
Аркадий Петрович обречено вздохнул:
-- Конечно. Мы в любой момент можем прийти и изъять воспоминания об этом вечере.
-- Изъять, у меня? Вряд ли.
-- Или просто купить их у тебя.
-- Продавать воспоминания? -- Я покачал головой. -- Никогда. Душой не торгую, что бы вы там не говорили. Но обещать, что никому не расскажу о вас, могу. Да и не поверят мне, возникни у меня такое желание.