Страница 10 из 38
Санек беспокойно ерзал, и постоянно поглядывал в зеркала заднего вида, словно высматривал погоню.
-- Придурок, ты что - кокосовских боевиков пересмотрел? Какой на хрен перехват, это же Россия.
-- Не, ну а че? Расскажет этот ментяра, как его рубанули, о стволе, ты че, хочешь сказать что поллиционеры не зашевелятся? Искать его не станут? Рожа его небось на камерах осталась.
-- Я и не говорю что не станут, -- Кай взял с торпеды сотовый, -- но и бредить не надо, по поводу перехвата, ты еще скажи план "Невод" введут.
Он быстро набрал номер.
-- А... -- начал Санек.
-- Тихо. -- Шикнул на него Кай.
-- Аристарх Иванович, дорогой, слушай, тут такая свистопляска... -- он быстро пересказал мою историю, -- помоги, пробей по своим каналам, что там и как, ладно? Прикрой нас если что. Да. Да. Понял. Позвоню. Куда? На базу. Сам говоришь, хочешь на героя посмотреть? -- Я поймал его лукавый взгляд в зеркале. -- Приезжай. Минут через двадцать. Если чего... -- Он быстро три раза переплюнул через левое плечо. -- ... не приключится. Понял. До встречи.
-- Юрист это наш. Велел пахану перезвонить. -- Пояснил он. -- Сам понимаешь, я мелкая сошка, такие дела там, -- он кивнул на потолок кабины, -- решать должны. Только ты не расслабляйся больно, ты не наш, понял? Из-за тебя можно сказать такая буча произошла. Не влез бы ты, все по другому было бы.
-- Не факт, -- отозвалась Ника, она сидела рядом и непреставала гладила меня по лицу. -- Не факт Кай, если бы я подсадку ему не перекинула, она бы меня сожрала.
-- А, -- Санек махнул рукой, -- если бы он в арке руками махать не начал, мы бы уже на базе были.
-- А я тебе говорю, -- упрямо повторила Ника, -- если бы не он, я бы растворила ее.
-- Ника, -- Кай тыкал пальцами в клавиши телефона, -- не елозь, а то я не вижу - что у тебя к нему козырный интерес. Все тихо.
Он быстро начал что-то говорить в трубку, но я его не слышал. Дурнота с новой силой принялась за меня. Еще чуть-чуть и я потеряю сознание.
-- Ника, -- позвал я девушку. -- Не молчи, расскажи что-нибудь, а то я вырубаюсь.
-- Не смей, -- голос встревоженный, -- не теряйся, потеряешься - мы тебя не вернем.
Я постарался выпрямится:
-- Расскажи если не о вас, то о том как ты потерялась, вы вроде как команда.
-- Конечно. -- Она кивнула. -- Стечение обстоятельств. Мы когда от донора возвращались, в аварию попали.
Черт, что за донор такой?
-- Козел, какой-то подрезал, -- влез в разговор Санька, -- мы на встречку вылетели, прямо лоб в лоб, с джипарем.
-- Меня головой и приложило, -- продолжила Ника. Очнулась в больничке. Ничего не пойму. Вот едем, а вот я уже на койке. Добралась до мобильника, Каю позвонила. Договорились встретиться в той арке, в которой ты меня отбил, -- Ника улыбнулась, -- от больницы до нее недалеко.
-- Мы пока с хозяином иномарки разбирались, пока гайцов ждали, -- вновь вступил в разговор Санька, -- столько времени потеряли. И самое главное не уйдешь - владельцем тачки числюсь я, а за рулем Кай.
-- Я лбом хорошо приложилась, вот подсадка и активизировалась. Когда спишь или без сознания находишься контроль теряешь и процессы растворения защит быстрей идут. Да и удар наверное оболочку повредил. Так что ты держись, сознания не теряй.
-- Держись парень, пахан прикроет, -- отозвался Кай, закончивший говорить по телефону, -- вот только разговор к тебе серьезный, после всей этой свистопляски, будет.
Я молчал, меня слегка отпустило, но говорить не хотелось, больно непонятный разговор получался. Я просто смотрел на покачивающееся надо мной лицо Ники, пытаясь не провалиться в беспамятство, и слушал их рассказ.
-- Я отправилась к месту встречи, а по дороге теряться начала, не пойму какие воспоминания мои, какие чужие. Ты, кстати, ничего такого, необычного, вроде как не своего не чувствуешь? Воспоминания там - не свои, чувства?
-- Нет, дурнота только, и голова болит.
Они переглянулись.
Вид у Ники был такой, словно она вот-вот заплачет, Кай хмурился все сильнее, а Санек беспрестанно ерзал на сиденье.
-- Вот, мы и состыковались, в той арке, -- голос у Кая был преувеличенно бодрым, -- а тут ты такой красивый, за девушку вступить решился.
-- Я и говорю, он во всем виноват. -- Вновь не утерпел Санька.
-- Это ты, дурак во всем виноват, -- закричала Ника, -- ты.
-- Тихо вы. Все виноваты и никто. -- Кай вздохнул. -- Судьба, мать ее через колено.
Меня все больше уносило куда-то вдаль. Казалось, не в грязном салоне разбитого авто я еду, а качает меня на морских волнах. Хрип работающего двигателя сменился звуками ночного леса.
-- Он уходит! Уходит! Кай, что делать?
Донесся до меня женский плач. Кто это? И кто уходит? И куда?
Лицо Ники, склонившееся на до мной, начало странным образом трансформироваться. Изменился овал лица, глаза сменили цвет на голубой, волосы удлинились, из темных и вьющихся став светлыми и прямыми. Губы, ставшие сочнее и больше, что-то шептали. Кажется имя, только я никак не мог разобрать чье.
Ника трясла Фила за плечи. Он уходил. Тело обмякло и начало сползать с сиденья. Девушка попыталась удержать его, но он был таким тяжелым. Все что ей удалось, это не дать ему ударится головой о пол кабины. Ника склонилась над ним, глаза почти закатились, а голова болталась на шее словно у покойника. За льющимися потоком слезами она почти ничего не видели.
-- Кай, -- рыдания сотрясали худенькое тело, -- Кай помоги, он почти отключился.
Кай с рычанием повернулся к ней. Грязно выругался. Парень почти ушел. Дыхание редкое, только веки чуть подрагивают.
-- Не давай ему отключится, Ника, не давай. Нам ехать пять минут. Как хочешь, но приведи его в себя. Хочешь водой обливай, хочешь по морде бей, но что бы он очнулся.
-- Держи, -- Санек протянул Ники, полтора литровую бутылку с водой. -- Лей на него, и уши растирай.
Девушка начала лить холодную воду на голову Фила. Глаза его заморгали, губы зашевелились что-то шепча. Ника принялась с силой растирать ему уши, а после, в отчаянье, размахнулась и с силой залепила ему две оглушительные пощечины.
Хлясь! Хлясь!
Что-то больно ударило меня по лицу. Лицо незнакомки пропало. На меня опять смотрела Ника.
-- Что? Зачем? -- Губы почти не повиновались.
-- Фил, не отключайся. Мы почти приехали.
-- А? -- Я попытался сесть. Ника бросилась мне помогать. -- Как?
-- Ты, дурак, чуть не ушел, -- девушка плакала и смеялась одновременно.
-- Нет, как ты узнала мое настоящее имя?
-- У тебя что других забот нет? -- Ника обхватила мою голову руками и прижала лицо к груди. -- Еще чуть-чуть и ты бы не вернулся.
-- Кха-кха-кха, -- я прочистил горло, странно, но я чувствовал себя почти нормально - ни тошноты, ни боли, только одна эта проклятая слабость. -- Не, я не помру, пока не узнаю как.
Через тонкую ткань футболки я, под мягкостью груди не стесненной бюстгальтером, чувствовал как бешено колотится ее сердце.
-- Тогда ты никогда этого не узнаешь.
-- Приехали. -- Кай начал тормозить. -- Слава Богу, успели.
6
Я сидел в мягком и удобном, похожем на стоматологическое кресле, голова была облеплена датчиками. Двое в белом, похожие словно близнецы, нависали над монитором к которому вели провода от моей головы, и что-то чирикали на своем птичьем языке. Про себя я назвал их Вася и Петя.
-- Ты глянь, что он с подсадкой сделал, -- говорил Петя, -- оболочка почти растворилась.
-- Точняк, -- соглашался Вася, -- еще минут десять-пятнадцать и она рассосалась бы. Это же надо такой агрессивный мозг иметь.
-- Агрессивный, это еще мягко сказано, -- вторил ему Петя, -- это не мозг, это хищник какой-то. Ты глянь на его лобные доли.