Фантомная иллюзия

  Мы сели на пол, опираясь спиной о чью-то кровать и взяли бокалы. Это было больше похоже на церемонию или праздник, нежели на какую-то бессмысленную сходку.

  — За выживших, — он поднял стакан в воздух и описав в нем маленькую петлю, сделал первый короткий глоток.

  — За выживших, — тихо повтора я, прежде чем ледяной напиток попал мне в рот. Он сразу же начал сильно шипеть, и привкусом горечи остался на языке.

 — А вы кстати законно пьёте или нет? — Элисон шумно вздохнула, присаживаясь почти вплотную ко мне, ее голова оказалась на сантиметров пятнадцать выше моей. Он рассматривала под светом мигающей лампы золотую жидкость в кружке.

 — Честно сказать? Нет. — Саймон немного задумался, и скинув подушку с кровати, отыскал под ней календарь.

 — У меня через две недели день рождения, вот тогда я буду пить законно. —  Он вновь подсел к нам, медленно поднес стакан к губам.

 — Значит тогда пить и будешь. — Элисон неожиданно быстро перехватила его руку, допила все содержимое его стакана и бутылки, на что парень только пожал плечами.

  На минуту рыжеволосая замолкла и снова начала говорить.

 — А вот что, если в других странах живут люди и даже не подозревают что у нас тут такая фигня происходит? — Она на полном серьезе удивленно посмотрела на нас обоих, а мы на нее. Мне было интересно узнать какая история храниться за ее молчанием. Мы ведь не знали кто она, сколько ей лет, мы вообще ничего не знала о ней, но сидели в одной комнате. Немного вымотанные и уставшие. Одно небо над головой, одна бутылка на троих. Сотни прожитых дней, тысячи несбыточных надежд, от которых сердце готово разорваться на куски.

 Мы продолжали переводить взгляды, не отвечая на вопрос, смотрели друг другу в глаза и попадали там же, где только вчера вечером утонула луна.

 Саймон первым сдался.

 — Там в столовой кладовая. Может быть, там еще что-нибудь есть. — Сказал он и устало побрел к двери.

 От такого заявления Элисон мгновенно вскочила с кровати и побежала следом за ним, сильно вцепившись ногтями в руку парня, уже готового выйти за порог.

 — Ты свихнулся? Я старше и могу сказать здешним, что вы опустошаете их запасы! Может, это для того, чтобы лечить больных! Водку даже я не пью!!!

 — Не кипяшуй. — Саймон обернулся и остановился посреди комнаты. Вздохнул, стараясь говорить спокойно, — Мы многое пережили. Я весь день думал жива ли ты, а потом Юми чуть не окоченела. ИМЕЮ Я ПРАВО, ХОТЬ НЕМНОГО ОТДОХНУТЬ МАТЬ ВАШУ!!!

 — Не ори на меня! — Ее голос, как сигнальная ракета привлекал внимание. —  И мне плевать, я не позволю! Охрана! — Заорала она на весь бункер, а Саймон, зажав рот ей рукой, чуть не повалил ее с ног.

  Я оперативно попыталась скрыть всякие следы нашей причастности к этому балагану и кинула бытулку под кровать. Стекло звоном отдалось от пола, и бутыль покатилась к другому концу комнаты, и ударившись о дверь, остановилась.

 Элисон все продолжала, но Саймон оказался сильнее. Он не дал ей никакой возможности вырваться или издать какой-либо звук.

 Лишь когда девушка немного приостыла, он ослабил хватку, и именно в тот же час в нашу комнату зашли несколько людей в военной форме. Один из них пнул бутылку, лежащую прямо перед ним, другой жестом показал Саймону отпустить Элисон и поднять руки вверх.

 — Они несовершеннолетние и еще украли ваши запасы. — Сказала Элисон притворно задыхаясь.

  Саймон постарался не возражать и в знак невиновности поднял ладони вверх.

 — Мы просто закроем кладовую и всё, — сказал один из огромных мужчин спокойным-спокойным тоном, взглянув на напарника. Тот одобрительно моргнул, и они ушли, забрав вместе с собой пустую стеклянную банку.

   Элисон испарилась следом за ними сразу же после того, как Саймон силой выгнал ее из нашего номера.

 — Собака. — Сказал он, выпирая ее за дверь.

 — Потом спасибо скажете, — незамедлительно раздался ее голос из замочной скважины и затих.

 Она больше ничего не сказала, наверное, ушла.

  Я протерла рукавом рубашки немного вспотевший лоб и вдохнула, стараясь не забывать, как правильно это правильно нужно делать. Попыталась поднять бокалы с пола и отнести их в ванную, но поленилась. Саймон тоже больше не вставал с пола, даже не говорил. По его виду было видно, как сильно он устал.

  — Снова бессонница?  — Она его довольно-таки часто мучала еще в лесу. За все время он проспал часов 13, не больше.

  — Да нет, — ответил тот. — Непривычно просто, я еще не адаптировался к этому месту.  — К вечным толстым стенам, громко тикающим часам.

  — Согласна.

 Просидев около пятнадцати минут с прикрытыми глазами, меня отвлек жуткий скрип. Крепкие ступни в синих носках встали на поролоновую подушку слегка продавливая ее посередине. Саймон попытался подпрыгнуть как можно выше с каждым прыжком вытягивая правую руку дальше, пытаясь коснуться кончиком черного толстого фломастера серого потолка, ограничивающего наш мир.

    Засохшие и испорченные фломастеры лежали ровным строем на ледяном полу, который вот-вот мог покрыться инеем. Колпачки слетали почти со всех стержней и падали на белые простыни, слегка пачкая их.

 Линия, еще одна. Парень рисовал искусственную вселенную, которую у нас отняло землетрясение. Его нарисованные звезды светились, нет, даже искрились, рассыпаясь где-то в триллионах километрах от нас.

  Закончив начатое, Саймон выключил свет во всех комнатах и взял в руки хлипкую настольную лампу с прожженным оранжевым абажуром. Он наклонил ее так, чтобы свет, исходящий от тусклой лампочки был направлен только на потолок, где маленькие неаккуратные звездочки нашли свое место.

 Саймон думал, что звезды и правда тускнеют все сильнее и сильнее. Он шутил, что хотел бы сдать их в чистку вместо посеревших бриллиантов в кольцах или сережках. Парадокс был в том, что звезд то он больше не видит. Его светила, вечно белые, не исчезающие и в ночь, и в день, созданные с помощью толстого черного маркера и карандаша не смогут потускнеть, а высокие тонкие колючие ветви деревьев не поцарапают этот вечно ясный небосвод.

 Нарисованные звезды искрились и пылали, а свет, исходящий от ночника начал пропадать.

— Ты светишься. — Парень передвигает лампу и посветил мне ей почти в лицо. На нарисованные звезды падают смешанные серые тени. — На тебе желтый свитер. Как маленькое солнце. — Его я отыскала в своей тумбочке среди полотенец и простыней. Желтый, немного застиранный и поблекший обычный свитер.

  И я бы хотела быть солнцем, которое играет роль всего лишь глуповатого наблюдателя день ото дня. Но даже оно не светило так же ярко, как новогодняя гирлянда, развешенная по всему потолку нашего старого дома. В некоторых местах она просто свисала с балок прямо до пола, а в других волнами лежала на деревянных брусьях. Каждая синяя звездочка бросала голубую тень на деревянный пол. Отец откопал это в гараже среди мусора много лет тому назад. Мама помогала ему развешивать эту гирлянду по дому около получаса. Запутавшись в проводах, она стояла, как истукан в середине комнатки со свисающими проводками, обвивающими ее голову, шею и руки. Папа, посмотрев на это чудо, в шутку решил включить гирлянду в розетку, и женщина с крашеными рыжими кудряшками в момент превратился в светящуюся новогоднюю елку. Распутавшись она включила фильм "Кинг Конг" и смеялась, смеялась до посинения.