Страница 87 из 92
Совет иностранцев!
…Какое-то время наш друг продолжал рассказывать, как именно они
заседают, и как, руководствуясь законом, пилят бюджет. Потом он поделился
планами открытия специальных курсов турецкого, пуштунского, русского,
вьетнамского, албанского, арабского и других языков, которые в обязательном
порядке будут посещать чиновники вначале городских, земельных, а затем и
федеральных ведомств. Мол, как он выразился, если хочешь говорить с
народом, учи его язык.
- Есть у нас и последователи среди аборигенов, - продолжал он, -
инициативу которых мы приветствуем. Но только частично.
- Вы имеете в виду немцев? – уточнил шеф московского департамента.
- Их, их, а кого же ещё?
- И что же вы приветствуете?
- Не так давно, например, депутат Бундестага от партии «зелёных», Ханс-
Кристиан Штрёбеле предложил перевести текст национального гимна Германии
на турецкий язык59.
- Зачем? – искренне удивился чиновник.
- А для того, чтобы турки, среди которых миллиона два с половиной –
граждане Германии, а ещё три имеют в ФРГ вид на жительство, тоже могли петь
гимн новой родины на своем родном языке и, соответственно, лучше
интегрироваться. Кроме того, это, как считают вожди партии «зелёных» и
либеральные демократы, продемонстрирует всему миру, что Германия
терпимая страна.
- Нет, прежде она дебильная, а уж потом терпимая, - не выдержал лидер
организации российских немцев.
- И вы это приветствуете?! – не обратив внимания на его реплику, впился
взглядом в культуртрегера московский чиновник. – Вы тоже за то, чтобы
немецкий гимн исполняли на турецком языке?!
- Ну что вы, что вы, мы категорически против, - приподнявшись со стула,
неожиданно встрял в разговор сатирик. – Данное предложение мы
рассматриваем как люто необузданную дискриминацию, прежде всего
русскоязычной части населения Германии.
- Давайте лучше поговорим о сохранении русского языка у детей,
переселившихся в Германию, - попытался вернуть беседу в нужное русло наш
руководитель. – Причём здесь турки с немецким гимном? Мы встретились,
чтобы обсудить совершенно иные вопросы.
- Лучше наслаждаться манией величия, чем страдать комплексом
неполноценности, - неожиданно изрекла Ксения Михайловна.
- Это точно, - согласился лидер российских немцев. Однако было
непонятно, что они оба имели в виду.
В комнате повисла тишина.
- Простите, но нам всё же очень интересно, в чём вы усматриваете
дискриминацию русскоязычной части населения Германии, - нарушил её хозяин
кабинета. - Ведь мы, напомню, занимаемся проблемами соотечественников не
только в ближнем, но и в дальнем зарубежье.
- В таком случае, если позволите, я сяду, - кашлянув, сказал Рудик.
59 Это не шутка. Весной 2006 года в интервью берлинской газете BZ Ханс-
Кристиан Штрёбеле действительно выступил с подобным предложением. Кстати,
либерально-демократическая партия, Германии обычно придерживающаяся по любым
политическим вопросам воззрений, прямо противоположных «зелёным», на этот раз
безоговорочно поддержала своих оппонентов. Так, спикер парламентской фракции
СвДП в Бундестаге Сибилла Лаурик заявила, что «это была бы интересная
возможность для людей с иными корнями и с иным языком, понять немецкую
культуру».
- А кто вас вставать просил? – хихикнул несгибаемый патриот-
антикоммунист. Но на его вопрос никто не обратил внимания.
- Итак, партия «зелёных» при поддержке либеральных демократов, -
начал бывший ленинградец и врач, а ныне житель Потсдама и сатирик, - хочет,
чтобы немецкий гимн пели по-турецки. По крайней мере, один из его куплетов.
Но ведь русскоязычных в Германии ничуть не меньше, чем турок. Уж поверьте
на слово. Как говорится, кого-кого, а свои-то кадры мы знаем. Поэтому для
поддержания стабильности в немецком обществе предлагается следующий
вариант. Первая строфа гимна, так уж и быть, пусть исполняется на немецком
языке. Следующая – на турецком. А вот третья – будьте любезны, на русском!
Затем, пожалуйста, – на пушту, курдском, албанском, арабском, румынском,
сербохорватском…
- И всё это вместо музыки Гайдна60 – на мелодию «Семь-сорок», -
перебил его несгибаемый патриот-антикоммунист.
- Что за бред?! Я отказываюсь иметь что-то общее с подобными
инициативами. Они для нас неприемлемы! – вскричал лидер российских
немцев.
- Для вас, может быть, и неприемлемы, но не для партии «зелёных» и
прочих леваков, - обернулся к нему несгибаемый патриот-антикоммунист.
- О Боже, Боже, - пролепетал Семёныч, сидящий напротив. И уже,
обращаясь ко мне с мольбой в голосе: - Ну сделай же что-нибудь! Останови их!
Они же сошли с ума!
Я не знал, что делать. Выручил руководитель российского департамента:
резко побледнев, он вдруг с грохотом рухнул со своего стула на пол.
Все очень переполошились. Кроме Рудика, который, как помнит читатель,
в молодости был врачом футбольной команды «Зенит».
- Отойдите от тела! – крикнул он. – Откройте окна! Ему нужен воздух!
Много свежего воздуха!
«Гиена перестройки», как неласково прозвали нашего литератора
завистники, ловко расстегнул рубашку распростёртого на ковровой дорожке
чиновника и припал ухом к его груди. Потом схватил его руку за запястье,
пытаясь нащупать пульс. И, вероятно, в конце концов, нащупал!
Выпрямившись, он вначале утёр выступивший на лбу пот, а потом выдохнул:
- Жить будет. Обычный чиновничий обморок. С ними это случается…
Много позже через знакомого врача знаменитой московской ЦКБ, куда на
«скорой» увезли слабонервного главу департамента, я узнал некоторые детали
его обморока. Оказывается, выслушав рассказ культуртрегера, дополнения
несгибаемого антикоммуниста и комментарии других членов нашей делегации,
он вдруг живо представил, будто и в Москве решили создать подобный Совет
иностранцев. Причём, исключительно по его рекомендации. И вот на первое
заседание этого Совета приглашают столичного мэра, и едва он переступает
порог, как его насильно впихивают в кресло, наподобие тех, что используют
американцы в качестве электрических стульев, и начинают драить, как
говорится, по полной программе. Мол, почто азербайджанцев на рынках
обижаешь? А грузин? А почему школы с преподаванием на латышском,
литовском и эстонском языках до сих пор в Москве не открыл? А сеть столовых,
где бы готовили блюда из собачатины, почему саботируешь? Или, может, тебе
вьетнамская пища не по нраву?
60 Немецкий гимн исполняется на музыку композитора Франца-Йозефа Гайдна
(1732-1809).
Мэр пытается что-то возразить, но его никто не слушает. Вдруг невесть
откуда появляется главный культуртрегер с берегов батюшки Рейна и,
объявляет хозяину города последнее предупреждение с занесением в его
«эрзацаусвайс», то бишь в учётную карточку, нахлобучивает ему на голову
бухарскую тюбетейку и отпускает до следующего заседания. Пятясь задом и
при этом часто перебирая ногами, мэр, едва доковыляв до двери и, взявшись за
ручку, начинает корчить злобные гримасы, и грозить всем кулаком. На этом
воспоминания кошмара, привидевшиеся чиновнику средь бела дня и в
присутствии многих людей, прервались, - наступил глубокий обморок.
Но обо всём этом я узнал позже, когда мы возвратились в Мюнхен. А
тогда в Москве мы, так и не попрощавшись с унесённым на носилках
столоначальником, покинули его кабинет.
- Да, измельчал московский чиновник, - с явным сожалением в голосе
сказал культуртрегер. – Чуть что – в обморок. У нас в Дюссельдорфе они
покрепче будут.
- Зачем ты вообще этот разговор затеял? - строго спросил его Семёныч. –