Страница 42 из 92
сам немало чего наворотил в Ленинграде-Питере, в своей книге «Хождение во
власть» написал: «На I Съезде оба опальных следователя потребовали, чтобы
им дали слово в дискуссии о работе их группы. Они были поддержаны
депутатами, и Президиуму ничего другого не оставалось: слово они получили.
Зал ждал разоблачений. И они прозвучали. Но без разочарования слушать
митинговый набор лозунгов на Съезде народных депутатов было нельзя. То, что
встречалось овациями на предвыборных собраниях, в этом зале
воспринималось всего лишь как демагогия. Я не мог не поражаться
профессиональной беспомощности обоих следователей. Они не ответили даже
на те обвинения, которые без труда могли опровергнуть. Если им ставили в
вину, что при обысках в Узбекистане они не утруждали себя описанием каждой
изъятой из тайника драгоценности и это бросало тень на честность самих
следователей, то им ничего бы не стоило доказать беспочвенность этих
обвинений. Под началом Гдляна и Иванова работало более двухсот
следователей, и если бы руководители следственной группы решили сами
переписать каждую изъятую у обвиняемых вещь, только эта работа заняла бы
месяцы! Не Гдлян с Ивановым, а их сотрудники позднее рассказали:
драгоценности на месте взвешивались и опечатывались, а затем под охраной
направлялись в КГБ или Прокуратуру, где специальная комиссия снимала
печать и тщательно переписывала каждый предмет… То, что партийный
аппарат продажен, то, что взятки брались и берутся, знают все, и ни тени
сомнения тут у депутатов не было. Но тянулись минуты, десятки долгих минут, а
ничего, кроме общих фраз, оба следователя и не собирались сообщить Съезду.
Собственно говоря, это и есть популизм».
К сожалению, Тельман Гдлян и Николай Иванов скорее навредили,
нежели способствовали выявлению шефов мафии, скрывающихся за дверьми
высоких кабинетов. Причём, не в Ташкенте, а в Москве. В подтверждение этих
слов приведу цитату из моментально ставшей бестселлером книги Гайданова
«На должности Керенского, в кабинете Сталина. Прокурор России вспоминает»,
вышедшую в 2005 году в московским издательстве «Алгоритм-Эксмо»:
«Немного в сторону, но это любопытно с точки зрения роли случая в истории
сверхдержав: почти через год членам оперативной группы, разрабатывавшим и
осуществлявшим операцию в Бухаре, предстояла, вместе со всей их техникой и
агентурой, новая далекая и серьезная командировка. Группу, усиленную
работниками центрального аппарата КГБ СССР, перебросили на юг России и
она начала работать в городе Ставрополе и вокруг него.
Ближайшие планы генерального секретаря ЦК КПСС (имеется в виду
Ю.В. Андропов) по борьбе с коррупцией и особенно место предстоящего удара
ни у Мелкумова (в описываемый период Л. А. Мелкумов возглавлял КГБ
Узбекистана), ни у других людей его группы, сомнений не вызывали. Однако в
СССР произошла очередная, и на этот раз последняя смена власти.
Неизвестно насколько новый генеральный секретарь ЦК КПСС, бывший первый
секретарь Ставропольского крайкома партии М.С. Горбачев к этому имеет
личное отношение, но в мае 1985 года вся группа была отозвана из Ставрополя
и больше туда не возвращалась. Все документы, которые за несколько месяцев
они успели наработать в Ставрополе, остались на Лубянке… Майоры и
подполковники КГБ Узбекистана были возвращены в Ташкент, им объяснили,
что их бухарское дело получило слишком большой развитие, а сил не хватает.
Ребята умные, они понимали, что фактически за этим стоит, но офицерам КГБ
не положено задавать вопросы, они должны выполнять приказ. А приказ –
дорога в Узбекистан, продолжить начатое ими дело, которое к этому времени
было принято к производству Тельманом Гдляном, следователем по особо
важным делам прокуратуры СССР».
Как мне рассказывал Гайданов, через несколько дней после выхода книги
ему позвонил помощник Горбачёва и поинтересовался – может ли он
официально подтвердить утверждения, содержащиеся в ней и которые, как он
выразился, бросают тень на честь и достоинство Михаила Сергеевича? В
частности, о запланированной следственно-прокурорской проверке
Ставрополья, подобной той, что была проведена в Бухаре? Олег Иванович
ответил, мол, никаких проблем, тем более что большинство из тех, кто готовил и
начал эту проверку в Ставропольском крае, к счастью, живы и готовы дать
официальные показания. Больше по этому поводу ему никто не звонил.
К слову, упомянутое бухарское уголовное дело, как считает Гайданов, так
или иначе, явилось «материнским» почти для всех дел о коррупции, приписках
и хищениях в Узбекистане. Именно из этого дела выделялись сотни
материалов, по которым возбуждались и расследовались все новые уголовные
дела в отношении сотен взяточников и расхитителей. Хочу подчеркнуть, что
вопреки домыслам, так называемых «разоблачителей московского десанта»
бригада Алексея Бутурлина начала не с репрессий, а с мер по спасению сотен
невиновных людей. Её члены начали устанавливать факты незаконного
возбуждения уголовных дел по сфальсифицированным материалам, арестам
неугодных, помещения их в психушки и т. д. Но неожиданно всю бригаду, а
впервые следователи прибыли туда в период правления Л.И. Брежнева,
отозвали в Москву. Но сразу же после его смерти новый генсек ЦК КПСС Ю.В.
Андропов дал указание КГБ СССР организовать системную, крупномасштабную
проверку в Узбекистане. Начать решили с Бухарской области.
И вот, в час «икс» сразу по 20 адресам были проведены обыски. Их
результаты повергли всех в шок. Наверняка гебисты почувствовали себя
примерно как Алибаба в пещере сорока разбойников. Только у начальника
областного управления торговли Кудратова было изъято свыше 6 тысяч
золотых монет царской чеканки. Всего же у арестованных изъяли денег и
драгоценностей на сумму свыше 15 миллионов рублей, что тогда было
эквивалентно более чем 23 миллионам долларов США. Такого «улова» всего
лишь по одному уголовному делу за всю историю СССР, как утверждает О.И.
Гайданов, никогда не было. Не было пока такого и в современной России.
Однако главный успех заключался в том, что были обнаружены документы,
раскрывающие всю систему взяточничества и хищений, выходящую далеко за
рамки Бухарской области и охватывающую практически весь Советский Союз.
Более того, стало понятно, что вовсе не Узбекистан «Мекка советской
коррупции», а Москва. Более того, на Кавказе, в Ставропольском
и Краснодарском краях масштабы злоупотреблений и приписок в разы
превышали то, что происходило в Средней Азии.
Их спасла смерть Андропова
Представляете, какой шок испытали многие, если не большинство,
высокопоставленных партийных и советских руководителей государства, их
многочисленные домочадцы и подельники, узнав о том, что следующими
наверняка будут они? Предполагаю, что особо их ужаснула та легкость и
быстрота, с которой «следаки», выпотрошив «узбекских товарищей»
нацелились на другие регионы. Правда, на их счастье умирает Андропов. На
смену ему приходит вначале Черненко, а ещё менее чем через год в Кремле
воцаряется Горбачёв. На какое-то время страна погружается в фантасмагорию
так называемой борьбы с нетрудовыми доходами, когда, например, в
среднеазиатских республиках, по команде из Центра начинают с вертолетов
сбрасывать огромные камни на теплицы, в которых растет лук, помидоры,
петрушка, укроп, а под лозунгом борьбы с пьянством вырубать уникальные
виноградники. Подобное происходит в других республиках, краях и областях.
Но, несмотря на это большую часть населения охватывает эйфория ожидания