Страница 66 из 82
Ауробиндо жил на восток от селения, затянутого в скорлупку земляного вала с частоколом по его гребню. Минут сорок пешего хода. Тропинка вилась по склону довольно крутого холма, изредка огибая осыпи и редкие заросли колючего кустарника. У самого гребня она терялась на голом камне, и путникам наугад пришлось обогнуть россыпь огромных валунов, в пару человеческих ростов.
С противоположной стороны, зажатое между этими валунами, обнаружилось жилище мудреца. Оно представляло собой нечто среднее между пещерой и постройкой из дикого камня и дерева. Промежутки между тесно стоящих больших камней заложили камнями поменьше без всякого скрепляющего раствора, а сверху покрыли накатом из нетолстых стволов и дерном. Дверной проем был занавешен одеялом, сейчас сдвинутым в сторону. Но внутри все равно было темно. Голая площадка перед входом резко обрывалась уступом примерно в человеческий рост и затем переходила в каменную осыпь и дальше в поросший куцей травкой склон. Глубокие тени уже прочно залегли внизу, в распадках между невысокими холмами, и лишь местами самые верхушки еще золотились багровым закатом. На площадке перед входом ярко пылал костер, сгущая в тени заслонивших солнце скал сумерки. Над огнем на трех камнях стоял ведерный котел, булькая варевом и распространяя аппетитный запах.
- Ау! Есть кто дома? - Подала голос Настя.
Почти сразу темнота у входа сгустилась и преобразовалась в человеческую фигуру - хозяин шагнул изнутри на свет. Ничего особо примечательного в нем не было. Немного сутулые узкие плечи под серой рубахой на выпуск, такого же цвета шаровары, заправленные в мягкие голенища невысоких сапог, на почти белых волосах странный головной убор, морщинистое лицо с аккуратно подстриженной редкой седой бородкой но без усов. Только глаза выделялись чем-то, несмотря на опускавшуюся все ниже (или поднимавшуюся все выше?) ночь, привлекали внимание.
- Как не быть, есть. - Глубоким, чуть надтреснутым голосом отозвался человек.
- Здравия тебе и достатка в доме. - Поздоровалась Настя, а вслед за нею и Вандерер. - Разреши обогреться у твоего очага.
- И вам здоровья. Коль с добром - милости прошу к моему шалашу. Сейчас ужинать будем. Умойтесь с дороги. Вон там. - Старик махнул рукой в сторону противоположную от тропинки, по которой они сюда пришли.
Там обнаружились две каменные чаши, одна выше другой, видимо естественного происхождения, вплотную примыкавшие к скальной поверхности, служившей частью стены дома. Быстро темнело. Когда путники, ополоснув руки и лица из нижней чаши и напившись из верхней, вернулись, внутри жилища горели две сальные плошки, одна у входа, а вторая на плоском камне посередине, служившем так же и столом. На нем же стояли и три миски, наполненные из котла и маняще щекочущие обоняние проголодавшихся людей. Там были еще глиняный кувшин, три глиняные же кружки, и блюдо с какими-то фруктами. Хозяин сидел, скрестив ноги, за столом напротив входа и кромсал ножом краюху хлеба, прижимая ее к груди.
- Пожитки можете там сложить, - неопределенно махнул рукой хозяин, отложив нож и недорезанный каравай, - и присаживайтесь.
Гости подошли и расположились на толстых циновках у стола. Единственная комната оказалась довольно просторной. Метров семи в длину и около пяти в ширину, с неровными каменными стенами, придававшими ей неестественный вид декорации. В нескольких стенных нишах кухонная утварь. У входа посох и плащ. С другой стороны двери плоский камень. Еще один в противоположном углу, справа от хозяина. На нем, насколько позволял рассмотреть неверный свет плошек, аккуратная стопка то ли книг, то ли тетрадей. За спиной Ауробиндо угадывалась темным пятном низкая широкая ниша, наверное, что-то вроде алькова, так как спального места нигде больше видно не было. Если только хозяин не предавался сну прямо здесь же где и сидел.
Варево оказалось густым овощным супом, а может жидкой кашей, на диво ароматной и вкусной. В кувшине была чистая вода.
Когда миски опустели, хозяин отложил ложку и поинтересовался:
- Куда путь держите и за какой надобностью ко мне завернули?
Настя искоса стрельнула глазами в Вандерера. Тот тыльной стороной ладони вытер губы и заговорил, расстегивая ворот рубахи:
- К тебе мы и шли, уважаемый. А привела нас нужда в ответах на непростые вопросы да совет одного общего знакомого. - И Вандерер протянул Ауробиндо снятый с шеи шнурок с колечком цепи.
Тот принял его, повертел, наклонившись к свету, рассматривая, чему-то похмыкал себе под нос и вернул обратно. Только Вану показалось, что интерес к его персоне в глазах у мудреца разгорается все пуще.
- Как же поживает наш хвостатый друг?
- Я бы сказал - неплохо. Привет тебе передает.
- Спасибо. Но что же за вопросы тебя гложут, если сам ...
Шум на входе и последовавшие за ним события прервали его.
Вандерер обернулся вовремя, чтобы увидеть, как отлетела в сторону служившая дверью занавесь из одеяла и в жилище слаженно ворвались два человека с арбалетами наизготовку, расходясь по стенам и беря на прицел сидевших. На их лицах промелькнула досада - видимо они не ожидали застать здесь гостей. Следом за этими людьми, явно знающими свое дело, вбежал, запнувшись за упавшее одеяло и едва не упав, невысокий толстенький человечек, с редкой козлиной бородкой на болезненном бледном лице и обильно потеющей лысиной. Арбалет в его руках казался случайной вещью и обращался он с ним, мягко говоря, неумело. Наемники определились с целями, и теперь болты их арбалетов слегка покачивались между хозяином палатки и гостями - у каждого со своей стороны.
Вандерер непроизвольно потянулся к оружию. Жало болта тут же нацелилось на него. Он замер.
Ауробиндо попытался заговорить:
- Изе...
Но человечек его прервал, топнув ногой и заверещав тонко:
- Молчать!! Никому не двигаться! - На последнем слоге голос сорвался на хрип и он закашлялся.
И через несколько секунд Вандерер умер в очередной раз.
Почти неуловимый взмах Настиной кисти руки отправил в короткий полет нож, пропоровший куртку на плече стоявшего перед ней наемника и застрявший там. Тот рефлекторно дернулся, сбивая прицел и одновременно нажимая на курок. Второй стрелок среагировал почти мгновенно, переводя прицел на Настю и спуская тетиву. Вандерер начал действовать одновременно с ним. Понимая, что стрелка он достать не успеет до того, как болт уйдет в свой смертоносный полет, он сделал единственно возможное с его точки зрения в данной ситуации - попытался прервать неумолимый полет железной смерти до того, как она доберется до тела Насти, предоставив для этой цели свое. И уже в точке невозврата понял, что ошибся во всем - он все равно не успел, болт прошел сквозь то место, где сидела девушка, но Насти там уже не было - она ушла перекатом через плечо в сторону раненого ее ножом противника раньше. Вряд ли и умелый хладнокровный стрелок, если бы и хотел, сумел бы всадить Вандереру точно в сердце болт. А вот нервному крикливому недотепе это удалось. Правда, не нарочно. Глядящий куда угодно, только не в направлении цели, арбалет в его руках испуганно дернулся, палец на спуске нервно дрогнул, и болт отправился в полет независимо от воли еще ничего не успевшего понять хозяина.
Вандереру повезло - видимо в этом месте он успел провести достаточно времени, чтобы вернуться к жизни здесь же. Еще не открыв глаза, он услышал виноватый Настин голос и недовольный Ауробиндо:
- Понимаешь, я испугалась. Ужасно страшно было просто сидеть и ничего не делать под прицелом арбалетов. И потом, мне показалось, что Ван собрался что-то предпринять.
- И это все причины, по которым ты решила учинить тут бойню?
Девушка замялась:
- Да... Нет. - Она вздохнула и неохотно продолжила. - Мне показалось, что если я немедленно ничего не сделаю, то все может закончиться гораздо хуже.
Настя опять вздохнула и в ее голосе послышались словно просительные нотки, как у нашкодившей девочки, пытающейся оправдаться перед мамой и уговорить ее, что этот вред сделала не она а, скажем, дворовая Жучка.