Страница 46 из 82
Из-за дождя и раскисшей дороги до темноты добраться в Данаприс не успели. Пришлось заночевать в лесу. Выбрали невдалеке от дороги старый раскидистый дуб, чья густая крона почти не пропускала воду. Хотя редкие, но зато очень крупные капли проникали и сюда. Плащ Вандерера не выдержал испытания столь продолжительным дождем и промок насквозь. Зато более тонкий плащ Насти даже на ощупь казался сухим. Изделие эльфов было на высоте.
Дрова, конечно, сухостью не отличались. Но Настя поднесла к куче сочащихся влагой хворостин ладонь, попутно пытаясь втолковать Вандереру что и как она делает, и та вначале запарила, а затем взялась веселым пламенем. Сырые сучья шипели и трещали, недовольные сменой объятий стихии воды на стихию огня. Настя занялась ужином, а Вандерер развесил сушиться плащ и наполовину мокрую рубаху, предварительно переодевшись. Благо мешки догадались в дороге укрыть под плащами и их содержимое не пострадало.
После ужина Настя попросила Вандерера вырезать несколько колышков, два больших и четыре поменьше. А затем он стал свидетелем трансформации ее плаща в палатку. Кое что отстегнуть, завернуть, раскинуть, зафиксировать колышками и - оп-ля - под дубом стоит маленькая палатка. И не только треугольник стен защищает от дождя, но и дно от земляной сырости. Одному в ней даже роскошно, а вдвоем немного тесновато. Одно одеяло постелили на дно палатки - все же земля холодновата да и не перина по мягкости. Вторым решили накрываться. Похудевшие мешки положили вместо подушек. Заползли внутрь и Настя, проделав еще пару манипуляций, превратила капюшон в полог палатки.
- Так что ты там вчера у меня спрашивал? Про бродячие города? Это одна из великих загадок Ойкумены. На двух ее противоположных сторонах, примерно на севере и юге, на Диких Землях, в тумане, отчаянные путешественники порой натыкаются на город. Иногда он буквально в сотне шагов от границы тумана, иногда в нескольких километрах. Сегодня здесь, завтра на полсотни верст в сторону. Те, кому посчастливилось вернуться из города, по-разному описывают его. Кто-то бродил по развалинам, кто-то по совершенно целому, но пустому городу, кому-то он предстал вообще в неописуемом образе.
В районе города тварей всегда больше и они агрессивнее. Но большой отряд еще никогда не находил город и не возвращался без потерь. Только небольшим командам да одиночкам удавалось найти город и вернуться. И еще меньшее количество счастливчиков может похвастать вынесенным оттуда артефактом. А еще меньше знает для чего он нужен и как им воспользоваться. Но несмотря на это, люди не перестают шастать туда, в надежде найти что-то такое, что ... Ну, это, обогатит их, или сделает их могущественными, или счастливыми... Много легенд ходит про города...Только никто не знает, что в них правда... Только...
Паузы между предложениями и словами становились все больше, пока, наконец, сонный голос не умолк на полуслове.
Вандерер открыл глаза и испуганно отдернул руку, до этого покоившуюся на груди свернувшейся калачиком девушки. Все одеяло он стянул на себя. Черт, обниматься во сне вздумал. Наверное, приснилось что-то. Точно. Снилось, что спит в постели со своей женой. То есть не он со своей женой спит в одной постели, а тот, который хозяин. Чего хозяин-то? Тела? Ну, это мы еще посмотрим. Вандерер укрыл Настю одеялом и принялся выбираться из палатки. А все же интересно получается. Что получается? А то, что если верить своим снам, то и у этих, которые полубоги, есть семьи, дети. Может быть, даже все как у людей.
Лес встретил его вымытым, с потрясающим запахом свежести с небольшой примесью прелой листвы. Ночью дождь перестал, неба из-за густых крон деревьев видно не было, но освещение не оставляло сомнений, что ветер угнал стадо туч на другое пастбище, очистив свод небес.
Возвращаясь с пробежки, Ван почувствовал запах дыма. Ага, значит Настя уже тоже встала и теперь готовит завтрак. И тут из-за дерева метнулась тень и распорол упругий воздух росчерк стали. Мышцы сами бросили тело в сторону а рука попыталась извлечь меч из ножен и... И Вандерер с ужасом вспомнил, что сегодня решил не брать меч с собой, потому что сразу забыл его в палатке, а возвращаться не стал, чтобы не потревожить Настин сон. Разворачиваясь после прыжка в сторону неожиданного противника, Вандерер услышал заразительный смех девушки. Это она его напугала. Конечно, он рассердился. Вначале. Но потом решил, что сердиться, в общем-то, надо лишь на себя.
К обеду путешественники добрались, наконец, до города Данаприс. Вандерер впервые видел настоящий город. Массивные стены, сложенные из серого камня, поднимались на высоту метров в пятнадцать. Над ними высились башни с крытыми черепицей крышами. Узкие ворота, едва проехать одной телеге, вели внутрь. Над сдвоенными надвратными башнями развевалось знамя королевства. Два стражника рядом с распахнутыми воротами сонно клевали носами, опираясь на пики. Редкие прохожие совершенно не обращали на них внимания.
Пройдя под аркой ворот метра три, Вандерер с Настей оказались на довольно обширной площади. Направо и налево от ворот убегали вдоль стены широкие улицы. Еще две, уже более узкие, отходили от противоположных углов площади, охватывая высокое, в четыре этажа, здание на том краю привратной площади. Здание имело узкие окна-бойницы, как и два других длинных двухэтажных дома, тянущихся вдоль мощеной булыжником площади.
По площади сновали люди, слышались выкрики лоточников. С возов кто-то продавал что-то.
- Куда теперь? - озадачился Вандерер.
- Нам через площадь. В любую из двух улиц. Там за этим домом они сходятся вместе. Эти вот длинные дома - казармы для солдат и стражи. Нам дальше. Гномий банк и станция, откуда кареты отправляются, находятся на круглой площади. Это в центре. Перед замком. Я здесь с отцом бывала.
Вандерер глазел по сторонам, рассматривая высокие каменные дома. Меньше чем в два этажа строений видно не было. Архитектура изяществом не блистала, но зато построено было основательно и надежно. Местами за окнами на высоте второго и третьего этажей, на натянутых веревках сохло белье. Обе узкие улицы, едва двум повозкам разминуться, слившись в одну, значительно набрали в ширине, и теперь просторная мощеная булыжником улица прямо вела их к центру. Дальше были заметны следы переделок - на некоторых домах надстроены новые этажи. Вандерер насчитал уже пять в одном из домов. Часто попадались вывески над входами. Иногда было написано, а чаще нарисовано, кто и что может предложить. Местами прямо под вывеской сидел сам хозяин заведения. Вон как тот сапожник, обтачивающий только что прибитый каблук. Городок был небольшой, и улица быстренько вывела их к центру, раздавшись круглой маленькой площадью. Дома выстроились кружком вокруг свободного пространства с дощатой площадкой на невысоком, по колено, каменном пьедестале.
- Это осадный колодец. - Пояснила Настя.
Прямо за ним поднимались высокие стены твердыни этой крепости. Из ее сердца вырастал шпиль башни последней надежды, господствуя над всем городом.
Настя свернула налево и через два дома нырнула в арку, устроенную прямо в стене. Широкий проем, пятеро человек свободно могли идти в ряд, вывел их во внутренний дворик. Подойдя к первой двери из четырех, девушка дернула за шнурок. Некоторое время ничего не происходило, потом изнутри послышались шаги, и небольшое окошко в двери открылось. В темноте помещения сложно было разглядеть лицо, но принадлежало оно гному. Низкий голос нелюбезно спросил:
- Чо надо?
- Здравствуй. Нам нужны билеты до Кива на ближайший рейс.
- Ааа... - Все так же нелюбезно протянул гном. - Билеты, значить. До Кива.
В голосе чувствовалось какое-то сомнение. Гном попытался получше рассмотреть путешественников через окошко, но потом отпер дверь и вышел наружу. Если не считать всклокоченной бороды, которой заросло почти все лицо, и из которой торчал только нос, да поблескивали глаза, ничего особенного в облике гнома не было. Гном как гном. Одетый в светлую рубаху и короткую жилетку да порты, заправленные в коротенькие сапоги. Он внимательно рассмотрел путников, спросил: