Страница 47 из 82
- Только с дороги? Откуда притопали?
- Из приграничья. С Выселок.
- Ага. А железки за спиной так просто таскаете, или знаете, за какой конец их держать надобно? - Глазки гнома хитро сощурились.
Настя даже встала прямее, но ответила спокойно:
- Знаем. А тебе что за дело до наших умений?
- Так разбойнички пошаливать стали. Неспокойно нынче на дороге. Может, погодите до другого рейса?
- И почем ты знаешь, на какой рейс они нападать станут? Может нам тут до зимы сидеть? Нет, недосуг.
- Так-то оно так. - Гном поскреб косматую голову. - Только охрана в энтот раз слабовата. Кабы не надобность, отложили бы поездку. Ну так что?
Вандерер обеспокоенно потянул Настю за рукав, понизил голос:
- Насть, может и правда, обождем? Не стал бы он, за здорово живешь отговаривать, прибыль терять.
Девушка коротко глянула на спутника и опять повернулась к гному.
- Нет, мы хотим ехать этим рейсом.
Тот развел руками:
- Ну, воля ваша. Только я вас предупредил. И попомните мое слово, сударыня, зря вы не послушались меня и этого молодого человека. Будем оформлять?
- Чему бывать, того не миновать. У каждого свой резон спешить. Оформляйте.
Гном посторонился, открывая проход внутрь:
- Тогда прошу войти. Оплачивать будете наличными?
- Нет, со счета.
Все вошли в небольшую комнатку, перегороженную стойкой высотой со стол и крупной решеткой. Гном запер за ними дверь, прошел за стойку и закрыл проход. Указал на стулья перед стойкой и, дождавшись, когда посетители усядутся, сел сам.
- Итак, уважаемые, кто оплачивает проезд? - он выжидательно смотрел на Вандерера.
Но тот не отреагировал, разглядывая помещение. Отозвалась Настя.
- Прошу снять с моего счета сумму необходимую для проезда.
Гном протянул ей перо и бумагу:
- Укажи необходимые сведения.
Настя быстро что-то написала на листочке и вернула его гному.
Тот попросил обождать и вышел. Разглядывать в комнате с голыми каменными стенами было нечего, и Вандерер обратился к Насте:
- Это и есть банк гномов?
- Нет. - Девушка улыбнулась. - Это лишь транспортная контора и почта. Ты не заметил вывеску рядом с аркой. Банк за той шикарной дверью прямо напротив нее. Там все роскошно. Меня отец в Данаприс три года назад привозил. Тогда и счет открыл на мое имя. Он считает, что всегда надо верить и надеяться на лучшее. Тогда и добро к тебе лицом повернется. А если даже в хорошем будешь выискивать плохое, то так и станется, как ищешь. А ты как думаешь?
- Наверное, он прав.
Ждать пришлось довольно долго. Но наконец гном вернулся. Присел на свое место и, доставая два бланка, пробубнил:
- Все в порядке. Билеты оплачены. Вам сделана скидка за оплату с банковского счета и за риск. К сожалению, страховка на этот рейс не действует. Отправление кареты послезавтра утром. Не опаздывайте.
С этими словами он шлепнул печать на каждый бланк и протянул билеты людям.
- Счастливого пути.
Они поблагодарили и направились к выходу, обождав там, пока им откроют дверь.
21
Вернувшись на площадь, Настя повертела головой и указала рукой на противоположную сторону.
- Мы с отцом вон в той гостинице останавливались. Город хоть и небольшой, однако здесь еще две гостиницы есть. Но в них нет мыльни. А тащиться сейчас через город до бани мне совсем не хочется. А вот залезть в бадейку с горячей водичкой очень даже хочется. К тому же в бане бадейки маленькие, не окунешься. Да я и не знаю, сегодня там банный день или нет. А здесь - красота.
И она потащила Вандерера через площадь. Над входом висела большая доска, на которой цветными красками была каллиграфическим почерком выведена надпись "Жигимонт". За дверью оказалось просторное помещение, уставленное столами и тяжеленными даже на вид лавками. На столах красовались синие скатерти. Слева почти от дверей тянулась длинная стойка, отшлифованная до лакового блеска кружками, руками и рукавами. Дальше виднелась широкая лестница на второй этаж.
Вандереру подобные заведения почему-то всегда представлялись полутемными. Но здесь света хватало с избытком, он лился из больших окон в правой стене. За несколькими столами люди обедали, Вандерер заметил даже бледное лицо эльфа. Но большая часть зала пустовала. Две девушки - официантки болтали о чем-то у дальнего конца стойки, где имелся проход на кухню, не выпуская из виду посетителей. За стойкой, на фоне разнокалиберных бутылок, красовался упитанный гладковыбритый мужчина неопределенного возраста. Он что-то аккуратно вписывал во внушительных размеров книгу.
Вандерер с Настей подошли к стойке и поздоровались.
- И вам здравствовать. Чем могу услужить?
- Мы бы хотели остановиться у вас до послезавтрашнего утра. Есть у вас комнаты?
- Как не быть. Вам номер один или предпочитаете по раздельности?
- Эээ... Два. Нам две комнаты. Поскромнее.
- Прекрасно. Обедать будете?
- Да. Но сначала хотелось ополоснуться с дороги. У вас ведь еще есть мыльня?
- Конечно! Лучшая во всем городе! А вы, видимо, не впервые у нас? Случалось бывать?
- Было дело.
- Рад приветствовать постоянных клиентов. Деньги попрошу вперед.
- Разумеется. Вот, держи. - Настя отсчитала требуемую сумму.
- Благодарю. Стол будет готов, как только вы освежитесь. - Хозяин обернулся к проходу на кухню и громко позвал:
- Васька!
Оттуда высунулась лохматая голова паренька лет двенадцати.
- Покажи гостям их комнаты и отведи в мыльню. Хорошего отдыха.
Мальчонка подхватил брошенные ему большие железные ключи с бирками на веревочках и, поигрывая ими, поскакал по лестнице наверх. За ним поднялись и наши путники. Наверху им открылся узкий длинный коридор, оканчивавшийся окном, которое сейчас служило единственным источником света. По стенам висели плошки с потушенными свечами. По бокам в коридор выходили двери номеров. Открывались они внутрь комнат, иначе по коридору было бы сложно передвигаться. Проводник открыл ключами две соседние двери и передал ключи постояльцам, а сам шустренько покатился по лестнице под окном вниз, буркнув на ходу:
- Я вас внизу ждать буду.
В комнате помещалась узкая деревянная койка, табурет и малюсенький столик за спинкой кровати, у окна. Окно было приоткрыто, и легкий ветерок поигрывал занавеской. У входа, на настенной полке, стоял кувшин с водой и небольшая бадейка на полу. Стены были зашиты деревом. Вот и вся обстановка.
Вандерер снял с плеч мешок, ножны с мечом. Из мешка извлек смену чистого белья и полотенце. Подумав, решил дать девушке время и дождаться ее здесь. Но не успел подойти к окну, как в дверь просунулась Настина голова и возмущенно спросила:
- Ты чего копаешься? Пошли.
Мальчишка сидел на последней ступеньке лестницы и пытался жонглировать двумя камешками. Он провел их по коридору в мыльню и крикнул в открытую дверь:
- Теть Тась! Принимай клиентов.
Открылась другая дверь, и оттуда, в клубах пара, показалась дородная женщина в одном халате.
- Ты сам бы зашел, помылся хоть раз в неделю. Чай не за деньги.
- Я потом.
- Ага, знаю я твое потом. Из речки вас не вытащить, а в мыльню не затащить, сорванцы. Вы на нас не обращайте внимания, - обратилась она к вновь прибывшим, - проходите, раздевайтесь.
- Теть Тась, - послышался удаляющийся голос мальчишки, - ты знаешь почему бер такой здоровый? Потому что не моется!
- Ага, здоровяк выискался. Как ты моешься, так уже должен был быть здоровее ведмедя. А тебя вошь хворостиной перешибет.
- Неправда! - послышалось издалека.
Женщина притворила дверь в коридор и повернулась к гостям.