Лабиринт Выходов

Но это не значит, что у неё больше нет вопросов.

- Если осень - то и зима бывает, и всё остальное?

Максимилиан утвердительно кивнул.

- А если... - Алька глянула вверх, сквозь ветки деревьев, пытаясь разглядеть, высоко ли солнце, - если есть утро - то время суток меняется?

Последовал ещё один кивок.

Снова мимо них прошли ученики. На этот раз появились они из того же самого Выхода, который пропустил в мир Лабиринта волгинских ребят. Очередные "здравствуйте" - Максимилиану, очередные заинтересованные взгляды в сторону новеньких. Но школьникам нужно спешить на первый урок, вопросы задавать некогда.

- Так... - протянула Алька. - А ученики у вас из разных стран?

- Ну, ты сама уже знаешь.

- И что, получается, те ребята, которые на другом, чем мы, полушарии живут, среди ночи встают, чтобы к вам в Школу вовремя прийти?

- Нет, в тот же час, как в обычную школу.

- Вы совсем нас запутать хотите? "Тот же час" везде в разное время наступает! Часовые пояса - слышали про такие?

Алька, в упор глядя на Максимилиана, даже подбоченилась. Словно всем видом хотела показать, что собирается уличить его во лжи. А вот Андрей подумал, если уж звездочётам под силу волшебство с единым я зыком - то и со временем, конечно, тоже. Да и вообще, в отличие от Альки, его не столько интересовали подробности, сколько впечатления. Впечатления от... другого мира. Разве это само по себе не чудесно, без всяких там пространственно-временных деталей?

Максимилиан улыбался, игнорируя обличительный тон.

- Ну, если без лишних сложностей объяснять - каждый наш ученик просыпается "своим" утром, и в вашем мире, действительно, происходит это не одновременно. Но в наш мир вы все приходите как раз к началу нового учебного дня. Только не сразу гурьбой, а по очереди, чтобы толчеи не было. А после уроков из "здешних" двух часов дня каждый из вас в "свои" два часа возвращается, которые в разных странах не одновременны...

- То есть, время у нас и здесь по-разному течёт? Жутко ненаучно, по-моему.

- Наоборот, - возразил Максимилиан, - очень даже научно.

- Вот только про относительность нам не рассказывайте! У вас тут никакая не физика, а магия...

- Хм-м, - кашлянул звездочёт, - а в вашей школе физику с какого класса учат?

- Да причём здесь - с какого класса! - возмутилась Алька. - Относительность всё равно только в старших классах проходят, я не для учёбы, сама читала!

- Верю, - кивнул Максимилиан.

От Лабиринта к Школе всё шли и шли ученики. Некоторые из них были одеты слишком тепло для здешней погоды, и на ходу стаскивали шапки и расстёгивали тёплые куртки. Другие, наоборот, доставали из рюкзаков осенние кофточки и накидывали поверх лёгких маек или сарафанов.

Андрей давно сбился со счёта - сколько всего было пришедших. За то время, пока они со звездочётом тут разговаривают, мимо по одному и небольшими группами, наверное, человек сто прошагало. Или даже больше. Да ещё столько же, может, прибыли в Школу раньше, чем сам он, Алька и Артур.

Последние ребята бежали вприпрыжку - торопились, не хотели опоздать.

- Ну что, пойдёмте и мы?

Максимилиан, не дожидаясь ответа, двинулся к Школе. Андрей и Алька поспешили за звездочётом.

Ещё в первую их встречу Андрей заметил на руке Максимилиана кольцо. В тени оно казалось чёрным, но в солнечных лучах становилось видно, что оно тёмно-синее с искорками. Теперь Андрей спросил, не из синего ли авантюрина оно сделано.

- Разбираешься в камнях? - вопросом на вопрос ответил Максимилиан.

- Ну, не то чтобы, - Андрей немного смутился, "разбираешься" звучало слишком уж внушительно. - Так, книжку одну читал.

- Да, ты правильно определил. Это очень редкий камень. Кольцо из синего авантюрина - знак звездочётов.

- А стены Лабиринта - это опал! - Андрей чуть не подпрыгнул от радости. Наконец-то эта догадка, которая столько времени вертелась у него в голове и никак не могла принять окончательную форму, стала ясной. - Опал бывает и белым с разноцветным отливом, и огненным, оранжевым.

- Точно, - согласился Максимилиан. - Опал - самый необыкновенный из камней. В нём - все оттенки радуги, но также чёрный и белый цвета, ночь и день. Его называют оком мира, камнем грёз и пророков. Символом истины, веры, верности, сострадания и чистоты. А ещё - творчества, сотворения. Он заключает в себе воду и огонь, землю и воздух, обладает дыханием и голосом. Но бывает он и непостоянным... И яростным, как любое пламя. Впрочем, ярость пламени всегда может сослужить хорошую службу. Надо только не направлять её, куда не нужно.

- Это что, всё о камне? - удивилась Алька. - О каком-то обыкновенном камне? Ой, - перебила вдруг она сама себя, - знаю, знаю, что вы сейчас скажете. "В мире нет ничего обыкновенного, если правильно посмотреть". Или - "Всё обыкновенное может стать необыкновенным". В общем, что-то в этом роде.

- Заметь, это не я сказал, а ты.

Обойдя здание Школы, они приблизились к нему со стороны главного входа. Высотой оно было в три этажа и построено - или создано, сотворено, выдумано - в отличие от Лабиринта, не из драгоценного, а из обычного серовато-коричневого камня. Зато необычной была его архитектура - особенно для жителей города, которому едва исполнилось пятьдесят лет, и в котором никаких "исторических" зданий не увидишь.

Полукруглая стена с прозрачной крышей была только с правого торца Школы, ближайшего к Лабиринту. Выглядело это так, будто с этой стороны к зданию хотели пристроить башню, но выше трёх этажей решили её не поднимать и накрыли сверху стеклянной полусферой. С левой стороны здание выглядело более привычно - стены шли под прямым углом, никаких куполов не было. Но даже если не принимать в расчёт купол, крыша Школы имела причудливую форму с многочисленными скатами, повышениями и понижениями. Да ещё её украшали изящные шпили, флюгеры и маленькие башенки. А каменную кладку стен сплошь покрывали барельефы в виде диковинных животных и цветов. Окна были с цветными витражами, одни круглые, другие как арки. Это могло бы придать Школе сходство с усадьбой какого-нибудь графа или герцога, или вовсе со сказочным замком. Вот только на некоторых витражах были звёзды и планеты, а среди "звериных" барельефов при внимательном рассмотрении можно было заметить и другие - что-то вроде телескопов, самолётов или космических кораблей.

Один барельеф возле двери, изображающий единорога, вдруг исчез - и на его месте появился другой, в виде орла. Ясно, что время от времени все остальные "каменные картинки" тоже меняются. Может, иногда меняется даже форма здания? Вряд ли много веков назад, когда Мастер Лабиринта создал Школу, она была точно такой как сейчас. Нет, это не подделка ни под "старинный дом", ни под "дом будущего". Купол на крыше и меняющиеся барельефы - не попытка с помощью иллюзий сымитировать какие-то "технологии", которых ещё нет в мире Альки и Андрея. Всё это служит каким-то здешним целям. А о принадлежности Школы к какому бы то ни было времени "реального" мира судить просто нельзя. Она принадлежит только здешнему миру, миру "между реальностью и фантазией" - что бы это ни значило. И времени этого мира, которое течёт по-своему.

- Максимилиан, никак не пойму, почему я замечала, что Артура на уроках нет? - задала Алька давно не дававший ей покоя вопрос. - Почему эта ваша "школьная магия" на меня не действовала?

- Потому что так она была задумана, чтобы не действовать на тебя, - объяснил звездочёт. - Мы хотели тебя заинтересовать. А с твоей помощью - и Андрея. Поэтому же, кстати, я с твоим братом прямо под окнами вашей комнаты разговаривал. Ведь мог бы к нему где угодно ещё подойти, где ты меня не увидишь, но этого не сделал.

- И как я сама не догадалась? - в недоумении покачала головой Алька. - Такой очевидный ответ!