Страница 12 из 18
За окном уже стемнело, не было больше видно сказочного сада, поэтому они пересели на низкий диван перед невысоким камином. В комнате было тепло. Тоями налил вина в бокалы. Каю налил совсем немного, сказав, что не стоит сейчас ему пить больше. Но Каю было и так хорошо, впервые в жизни, и это его пугало - то, что он чувствовал, пугало своей нереальностью.
Руки Тоями отвлекли его от этих мыслей, немного поборовшись с ним и побарахтавшись в его руках, он смирился и позволил Тоями уложить его себе на колени. Тоями так было удобней ласкать его лицо и, склоняясь, прикасаться к губам.
– Завтра поедем в дом моего отца. Мой отец и моя мама ждут нас в гости… Почему у тебя такое лицо?
– И как ты меня им представишь? Как свою невесту? – в ужасе спросил Кай.
– Ну, если ты готов стать моей невестой, то тогда так, – видя окончательно растерявшееся лицо Кая, Тоями засмеялся, – да не пугайся так. Они давно о тебе всё знают. Вернее, о нас.
– И что они знают? – теперь лицо Кая выражало настоящий ужас от услышанного.
Тоями это рассмешило. Но потом он стал серьёзен.
– Они знают, что ты спас мне жизнь тогда, на мине, они знают, что мы вместе воевали, они знают, что ты - мой боевой товарищ - так тебя я им представлю, - видя опять испуг на лице Кая, он продолжил, – Да, они знают, что я люблю тебя, но также знают, что между нами ничего нет из-за твоих принципов и взглядов, которые я уважаю. Теперь ты спокоен? Пойми, мои родители уже на меня обиделись, что я сразу не привёз тебя в их дом. Если мы к ним не приедем, они меня не простят. У нас так не принято. Ты - почетный гость семьи. Не обижай меня своим отказом, тем более я всё честно тебе рассказал.
Кай вздохнул, выслушав всё это. И представил, как бы отнеслись его родители, если бы он привёл в дом друга и сказал, что его любит. От этой мысли Каю стало страшно, он весь съёжился, представляя взгляд своего отца.
– Что такое?
– Так, воспоминания…
– Я сделаю так, что в твоей жизни будут только хорошие воспоминания.
Чувствуя на себе удивительно нежные поцелуи Тоями, Кай поверил его словам, уже сейчас забывая обо всём.
– Да, ещё я хотел тебя предупредить, – Тоями оторвался от его губ, – мне нужно будет заняться делами отца, его бизнесом, и я буду несколько дней в разъездах, но тебе не дадут там скучать. Тем более, о твоём здоровье матушка уже в курсе и ждёт, когда сможет полечить тебя, - поверь, она это любит. А потом, когда я закончу с делами и ты поправишься, мы поедем в Токио, я хочу показать тебе город. Ведь ты там не был?
– Нет, никогда.
– Ты сможешь пока побыть в Японии? Как там с твоей работой?
– Я завтра им позвоню, но, думаю, всё нормально, после завершения этих вылетов мне дали немного времени отдохнуть.
– Вот и хорошо, – Тоями опять припал к его губам.
Они ещё долго сидели вместе, вернее, сидел Тоями, а Кай так и лежал в его объятиях. Они говорили, казалось, о вдруг ставшими такими важными для них вещах, и им было хорошо друг с другом.
Поздно вечером Тоями проконтролировал процесс укладывания Кая в кровать, переживая за него. Укрыл одеялом и сидел рядом, пока он не заснул.
От всего происшедшего с ним Кай быстро погрузился в сон, чувствуя нежное прикосновение к своим волосам руки Тоями.
***
Утром они, быстро позавтракав, тронулись в дорогу. В машине Кай, сидя на заднем сидении рядом с Тоями, любовался из окна садами сакуры в белом снегу. Казалось, они едут по сказочной стране, такова была сейчас Япония, укутанная снегом, в пору цветения садов.
Отца Тоями звали Господин Имагава, маму - Госпожа Саори, они действительно искрение радовались их приезду, несмотря на традиционную японскую сдержанность в проявлении чувств. Особняк Господина Имагавы был огромный, в его доме сочетался традиционный японский стиль с современными тенденциями.
Их пригласили в дом и сразу повели к уже накрытому столу. Каю представили других родственников Тоями, их оказалось достаточно много, а поскольку у Кая была хорошая память, он смог их запомнить по именам и кто, кому и кем является в родстве. Затем все уселись за стол. Кай был в центре внимания, но это внимание и забота были очень трогательны и приятны.
После обеда Кая проводили в его комнату, где его уже ждал доктор с таким долгим и тщательным осмотром, что он уже и не знал, куда деться. А затем началось лечение в виде целебных ванн, настоек из трав, иглоукалывания и массажа. В этот день он уже больше не видел Тоями, как и в последующие несколько… Но скучать ему не давали. Его график жизни взяли под контроль Госпожа Саори и доктор. Кроме лечения и регулярного сна, его выводили гулять в сад. На таких прогулках с ним обязательно был один из родственников Господина Имагавы, видно, им всем было почётно пообщаться с Каем. Завтракал, обедал и ужинал он за общим семейным столом. Также Тоями, видно, предупредил о его страсти к книгам, и ему показали семейную библиотеку, где он читал в промежутках между процедурами, прогулками и обедами.
Несколько раз с ним беседовал за рюмочкой саке сам Господин Имагава. Он оказался очень интересным собеседником, и им не было скучно проводить так время.
Наконец появился Тоями, улучив момент, зашёл к нему в комнату и припал к его губам.
– Я так скучал без тебя, – не давая вздохнуть, прошептал Тоями, – ты сейчас совсем по-другому выглядишь. Я так рад, что отдых пошёл тебе на пользу. У меня ещё есть дела на пару дней, а потом мы уедем. Хорошо?
Не давая ему ответить, Тоями опять стал его целовать. Затем резко отстранился, услышав шаги, и пошёл к двери. В комнату вошла Госпожа Саори с прислугой, и хотя Тоями уже выходил, но по лицу Кая она сразу догадалась, что здесь только что происходило.
Она улыбнулась и, сделав вид, что ничего не заметила, зашла в комнату. Кай спрятал глаза, чувствуя, как пылают его щёки и как влажные алые губы выдают его перед ней.
Ещё два дня прошли в тихом семейном счастье. Именно в семейном, в таком, котором он был лишен в своей семье – в любви, заботе и трепетном отношении друг к другу. О Кае заботились, как о родном сыне. Он это чувствовал, смущался, но ему это было необходимо. Слишком рано он всего лишился, хотя… было ли у него когда-нибудь это счастье в семье? Когда отец ненавидел его ещё до рождения, а братья и сестра считали его недостойной носить их фамилию, считая его позором рода… Странно, что он нашёл это счастье в чужой семье, на другом конце материка, в другой стране. Иногда он думал обо всём этом, и ему становилось обидно и больно. Но потом, опять окунаясь в любовь чужих людей, он забывал свою боль и свою обиду.
***
Ещё только светало, а они уже неслись по шоссе в предрассветном тумане. Тоями вёл машину спокойно и рассудительно, в отличие от лихой езды Кая. Но Каю это даже нравилось, нравилось, как он внимательно следит за дорогой, как уверенно держит руль, как чувствует машину и плавно входит на ней в повороты, чуть притормаживая, а потом опять прибавляя газа и набирая скорости.
Сначала Каю хотелось спать, но потом красота просыпающейся природы за окном машины заворожила его, и он смотрел на проплывающие мимо них сказочные пейзажи.
Тоями краем глаза наблюдал за ним. Его радостный вид радовал его, изредка он пояснял, где они едут, что проезжают или рассказывал забавные истории о данной местности. Кай внимательно его слушал, часто переспрашивал, просил больше говорить о том, где они. Ему было всё интересно, он впитывал каждое слово.
Наконец, Тоями не сдержался, он резко съехал на расширение дороги и затормозил. Кай только хотел спросить, что случилось, как он накрыл его губы поцелуем.
– Не могу сдержаться, – чуть отстранившись, прошептал в его губы Тоями, – я сегодня ещё не целовал тебя.
Он продолжил этот страстно-нежный поцелуй. Кай растворился в нём, забылся, позволил себе лишь чувствовать его, его нежность, его страсть, его любовь.
Тоями отстранился, загадочно улыбнулся и нажал на газ.
– Через час будет местное кафе. Позавтракаем? – как ни в чём не бывало, произнёс он.