Страница 11 из 18
Кай взглянул в его глаза: такой же отстранённый, безразличный взгляд.
«Но почему? Тогда почему он всё это делает для меня, если он такой? Зачем?»
Видеть такого Тоями для него было страшной пыткой. От этого ему стало невыносимо больно внутри. Он вздохнул, стараясь не выдать своего состояния.
– Тоями, прости, мне действительно жаль, что я был так невнимателен и обидел тебя, – тихо произнес Кай.
Тоями всё так же стоял, смотря в пространство безразличным взглядом.
У Кая опять всё внутри сжалось. Он не хотел его так задеть. Даже не думал об этом. Наверное, ему лучше вернуться… Зачем эта прекрасная сказка, если её губит холод во взгляде серых глаз?.. Зачем всё это?
– Спасибо за всё. Но мне, наверное, лучше вернуться обратно. Ты организуешь самолёт, чтобы я вернулся? – и, не дождавшись от него ответа и более не в силах выносить его молчание и этот взгляд, Кай развернулся, чтобы идти по тропинке, ведущей к дому.
Сильные руки обняли его за плечи сзади, и он задохнулся от этих объятий. Сердце ухнуло, как будто сорвалось с обрыва, а затем застучало так, что Кай услышал его стук у себя в ушах. А ещё он ощутил тепло прижимающегося к нему тела даже сквозь меха, надетые на них. Дрожащий мягкий голос прошептал ему на ухо:
– Молчи, ничего не говори больше…
И моментально боль в сердце сменилась ощущением радости - какой-то тихой, светлой радости, когда всё вокруг него вдруг стало удивительно красивым, волшебным, как эти падающие снежинки и розовые лепестки на снегу…
Он растворился в этом тепле, объятиях, чувствовал на своей щеке дыхание Тоями, который положил голову на его плечо. Эти руки, обнимающие его… чувство защищенности, нет, нечто большее. Он отгородил его от всего мира…
– Тоями…
– Молчи. Я так хочу, чтобы ты когда-нибудь вырвался из того ада. Я так хотел подарить тебе эту сказку – посмотри, как красиво… Я так хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Я буду счастлив, если у тебя будет семья, дети, красивая жена. Ты будешь заниматься наукой, любимой работой. У тебя будет красивый дом… А я буду изредка приезжать к тебе в гости. Ведь ты разрешишь? Разреши мне просто быть с тобой. Я всё понимаю, я всё знаю. Я не требую от тебе большего… Просто разреши быть с тобой…
– Тоями…
– Молчи! Лучше ничего не отвечай, просто смотри на всё это. Я хочу тебе это подарить… смотри – это наш мир… это наша с тобой сказка…
Они замерли, смотря на дивный белый сад в цветущей сакуре, и слушали тишину падающих снежинок в холодном чистом воздухе.
– Спасибо тебе, – голос Кая дрогнул, – всё, что ты сказал, должно когда-нибудь осуществиться…, – а затем, уже на русском, Кай тихо добавил, – только не в этой жизни…
– Что ты сказал? Переведи, пожалуйста. Знаешь, когда я вернусь с войны, я буду изучать русский язык. Я до встречи с тобой даже не предполагал, что русские такие. А сейчас мне хочется больше узнать о тебе, о русских, понять вас! Тебя! Я восхищён русскими, я хочу больше знать о таких людях. Ты же мне поможешь изучать русский язык? Переведи, что ты сказал, пожалуйста. Так нечестно. Я должен это знать, – Тоями продолжал крепко сжимать его в своих объятиях.
– Я сказал – только не в этой жизни, – обречённо ответил Кай.
Кай почувствовал, как по его холодным щекам скатились две горячие слезы. Он давно не плакал, с того момента, когда ещё маленьким мальчиком поклялся себе больше не плакать. Да и сейчас глаза его были сухи, лишь две скупые слезы выдавали терзавшие его чувства…
Тоями, аккуратно отстранив Кая, развернул его к себе лицом.
Рукой в перчатке дотронулся до его щеки со следом скатившихся слёз. Затем он крепко прижал Кая к себе.
Минуты. Это были всего лишь минуты, но, казалось, мир остановился.
Падающий снег приглушал все звуки. Создавалось ощущения вакуума.
Тишина.
Вместо неба - свод из розовых лепестков.
Белый снег вокруг, прозрачный воздух и редкие крупные белые снежинки.
Тоями также аккуратно разжал объятия и чуть отстранился от Кая.
Кай перевёл взгляд на ветви сакуры.
– Я хочу увидеть цветы ближе, – он сделал несколько шагов в сторону, к низко висящей ветке, и протянул руку, чтобы дотронуться до цветка.
Тоями опередил его движение и притянул ветку к руке Кая. Он дотронулся до цветков, затем перевёл взгляд выше по стеблю, уходящему в розовый полог над ними.
Розовые цветы поплыли по кругу…
Тоями увидел, что Кай медленно оседает на снег, он обнял его и опустился с ним рядом.
Ветка, которую Кай отпустил, качнула розовый полог, и оттуда на них посыпались розовые лепестки с белыми снежинками. Кай лёг на снег, устремив глаза вверх. Его примеру последовал Тоями.
Они лежали рядом на снегу, а сверху на них падали розовые лепестки цветущей сакуры и белые снежинки…
Рука Кая опустилась на руку Тоями. Кай сжал его пальцы, даже сквозь кожу перчаток ощущая тепло его руки.
Время перестало для них существовать.
Комментарий к Глава 7
http://static.diary.ru/userdir/3/3/3/5/3335448/83881259.jpg
Музыка подобранная моей бетой Shiza Kimblee:
https://www.youtube.com/watch?v=g5IZf43VWZs
http://pleer.com/tracks/656506840GG
========== Глава 8 ==========
Сколько они лежали на снегу, глядя в бездонную синь неба? Сейчас для них это стало неважно. Всё - не важно. Были только они, снег и сакура в своём весеннем цветении…
Почувствовав, что пальцы Кая перестали сжимать его руку, Тоями приподнялся на локте и заглянул ему в лицо.
В его волосах запуталось несколько розовых лепестков, Тоями аккуратно снял их. Затем наклонился и поцеловал его.
Он смотрел в глаза Кая, в которых отражались ветки цветущей сакуры. Он не удержался и ещё раз припал к его губам:
– Я люблю тебя, – прошептал он, смотря в его глаза.
Кай медленно перевёл взгляд с неба над ними в глаза Тоями, они были светло-серыми, в них он видел искреннее подтверждение этих слов.
– Слышишь, я люблю тебя, – повторил ещё раз Тоями и опять поцеловал его.
Отстраняясь от его губ, он стал очень нежно прикасаться к его щеке рукой, затянутой в кожу перчатки. Он нежно гладил его скулы, линию подбородка, затем убрал непокорный локон со лба. Он любовался им, смотря в чудесные изумрудные глаза и растворяясь в них, забывая обо всем….
– Пойдем, ты замерз, – Тоями почувствовал холод его губ.
Он встал и поднял Кая, который опять оказался в его объятиях. Он нежно прижал его к себе, продолжая целовать. Отстранившись, прошептал, утопая в его глазах:
<i>
Ах, сколько б ни смотрел на вишни лепестки
В горах, покрытых дымкою тумана, –
Не утомится взор!
И ты, как те цветы…
И любоваться я тобою не устану!</i>
Кай смотрел, как тихо опадают лепестки на белый снег и на гладкие смоляные волосы Тоями, затем перевёл взгляд на небо над ними: он было голубым, чистым, без единого облачка. Он чувствовал, как Тоями подхватил его на руки, затем сознание опять покинуло его.
Тоями донёс на руках его до дома, там уложил в постель. Но сейчас он не волновался за него. Они были здесь, у него, в его доме, и он сказал ему самое важное, что должен был сказать – он сказал ему о своей любви.
***
Когда Кай очнулся, он увидел сидящего рядом с ним Тоями, взгляд которого сейчас изменился, он был совсем другим. Кай утопал в этом расплавленном серебре, и ему было хорошо. Тоями провёл рукой по его лицу, опять нежно склонился к губам.
– Как ты, любовь моя?
– Не называй меня так, – прошептал Кай, смущаясь услышанному.
– Почему?
– Разве это правильно?
– Да, любовь моя, – не дожидаясь новых возражений, Тоями накрыл его губы поцелуем, затем отстранился, – вставай, я помогу тебе, сейчас принесут ужин. Я покормлю тебя. Что такое испуганное лицо? Я теперь буду заботиться о тебе. Ведь ты мне это позволишь?
Кай не стал возражать. Когда они, наконец, уселись за низкий столик с расставленными блюдами, Тоями сел рядом с ним и кормил его сначала палочками, а затем с руки, аккуратно кладя ему в рот кусочки еды и протирая губы салфеткой. Благодаря такому питанию Каю пришлось съесть много всего. Он уже просил пощады у Тоями, тот смеялся, но, вскоре всё же перестал мучить его едой.