Страница 10 из 18
Врач и его помощники удалились из номера, оставив Тоями и лежащего без сознания на кровати Кая.
Тоями не без усилий взял себя в руки. Подошёл к постели. Накрыл Кая пледом, потом сел рядом и только тогда разрешил эмоциям взять над собой вверх. Он уронил голову на руки.
«Я не имел права себя так с ним вести. Ведь я знал, как он измотан за это время. И вот результат. И чего я добился?»
Он краем глаза посмотрел на спокойное, ещё бледное лицо Кая.
«Тот, кого я люблю,.. Зачем я так с ним поступил? Неужели, если бы он не потерял сознание, я бы продолжил и не остановился? И что было бы потом?»
Внутри у Тоями всё рвалось на части, он понимал, что совсем недавно желание с обидой затмили его разум, и сейчас на его кровати - бледный и вымотанный, - покоился результат этого.
«Я ведь просто хочу быть рядом с ним, уже даже без надежд на большее, только быть с тем, кого люблю…»
Некоторое время он просто сидел в задумчивости, смотря на лежащего на кровати Кая, затем набрал номер Аршада и попросил дать ему срочно самолёт, кратко объяснив, зачем. Аршад сразу всё понял, ответил, что они могут выезжать на аэродром.
Затем он набрал номер Изоа. Что-либо долго объяснять своему помощнику Тоями не стал. Его приказы были, как всегда, чётки и беспрекословны к исполнению – вернулся прежний, холоднокровный Тоями. Он справился со своими эмоциями и принял для себя решение.
Уже смеркалось, когда из лифта в подземной парковке Тоями вынес Кая на руках и усадил в машину на заднее сидение. Затем сел сам рядом с ним, чтобы придерживать его в дороге.
========== Глава 7 ==========
Кай очнулся и, приподнявшись, осмотрел комнату и обстановку вокруг него. Помещение ему было незнакомо. Странное ощущение: сначала он не мог понять, что не так. Потом его мозг настойчиво рождал одну и ту же мысль – другой воздух. Кай гнал эту мысль от себя. Как может быть другой воздух? Но нет, действительно воздух был другим. Всё другое… как странно.
Он поднялся с кровати. Чувствовал он себя хорошо, наверное, долго спал. Это дало возможность организму восстановиться. Побродив по комнате, в которой окна закрывали плотные жалюзи, он услышал стук в дверь. В комнату зашли две пожилые женщины в японских кимоно, они поклонились и указали ему на одежду, которую принесли, затем указали на другую дверь, там оказалась ванная.
Выйдя из душа, Кай с их помощью облачился в кимоно, они поклонились и вышли. Он увидел на столе графин с соком и налил себе в бокал.
В дверь опять постучали. Вошёл Тоями. Кай нервно отпил сока. Все события, которые он помнил до потери сознания, моментально возникли в его мозгу. Потом он понял, что помнит только до момента расстегивания пуговиц формы, дальше - пробел.
Он посмотрел на Тоями. Сейчас Тоями был, как обычно, непроницаемо-равнодушен. Это его стандартное состояние. Кай хотел по его лицу узнать, что было дальше, после его отключения. Но эти красивые, чуть раскосые серые глаза сейчас смотрели на него отстранёно-спокойно.
Тоями увидел по лицу Кая, что тот вспомнил всё до его потери сознания и сейчас, наверное пытается догадаться, что между ними произошло потом.
– Не беспокойся, я не насилую юношей в отключке, это меня не возбуждает.
– Спасибо, что у тебя такие изысканные вкусы.
– Я рад, что тебе лучше, ты даже уже шутишь.
Кая огорчил этот холодный голос Тоями. Опять он такой… Хотя, он это заслужил своим поведением. Он подошёл к столу и хотел налить себе ещё сока, но Тоями опередил его.
– Спасибо. – Кай сделал глоток. – Что со мной было?
– Из-за нервного стресса и предыдущих перегрузок организма произошёл скачок давления. Ты потерял сознание. Врач в отеле сделал уколы, чтобы ты восстановился. Тебе нужен отдых. И не нужно так себя изводить, твой организм не железный.
Сначала Кай хотел сказать Тоями, что стресс как раз спровоцировал он своим поведением, но потом передумал. Он устал ссориться с Тоями. Он вообще не хочет с ним ссориться. Ему тяжело видеть эти безразличные глаза, в которых нет эмоций. Так тяжело видеть человека, у которого в глазах нет ничего, только всепоглощающий, неискоренимый холод…
Тоями тоже был готов услышать от Кая справедливые упреки о произошедшем, но тот молчал…
– Пойдём, прогуляемся, – Тоями жестом пригласил его на выход.
В следующей комнате на кресле лежали меховые шубы. Это, конечно, удивило Кая, как и вся обстановка комнат, но он молчал и пока ничего не спрашивал.
Тоями подошёл к креслу, взял оттуда шубу - длинную, с большим воротником.
– Пойдём на улицу, там прохладно, оденься, – он помог Каю надеть шубу.
Кая это удивило ещё больше, особенно то, что на улице прохладно… но он беспрекословно подчинился Тоями. Тоями тоже надел поверх своего кимоно длинную шубу, так же он надел перчатки и протянул другие Каю. Кай последовал его примеру, воспринимая всё это словно со стороны. Его сознание ещё не давало чёткого ответа всему, что здесь происходило.
Они вышли на улицу, в лицо ему ударил свежий морозный воздух, такой чистый и прозрачный, что он задохнулся, вдохнув его.
Кругом всё было снежно-белым. Настолько идеально белым, что заболели глаза. Он зажмурился, а затем опять открыл их… но картинка белого снега не исчезла, не растворилась в его сознании.
Он смотрел перед собой и понимал, что что-то не так. Даже не этот снег и не то, что он его видит в живую перед собой… И тогда он понял, что было не так – это розовые цветы. Они были везде. Это был сад с деревьями, которые цвели маленькими нежно-розовыми цветами. Вот, что было не так – белый снег и розовые цветы… Причём снег лежал и на ветках деревьев, и на цветах, которые проглядывали сквозь его белую пелену.
Часть цветов уже отцвела и сбрасывала свои лепестки на этот снежный ковёр.
Невероятной красоты картина - сочетание белого и розового, снега и цветов, чистоты и красоты. Кай задыхался от увиденного. В его сознании промелькнуло слово: сакура. Цветущая сакура.
Но разве это может быть правдой? Нет! Всё это иллюзия. Эта красота, этот неземной сад, такого не может быть в реальном мире, в его жизни…
– Пойдём, – он услышал голос Тоями и, как загипнотизированный, стал спускаться по расчищенным от снега ступенькам.
Ступеньки шли в сад к убранной от снега тропинке. По бокам тропинки стояла цветущая сакура, сад был весь в этих розовых деревьях.
Кай еще раз огляделся. Да, это не обман зрения – вокруг лежал идеально белый, пушистый снег. Снег покрывал и деревья, и цветы, которые своим розовым цветом нежно оттеняли его белизну.
Кай шёл за Тоями. Его мозг отказывался воспринимать действительность. Он просто смотрел и не мог поверить в реальность картинки перед ним – вокруг деревья с развесистыми ветвями, усыпанными цветками, и медленно падающие с идеально чистого голубого неба снежинки… Солнце озаряло своими лучами чистоту белого снега и красоту розовых цветков.
Тоями остановился, Кай тоже. Они стояли под пологом розовых цветов, на усыпанном лепестками белом снегу.
Кай перевёл дыхание и заговорил с Тоями, боясь услышать от него ответ, который выдавал его мозг:
– Где мы?
– В Японии, в моем поместье, – увидев расширенные глаза Кая и нескрываемое им непонимание, он продолжил, – доктор сказал, что тебе нужен отдых, я решил, что это будет самый лучший для тебя отдых и восстановление. Но можешь не беспокоиться, я не собираюсь держать тебя здесь силой, ты можешь отсюда уехать, как только захочешь.
Голос Тоями стих. Он больше ничего не стал говорить, только продолжил смотреть на Кая. Кай перевёл взгляд с его стальных глаз на белый снег. Его разум всё ещё не до конца принимал картину происходящего.
Он протянул руку, затянутую в перчатку, и на её тонкую черную кожу упали белая снежинка и розовый лепесток…
Сердце Кая оборвалось… он сжал ладонь. Тонкая, ноющая боль внутри, даже не боль, а печаль, перемешанная с горечью от нереальности происходящего…
Он здесь. Здесь нет войны, ничего нет! Другой мир, другая жизнь… Только чистый снег, розовые лепестки… и Тоями…