Роза пустыни

Аршад обернулся, увидел, как за лошадью по песку тянется тело пленника, который явно был без сознания.

— Делай, что хочешь, — бросил Аршад, опять повернувшись и смотря вперёд.

Максуд пришпорил коня, махнул своим слугам, подъехал с ними к Каю. Слуги отцепили верёвку от лошади, перевернули Кая, влили ему в полураскрытые губы воды. Кай ожил, ему дали ещё попить. Затем показали на лошадь, помогли на неё сесть. Повод лошади взял в руки слуга и поехал чуть впереди, ведя лошадь Кая в пристяжке к своей. У Кая были также связаны руки, вот только на голову ему надели большой платок, который, как у всех, закрывал часть лица.

Кай понимал, что произошло чудо, что его пощадили и дали лошадь. Хоть от слабости и жара солнца его мотало, а перед глазами всё плыло, он старался не выпасть из седла. Так он и ехал, то проваливаясь в странное забытье, то приходя в себя — выравнивался в седле и старался вынести всё это.

К вечеру их небольшой караван остановился. Быстро начали разбивать небольшие походные шатры, разводить костры, готовить еду.

Кая грубо стащили с лошади и усадили к одному из костров, так, чтобы он был постоянно под пристальным контролем всех. Кай видел, что с него не спускают глаз.

Он просто сидел, полуприкрыв глаза, наблюдая за картиной быта походного лагеря, и наслаждался наступающей прохладой после невероятного зноя. Руки ему не развязали, они затекли и очень болели, тем более кожа на запястьях была ещё и содрана верёвкой, пока он волочился за лошадью.

Еда была приготовлена, голодные воины с аппетитом её поедали, сидя у костров, и оживленно болтали друг с другом.

Почувствовав чьё-то присутствие, Кай поднял глаза и увидел Максуда с двумя слугами. Слуги поставили около Кая кувшин с водой и положили миску с едой и куском хлеба.

— Поешь — это тебе нужно, — в голосе Максуда Кай уловил нотки сочувствия.

Он поднял на него глаза, Максуд улыбнулся, затем молча пошёл к своему шатру.

Кай не стал выделываться и изображать из себя гордого придурка, брезгующего едой из рук врага. Тем более — это были не особо враги, а он, вроде, не особо придурок. Поэтому он попил воды, поел и допил остатки воды. Морить себя голодом глупо и неоправданно. Что делать дальше, пока он не решил, а, значит, ему нужны силы на борьбу.

Постепенно на пустыню спустилась ночь. Вместо приятной прохлады стал пробирать холод. Кая начало трясти. Он сжался, сгруппировался, подтянув колени к подбородку и обхватив их связанными руками. Но его всё равно трясло.

В какой-то момент он опять почувствовал, что с ним рядом кто-то есть. Он поднял глаза — это был Максуд, который очень внимательно смотрел на него, а затем, развернув огромный шерстяной кусок ткани, обернул им Кая и молча ушёл.

Кай растерялся, потом ощутил, как тёплая шерсть греет его, он плотнее завернулся в неё, лег на бок и провалился в сон.

Проснулся он от шума. Было ещё очень рано, но все собирались, чтобы выступить до основной жары. Шатры быстро сложили, походный скарб погрузили на лошадей. Кая посадили на ту же лошадь, и все двинулись в путь. После вчерашней еды и сна Кай чувствовал себя практически хорошо. Сейчас он ехал и рассматривал всадников. Регулярно в его поле зрения попадали Аршад, Гифар и Максуд. По тому, что Аршад ни разу на него не посмотрел, Кай понял, что он уже забыл о его существовании. Гифар изредка бросал на него взгляды, Кай знал, что он отвечает за всё, и Кай тоже входит в его обязанность. Зато взгляд Максуда он постоянно чувствовал на себе, но это его не напрягало, Максуд не излучал угрозы, наоборот, Каю казалось, что он чувствует заботу и беспокойство. Или ему это только казалось?..

Весь день они двигались практически без остановки, лишь пару раз были небольшие привалы. В течение всего дня к Каю регулярно подъезжал слуга Максуда и передавал ему меха с водой. Этому Кай был очень благодарен. Ехать весь день под палящим солнцем без глотка воды было бы очень жестоко, а так поездка была даже очень комфортна.

К вечеру издалека Кай увидел огни — значит, они приближаются к тому самому загадочному дворцу в пустыне, о котором говорили. Это были владения Шейха Аршада.

Было уже темно, и Кай не мог разглядеть всего великолепия, которое из себя представлял дворец Шейха. Но по огням, раскинутым на огромную территорию, Кай видел, что владения Шейха огромны, а по очертаниям куполов, стен, крыш и строений было понятно, что это невероятное чудо из сказки «Тысяча и одна ночь».

Большие ворота открылись и впустил всадников внутрь. Они ехали по широкой дороге, обрамленной невысокими пальмами, благоухающими кустарниками экзотических цветов и подсветкой из разноцветных фонариков. Было невероятно красиво и нереально всё это увидеть в центре пустыни. Затем их караван разделился на части.

Основная группа во главе с Аршадом и Максудом поехала дальше, а его под охраной и пристальным взором Гифара повезли в сторону. Заехав во внутренний двор, его стащили с лошади и повели внутрь. Судя по тому, что Кай увидел, это была одна из пристроек к дворцу. Внутри были коридоры, которые расходились в разные стороны, его повели вниз по лестнице, Кай догадался, что это тюрьма. Через несколько открываемых и закрываемых железных дверей его ввели в очередной коридор, в котором справа и слева располагались небольшие железные двери с окошками по центру. Подведя к одной из таких дверей, его толкнули внутрь. Охранник перерезал верёвки на его руках и закрыл дверь.

Небольшое помещение было слабо освещено очень тусклой лампочкой. Осмотревшись, Кай увидел деревянный настил и дыру в полу, по запаху оттуда было понятно, что это туалет. Вот и всё, больше ничего в этой комнате не было, даже окна. Хотя Кай предположил, что они под землей, тогда понятно, почему окна здесь нет. Он устало добрел до деревянного настила и лёг на него. Приняв горизонтальное положение, он быстро уснул. Сейчас ему стало неважно, что спать на досках было жёстко, что не было подушки и что он всё это время не мылся, хотя в сухом и жарком климате от него не воняло — хоть это его радовало. Но всё это было не важно. После всего, что с ним произошло, в этом прохладном помещении к нему пришёл сон.

Проснулся он от скрежета замков в двери. Зашёл охранник и занёс поднос с едой и водой. Второй охранник предусмотрительно стоял у двери. Ничего не говоря, они закрыли дверь и ушли.

Процедура с едой происходила теперь регулярно. Кормили неплохо для тюрьмы. По крайней мере, не помои. Еда была свежеприготовленной, без изысков, всё самое необходимое: каши из круп и даже мяса небольшие куски, бобовые похлёбки, обязательно небольшой кусок лепёшки, даже овощи тушёные были в меню питания и неизменно кувшин воды. Кай попытался даже немного умыть лицо, сэкономив на питье. Но это только размазало грязь по лицу. Поэтому он оставил это занятие и старался не думать о том, сколько он не мылся. Конечно, было глупо думать о таком, когда его жизнь была под вопросом, но желание очутиться под струями воды его не покидало.

Он ел всё, что приносили, поскольку пока решил, что стоит восстановить силы, может они пригодятся, чтобы выбраться отсюда. Отказаться от еды он всегда успеет.

За всё это время к нему никто не пришёл. Иногда Каю казалось, что о нём вообще забыли, тогда на него находила паника. Провести здесь годы своей жизни и так и умереть, не увидев Божьего света! Но он держался, шептал молитвы — это придавало силы.

Он заставил себя набраться терпения. Самое тяжёлое — не видеть солнце. Только лампочка с её тусклым светом и приход охранника с едой давали хоть какое-то представление о времени.

По его подсчётам, прошла неделя, может, больше. За это время он восстановил силы и, чтобы не сойти с ума, стал постоянно заниматься тренировками, теми, которые были доступны в небольшом помещении. Ему нужно было привести свои мышцы в порядок, вернуть телу гибкость и пластичность, а сознанию — спокойствие. Поэтому кроме силовых упражнений он много медитировал, это возвращало силу духа и стабилизировало его внутреннее спокойствие.