Страница 19 из 32
К встрече стриптизерка готовила себя с ответственностью старшеклассницы перед первым свиданием с физруком.
Она ставила себя на шесть ступенек выше Василисы Протопоповой, поэтому по-доброму не хотела огорчить подругу своим богатством, успехом, блеском и счастливой жизнью в Москве.
Для Василисы Протопоповой официантка-стриптизерка собрала сумочку с духами «Поизон» от Диор, джинсами «Гант» за триста долларов и другой мелочью, столь необходимой девушке, чтобы её не вышвырнули из дорогого ночного клуба.
Василиса Протопопова встретила подругу детства в свинарнике, словно намекала на связь городских со свиньями.
Девушки радовались, кричали, плакали, обнимались (при этом модные шмотки стриптизерки покрылись толстым слоем свиного навоза).
Стриптизерка одарила подругу, но Василиса Протопопова сказала, что и в Фершампенцуазе, и в Челябинске подобного добра – шанели, диоры, ливайсы, ганты — на рынке достаточно, словно в лучших торговых домах Нью-Йорка.
А рядом – село Париж с миниатюрной Эйфелевой башней и черкасской колбасой, что вошла в книгу рекордов Гиннеса, так как в докторской вареной черкасской колбасе экспертиза не обнаружила ни миллиграмма мяса.
Стриптизерка мягко уверяла, что в Фершампенуазе, в Челябинске, в селе Париж – китайские подделки мировых брендов.
Василиса Протопопова в ответ хохотала, вытирала тыльной стороной левой руки (стриптизерка заметила на руке подруги детства наколку – моряк с рыбьим хвостом) личико и говорила, что всё в жизни ерунда, кроме крепкой девичьей дружбы.
К двадцати двум годам Василиса Протопопова родила двух детей от законного супруга (которого взяла в мужья после гулянья и валянья с тремя женихами) Федора Крылова.
Федор Крылов гостью не встретил, так как на сеновале дрых пьяный, но «Свой! Зато знаю, где он сейчас, а не по бабам и не по пивным шастает. Отоспится – и сразу за работу, чтобы передо мной оправдаться. У нас – не Москва – не разгуляешься», – Василиса грозила кулаком в небо.
Стриптизерка с тоской подумала, что московские девушки не знают, где бродят их мужья и любовники, что делают в данный момент, с кем гуляют, что пьют.
А в селе все на виду – не попрелюбодействуешь тайно, не напьешься втихаря.
Она показывала подруге видео из своего ночного клуба, где радость, хохот, шампанское от восьми до двадцати пяти тысяч рублей за бутылку, и собираются сливки общества – богачи и весельчаки.
Но Василиса Протопопова ответила кратко, словно отрубила кошке хвост:
«Не понимаю я всего этого. Зачем оно? Хорошо ли это?»
После встречи с подругой детства стриптизерка все чаще грустила – «А что я имею к двадцати трем годам? Съемная квартира в Москве. Бушная машина. Подозрительная работа. Женатые любовники. А дальше что? Пустота и бездна, откуда раздается мрачный хохот?».
В раздумьях стриптизерка официантка не заметила на полу резвящегося клиента с артисткой Сонечкой Сахаровой, наступила клиенту на мошонку, не удержала равновесия и под визг мужчины и хохот других клиентов, грохнулась под барную стойку, словно в гроб ласточкой вошла.
Сверху текло на неё пиво с запахом мочи, а она думала и думала, будто не под барной стойкой голая лежит, а читает лекцию на филологическом факультете МГУ, где все дороже, чем в ночном клубе:
«Великий русский писатель и режиссер Василий Шукшин искал в своих произведениях счастье и смысл жизни человека.
«А, есть ли он, праздник», – Василий Шукшин вопрошал от имени своего героя – положительного вора в законе.
И ещё: «Может быть, предназначение человека в том, чтобы хлеб сажать, жить, растить детей и… всё?»»
Стриптизерка вылезла из-под стойки, передала заказ и побежала в душевую, где смывала пиво, запах страха и безысходности – так лягушка после долгой зимы в болоте слизывает с себя испражнения цапель.
В это время Оксана в ожидании заказа говорила подругам-конкуренткам мягким речитативом, сложим по тембру напевами итальянских певцов кастратов.
— Странный наш жених, будто его в детстве по голове пыльным мешком из-под кофе ударили (в подслушивающей комнатке Вася Добров скрипнул зубами: «Проклинаю пыльные мешки! Проклинаю кофе! Проклинаю странности женихов».).
Проклинает всё подряд – ну чисто петух гамбургский.
— Я ездила… меня возили в Гамбург на экскурсию, – Наташа похвасталась своей значимостью, сравнимой со стоимостью золотого запаса США. – В Гамбурге — все гомосексуалисты.
Они ходят в клетчатых юбках, а под юбками не носят трусов.
Когда девушка без трусиков – красиво, интригующе и почетно, как в Почетном легионе Франции.
Но, когда мужчина – отвратительно, гадко, негигиенично и потусторонне.
— Согласна с тобой, подруга, – Оксана посмотрела на танцующего мужчину без рубашки и засмеялась: — Давайте, девочки, кто бы сейчас из нас не получил проклинающего жениха в мужья, останемся подругами навек.
Мужчины приходят и уходят, словно вода в унитазе, а женщины должны держаться друг дружку, потому что мы всегда друг дружке завидуем, ненавидим друг дружку, оттого и – одинокие лисицы.
А иногда нужно, чтобы подруга подала стакан шампанского в постель.
Наталья согласно кивнула аккуратной головкой, а Ольга подмигнула, и Оксана продолжала выигрышную партию:
— То, что он проклинает – не так страшно.
У богатых мужиков – множество причуд, как вшей на нищем.
Чем мужчина беднее, тем он проще и человечнее, а чем богаче – тем дурее.
Много у меня разных идиотов в постели прыгало: безногий миллионер, отец шести детей (не от меня) хвастал, что он паралимпийский чемпион, показывал свои культи и говорил, что без ног лучше, чем с ногами; шизофреник – наследник бумажной фабрики в Санкт-Петербурге – читал мне свои стихи и стихи поэтов золотого века – я потом в психушке лечилась; какаед – ну их вы все знаете.
На фоне дураков НАШ жених – безобидный таракан на гусенице танка.
Ну, проклинает, ну не нравится людям и мне, что проклинает, но не бьёт утюгом по макушке – за это ему большое спасибо.
Я очень люблю рисовать картины, без живописи я умру.
К искусству рисования и жениха подтяну, словно резинку от трусов.
Деньги и картины, выставки моих работ и деньги.
Я обожаю деньги, особенно золотые монеты любой чеканки, разных эпох и веса.
Чем толще золотая монета, тем больше я её люблю.
В детстве я смотрела сербский фильм: кругом голод, холод, нищета, раздор, да к тому же – наводнение сильнейшее с рыбами.
Трактирщик влюблен в свою помощницу по хозяйству – справную блондинку с родинкой на правой груди.
Вода окружила трактир, и трактирщик обезумел, как карась на сковородке.
Его помощница разделась догола, хохочет, бегает от мужика – вот что значит школа кадрения и удержания у мужчины – а трактирщик кидает ей в пупок золотые дукаты.
Девка хохочет, радуется, и кричит куриным голосочком:
«Попадешь в пупок – я твоя!»
Да куда ему попасть, если потные руки дрожат, словно весла, а глаза в разные стороны смотрят.
Так все деньги и раскидал, но ничего не получил, хотя думаю, что получил больше, чем секс – ощущение, что он – настоящий мужчина с купеческими играми.
Игра для мужчины важнее, чем результат игры.
В детстве я лежала на сене и мечтала о том, что, когда вырасту, то своих женихов научу этой полезной игре – бросать золотые монеты мне на пупок – попал – я отдамся.
Монеты разные, но все ценные, как жизнь человека с носом и руками.
Особенно я люблю монеты с животными, например, соверен с Георгием Победоносцем – там лошадка и змей.
Всё вычеканено, блестит, сверкает, душу радует.
И наши выпустили Георгия Победоносца золотого, только наш змей более худой, голодал в Поволжье.
Но золото русское – три девятки.
Монета в двадцать франков французская тоже с животным – петухом.
Французы любят петухов и считают себя петухами, потому что не понимают, что означает погоняло петух для русского человека.