Песок времени

Подлокотник левой руки автоматически распрямился, открыв доступ к вене. Аракс подошёл с шприцом и, протерев вену, ввёл в неё лекарство.

Кай замер, прислушиваясь к себе, догадываясь, что это явно не витамины. И он не ошибся, он почувствовал боль. Причём сразу во всём теле. Казалось, каждая клеточка его организма сейчас пронзалась иголками и рвалась на части их тонким острым металлом.

Он вцепился пальцами в кресло, непроизвольно его тело забилось в судорогах, пытаясь облегчить эту боль. На лбу выступили холодные капли пота. Боль увеличивалась, росла, становилась сильнее, невыносимей.

Ему стало тяжело дышать, глотать. Перед глазами всё поплыло, потемнело. Он услышал свой хриплый стон. Кричать он не мог, настолько было больно, что из его горла вырывались лишь хрипы.

Даже если бы он и хотел попросить пощады от этой боли, сейчас он не мог даже произнести ни слова. Только хрип. Его скручивало, выворачивало, но ремни держали крепко. Потом была только боль. Как долго, он не знает. А затем темнота, но и там ему казалось, он чувствует боль…

***

Кай очнулся на кровати, медленно приоткрыл глаза, старался понять, где он. Ему показалась знакомой эта комната. Да, он уже был в ней, тогда, в первый раз, когда попался к ним.

Он лежал на спине, попытался повернуться на бок, тело пронзила боль. Кай сразу вспомнил: кресло, ремни, лекарство в вену и потом эта боль. Сейчас она была тупая, приглушённая. Только от резких движений она как будто просыпалась и терзала его тело.

Полежав ещё так, он постарался привстать. Это ему удалось с трудом. Свесил ноги с кровати, облокотился спиной о стену. Закрыл глаза. Почувствовал теплую влагу под носом. Очень медленно поднял руку и провел пальцами, затем посмотрел на них — они были в крови. Из носа шла кровь. Он приблизил руку к уху и почувствовал там тоже теплую жидкость. Из ушей тоже шла кровь, и во рту сейчас он ощутил привкус крови.

Привыкнув к боли внутри себя, он даже смог дойти по стене до туалета и раковины, где припав к крану попил, но это было тоже больно. Так же шатаясь, он вернулся на кровать. Опять сел, прислоняясь к стене. Мыслей не было, была лишь боль и понимание, что это конец, но умирать он будет долго и мучительно.

Дверь открылась. Кай смотрел на вошедших. Это были Гор и Фахр, и ещё кто-то.

Гор приблизился, стал рассматривать его. У Кая так и шла кровь из носа, но уже не так сильно.

— У тебя было время подумать. Твое решение, — Гор продолжал смотреть на него.

— Я пытался объяснить тебе, почему я не могу… даже сели бы и хотел… отпусти меня… я вернусь… пожалуйста, — превозмогая боль, прошептал Кай.

— Наверное, ты ещё плохо всё понял, — Гор обернулся, — продолжайте.

Из-за спины Гора вышли два аракса, грубо схватили Кая за руки и потащили на выход. Кай застонал от их прикосновений, от движения, от того, что вздохнул чуть больше воздуха — все вызывало боль, пробудив её в организме.

— Гор… пожалуйста… я же хочу работать на тебя…

Кая тащили к лифту, а потом по коридору в ту самую комнату. Затем опять притянули ремнями к креслу, и опять он увидел шприц в руке у аркса.

Затем пришла боль. Но она была в сто раз сильнее вчерашней, наверное, измученный организм воспринимал её более обостренно. Самое страшное, что сквозь пелену боли Кай видел, что ему не дают отключаться, его постоянно приводили в сознание, давая полностью насладиться этим состоянием.

Он опять хрипел, извивался, пытался дергаться, задыхался и сходил сума от боли…

***

Очнулся он на полу. Это он увидел, когда, наконец, смог сфокусировать взгляд на том, где он. Видно, его просто затащили и бросили в этой камере. Сколько он так лежал — он не знал. Но уже не было сил ни шевелиться, ни ползти, боль, она была с ним, она была в нем. Липкая кровь текла из носа и ушей. Кровавая слюна скапливалась во рту. Каждый вздох давался с трудом. От накопившейся слюны он подавился, закашлял и моментально судорога боли пронзила тело, он застонал, вокруг поплыло…

В какой-то момент, приоткрыв глаза, он увидел, что не один. Они стояли над ним и смотрели на него. Затем мыском ботинка толкнули и перевернули с бока на спину. Тихий стон сорвался с его окровавленных губ. Кай приоткрыл глаза. Над ним склонился Гор.

— Твое решение, — откуда-то издалека прозвучали слова, — ты будешь на нас работать.

— Только на моих условиях, — превозмогая боль, на выдохе сказал Кай.

— Тебе мало боли, ты думаешь, что быстро умрешь. Нет. Ты будешь так очень долго мучиться.

— Гор… пожалуйста… прошу… мне нужно уехать… но я вернусь… Гор, — шептал Кай, смотря в эти желтые глаза.

Может, ему показалось, но в них промелькнуло что-то неуловимое, на доли секунды это стал другой взгляд.

— Гор… я вернусь… Гор…

Кай ещё шептал его имя, пока его волокли опять в ту комнату. Опять посадили на кресло, притянули ремнями и опять вспышка боли.

А затем пустота…

Глава 13

Кай очнулся, его сознание стало посылать информацию в его мозг, и он стал понимать, что он живой, но странное состояние, в котором он находился, не давало сейчас ему твердой уверенности, насколько живой. Он с усилием приоткрыл глаза. Всё плыло, затем зрачки, немного привыкнув к яркому свету ламп, стали различать предметы.

Над ним были большие медицинские светильники, это от их мертвого света ему так тяжело было смотреть. Но было ещё странное ощущение во всем теле, и постепенно, по мере прояснения своего сознания, он почувствовал, что лежит в жидкости, в какой-то желейной массе. Он ощущал её по всему телу. Он не мог приподняться, даже пошевелить пальцами, чтобы посмотреть, верны ли его догадки, но его кожа соприкасалась с этой желейной теплой массой, насколько позволяли видеть его глаза. Ему казалось, что он лежит в полупрозрачной капсуле и кроме этой массы, в которую он погружен практически по горло, к нему идет огромное количество проводков. Сейчас ему не было страшно и не было больно. Его сознание ещё не обрело четкие границы восприятия действительности.

Поэтому он просто лежал, а потом увидел глаза — это был Гор, он склонился над ним. Долго смотрел на него, затем его сознание стало отключаться, и он опять погрузился в странный сон.

В следующий раз он проснулся в комнате, не в камере, а в последней, где он жил. Это он увидел, повернув голову и осмотревшись. Он лежал у себя на кровати и чувствовал себя очень неплохо. Аккуратно попробовал приподняться, была сильная слабость, но он преодолел ее и даже смог встать и, пошатываясь и хватаясь за стену, поползти в сторону ванной. Он был одет в свободные белые штаны и сверху — в такую же тунику. Это его порадовало, голым при них ему не очень хотелось быть. Хотя переодевали его в это они. Потом он вспомнил ощущение на себе этого теплого желе.

В ванной посмотрел на себя в зеркало, даже удивился. Предполагал там увидеть замученное пытками и болезнью лицо, а увидел, что выглядит, как после отдыха. Здоровый цвет лица, никаких кругов под глазами, гладкая кожа, даже на руке следов от уколов не осталось. Он вспомнил, что говорили о технологиях араксов, — значит, не врали. Наверное, что-то из подобного применили на нём. И вот, после таких пыток он выглядит, как будто приехал с отдыха. Лишь небольшая слабость и то только от того, что, видно, долго лежал. Мышцам нужно прийти в тонус.

Вернувшись в кровать, стал гнать от себя депрессивные мысли на тему того, что сначала привели его в порядок, чтобы потом на органы порезать или на опыты пустить.

В его комнату зашли, принесли еду. Подошёл доктор в белом халате. Посмотрел на него, приложил к нему три разных прибора, которые с соприкосновением к коже лба пропищали и показали на дисплее цифры. Затем ещё одним прибором взял кровь из пальца и тоже сразу посмотрел результат. Оставшись довольным его видом и показанием приборов, отошёл, другой аракс в сером халате, надетом поверх их черных накидок с капюшонами, поставил поднос с едой перед ним на кровать. Они ушли. Кай решил не злить их и съел практически всё.