Песок времени

Гор опять прожигал его взглядом, потом развернулся и молча вышел, за ним все остальные.

Кай откинулся на подушку, его потрясывало. Он понимал, что это конец. Его бравада, его геройство, его безрассудный поступок. Всё так глупо вышло.

Он закрыл глаза. Было так страшно, внутри все сжалось.

Опять услышал шаги, открыл глаза. Это был Фахр с бумагами, планшетом, блокнотом и ручкой.

— Вот результаты нашей работы без тебя и в планшете файл, там посмотри. Я позже приду.

Фахр, отдав ему всё, вышел из комнаты.

Кай решил, что лежать и думать о смерти вот точно глупо, поэтому он увлекся просмотром химических расчетов. Сразу нашёл ошибки, начал писать, перепроверять, так за этим занятием его и застал Фахр, который, забрав у него блокнот, стал внимательно вникать написанное им там. Потом он стал задавать ему вопросы, они обсудили всё, что Кай уже перепроверил на этот момент.

Фахр забрал часть уже просмотренных Каем бумаг, вырвал несколько листков из блокнота с его записями и, уходя, сказал.

— Сигареты тебе сейчас нельзя, ещё легкие после ударов не восстановились. Книги завтра сам выберешь, я тебя в нашу библиотеку отведу. За результатами работы приду позже.

Дверь за ним закрылась. Кай осознал, что пока убивать его не собираются.

***

Он очень быстро пошёл на поправку, наверное, ему кололи их лекарства и таблетки с определенными свойствами, понятно, что таких у людей в обычной медицине не встретишь. Он постепенно стал себя чувствовать превосходно, его организм восстановился.

Теперь его опять приводили в лабораторию для работы и уводили обратно. Он видел, что после его побега они поменяли все коды, усилили охрану и теперь с него глаз не спускали. Но сейчас он и не планировал бежать, видя, что это глупо.

Он восстанавливался, работал в свое удовольствие.

Фахр, как и обещал, отвел его в их библиотеку, где он завис от количества книг, которые хотел бы почитать. Понабрал себе в комнату книг, вечерами углублялся в чтение. Это не давало проникать в мозг пессимистичным мыслям.

Наконец, ему разрешили курить. Этой темой он доставал Фахра каждый день, и хоть тот и не обладал эмоциями, но даже Кай видел, что он его уже бесит этим вопросом. Ему вернули его сигареты. После этого он решил, что жизнь наладилась.

Так прошла пара недель, Кай даже этого не заметил, погруженный в работу и чтение.

В один из дней за ним пришли и под охраной повели по коридорам к лифту. У Кая промелькнула мысль о его казни, но это явно не то — он сейчас вёл очень важный для них опыт, и убирать его вот прямо сейчас было глупо.

Лифт остановился на одном из подземных уровней, они прошли по широкому коридору и остановились перед железными дверьми, которые бесшумно перед ними разъехались в разные стороны. Кай с охраной с двух сторон шагнул в помещение. Это был достаточно большой зал с большим столом в центре и стульями с массивными спинками по бокам. В торце стола на более величественном кресле восседал Гор. Так же за столом сидели Фахр и Тонн и ещё восемь араксов, которых Кай уже видел, но не всех знал по именам. Это было основное руководство.

Каю показали на стул за столом, он присел на него. Положили бумаги по эксперименту, который он вёл. Он догадался, что у Гора к нему есть вопросы. Так и произошло. В течение двух часов они обсуждали ход опыта, правильность использования того или иного компонента, ходы химических реакций, план действий и график работ. То есть, Кай практически официально был принят в их круг. Радоваться этому или огорчаться — он пока не знал.

— Это все вопросы к тебе по работе, — завершил Гор беседу с Каем. — Постой, — Кай опять присел на стул, — теперь о тебе. Ты знаешь, что полагается за побег от нас, — Гор хоть и говорил бесцветным голосом, но Кай чувствовал злость в его голосе, — за побег от нас ты заслуживаешь долгой и мучительной смерти… но ты нам нужен. Мы не станем расходовать такой материал, как ты. Твой мозг для нас более ценен, чем твои органы. Ты будешь работать на нас. Пока ты работаешь — ты живешь. Только в таком варианте ты нам нужен. Не пытайся более бежать. Мы учли все свои ошибки и, наверное, как ты уже понял, исправили их. Теперь отсюда ты не выйдешь никогда. Это всё. Иди работай.

Кай выслушал свой приговор. Он остался сидеть за столом, поднял голову, посмотрел в глаза Гору.

— Я доведу этот эксперимент до его завершения. Мне на это нужно два дня, — он помолчал, потом продолжил, — выслушай меня. Я здесь воюю не по своей воле. У меня есть обязательства перед людьми, и если я пропаду из их видимости надолго… будут убиты те, ради кого я здесь. Тогда меня в этой жизни уже ничего не держит, — он опять замолчал, видя, что его слушают, не перебивают, — мне нравится здесь работать, это была моя мечта — заниматься наукой. Но я не могу быть здесь постоянно. Я могу лишь приезжать сюда и, когда у меня есть возможность и время, вести эксперименты. Многое я могу делать через интернет — расчеты, формулы, но это уже техническая часть, — он опять замолчал, осознавая, что сейчас сам подписывает себе приговор, — Гор, отпусти меня. Я вернусь, я буду возвращаться сюда. Но по-другому я не смогу. Через два дня я прекращу работать, извини, у меня нет другого выхода…

Стояла тишина. Кай ждал и думал: его прибьют сразу и быстро здесь или долго и мучительно позже. Как хорошо, что капюшоны на лицах закрывали их эмоции. Только глаза. Но глаза кроме странного желтого блеска ничего не выражали. Наконец, заговорил Гор.

— Ты смелый и глупый. Как ты можешь нам ставить условия. Я уже всё сказал. Ты работаешь на нас. Это всё. Иди.

Кай встал, видя, что сейчас говорить более не о чем. Он сам отвел себе два дня.

Возвращаясь в лабораторию, он думал об этом. Он давно принял это решение, поняв, что побег невозможен. Это тогда в первый раз всё сложилось, так как они просто такого не ожидали. Сейчас всё по-другому. Может, конечно, года через два-три… Но у него нет этого времени. Он должен вернуться. Чтобы вернуться, есть всего лишь один шанс, в который даже он сам не верил — договориться с ними о сотрудничестве.

Гор, конечно, прав, как может он, находясь в полной их власти, диктовать свои условия. Глупо! Но жить здесь до конца своих дней он не собирается. Тем более, что при долгом его отсутствии в центре могут запаниковать, решив, что он бежал, и начнут убивать близких ему людей. Выход был только один, и он не стал оттягивать с этим выходом. Сам назначил себе два дня, а потом он решил, что перестанет работать. Просто перестанет. Последствия таких действий он предполагал примерно, но запрещал себе фантазировать на эту тему. Слишком страшная картина рисовалась в его мозгу.

***

Два дня пролетели незаметно, Кай увлекся работой, а потом наступило утро третьего дня. Его, как обычно, привели в лабораторию, где он сел в кресло и отодвинул от себя все бумаги. Через пол часа к нему подошел Фахр.

— Ты отказываешься работать.

— Ты знаешь мое условие.

— Ты поступаешь глупо.

— Извини, но у меня нет выхода…

Фахр ещё немного постоял с ним рядом, затем ушёл.

Вскоре за ним пришла охрана. Он пошёл с ними — что толку сопротивляться? На лифте спустились на самый нижний уровень, судя по кнопам на панели. Проведя его по коридорам, все зашли в помещение, железные двери за ними закрылись.

Помещение было небольшое, с креслом в центре и медицинскими столиками у стены. На кресле были широкие кожаные ремешки, на столиках — белые простыни, под которыми просматривались очертания разных инструментов. Ещё была раковина в углу и стеллаж. На стене монитор и глазок камеры — значит, изображение отсюда транслируется.

Кая ждали. Перед ним остановился аракс в сером халате.

— Снимай, — показал он на его халат, в котором он работал в лаборатории.

Кай снял.

— И это снимай, — аркас указал на китель.

Кай снял. Под кителем была майка.

Аракс указал на кресло.

— Садись.

Он сел в кресло. Два его помощника стали притягивать его к креслу ремнями. Основной широкий ремень шёл через талию, два — на икрах и лодыжках, по два на руках и запястьях, один — на шее. Он был вжат в кресло без возможности двигаться.