Песок времени

Так пролетело его лето.

По возвращении в Москву он, улучив момент, сбежал из дома, чтобы увидеть Прохора и всех пацанов.

Как же Прохор радовался, когда он пришел в их квартиру. Зато потом издевался над его прической, говорил, что он стал еще худее, чем был раньше, а эти волосенки, торчащие завитками на его голове, делают его таким смешным.

Пацаны тоже смеялись, но Кай понимал, что не со зла. Все были счастливы, что он вернулся.

Уже к выходным Прохор все организовал для праздничного отмечания возвращения его друга. Был опять ресторан, потом поездка к девочкам, издевки Прохора и всех о его трехмесячном голодании по бабам. И потом ночь отрыва и утро «стрелецкой» казни.

Тогда Кай подумал, что, может, все не так плохо. Может, все наладилось. И теперь будет все как прежде. Учеба, домашние аресты и Прохор с пацанами.

Но после лета все изменилось. Удивительные способности Кая, его одаренность и призвание увидели и запомнили. Его отцу сказали, что Кая берут туда, куда мог попасть только избранный.

Глава 4

Вскоре после возвращения Кая отец вызвал его к себе и рассказал, как теперь будет строиться его новая жизнь. Что кроме учебы он будет посещать специальный закрытый тренировочный центр, где продолжит подготовку по своей будущей специальности, а именно — стать профессиональным военным.

Этот центр он должен посещать по вторникам, четвергам и субботам. В эти дни у него будут сокращенные занятия с преподавателями, а потом его будут отвозить туда и забирать оттуда. Кай понимал, что неотвратимое приближается, это его поглощает и все его попытки, мечты и надежды на другую жизнь разбиваются в дребезги.

Он стал возражать отцу, яростно, ожесточенно. И тогда в первый раз его отец признал его силу — он пошел на компромисс. Он понимал, что сына не переубедить, но с ним можно договориться. Договор был прост: в остальные дни он может после занятий уходить к Прохору.

От такого предложения Кай растерялся. Он понял, что отец сейчас с ним договаривается. Не действует жестко, а пытается выработать совместную договоренность. Почему? Наверное, потому что он взрослел и его характер, воля и решительность пугали его отца. Его отец как взрослый и мудрый решил, что с таким подростком проще договориться, чем вступать в открытый конфликт.

Поняв это, Кай выдвинул свое условие о том, что у Прохора он официально остается с ночевками и только утром возвращается на занятия.

Отец внимательно посмотрел на него. Кай смущенно отвел глаза, он понял, что его отец как мужчина понимает, зачем его сыну нужны эти ночи, и отец согласился. Согласился, потому что понимал, что его сын взрослеет, и он хотел, чтобы период взросления прошел быстрее. В Прохоре он не ошибся — это даст его сыну хорошую школу жизни, которая ему потом пригодится.

Внеся такое дополнение в их соглашение, они пришли к обоюдовыгодному компромиссу.

Вот только мама Кая еще долго спорила с отцом, считая его еще маленьким и не понимая, зачем мальчику разрешать ночевать не дома, а у каких-то сомнительных друзей.

***

Так началась его новая жизнь. Каждый день к ним в дом приезжали его личные учителя, а во второй половине дня его отвозили в этот центр. Это закрытое заведение было оборудовано по лучшим канонам шпионского боевика.

За большим забором, под охраной, на огромной территории располагалось несколько корпусов. В них было все: модуляторы управления воздушным судном, модуляторы боя, причем в любой стихии. Залы для силовых тренировок, классы для теоретических занятий. Во дворе стояли все виды техники: от современной до исторической.

Здесь Кая обучали всему. Очень много времени уделялось теории, в том числе психологии. Кай понимал для чего это. Это работа в разведке, для нее его готовили. Понимание человека, «чтение» его мыслей, сокрытие своих. Ведение допроса, запоминание информации и еще многое. Эти занятия Каю нравились, в отличие от беготни с автоматом по пересеченной местности.

Каю выделили инструкторов, которые занимались только с ним, лишь небольшую часть занятий он прослушивал в общих аудиториях — в основном у него были индивидуальные занятия и личные преподаватели.

В этом центре он встретил Сеню, Вадика и Мишку, которые были очень рады его видеть, и только они хоть чуть скрашивали его пребывание здесь.

В первый раз, когда они, наконец, смогли улизнуть на перекур из-под постоянного контроля, обнявшись с ребятами, Кай закурил, а Сеня, смотря на него спросил:

— Тебя сюда на сколько упекли?

— Не знаю, я здесь по вторникам, четвергам и субботам отбываю.

— Не худший вариант, — Сеня внимательно посмотрел на Кая, — ты еще не передумал? Может, хочешь как мы — стать профи? Неплохая специальность, — не совсем уверенно закончил он.

— Нет, это не мое.

— Тогда что ты здесь делаешь? — раздраженно спросил Мишка.

— Заставили, вернее, с отцом на компромисс пошел: он мне в другие дни доступ к друзьям не перекрывает.

— Ты понимаешь, насколько все это серьезно? Тебе от них уже не уйти. Потом они закрутят гайки так, что ты полностью будешь им принадлежать, — Сеня смотрел на Кая, говоря это.

— Я понимаю, но я найду выход, обязательно найду!

***

Но выхода не было. Он просто жил, смиряясь с тем, что происходит.

За все это время он так и не нашел в себе силы отыскать свою первую любовь. Он много думал об этом: о ней, о том, что тогда между ними начало зарождаться и так грубо все было растоптано. Тогда он понял, что, пока он не властен распоряжаться собственной жизнью, он не может ломать жизнь другого человека. Что может у них быть? Краткие встречи, болезненные расставания — и все. Будущего с ней у него нет, ему это просто не позволят, построить такое будущее, которое он хочет. А значит, и результат будет плачевным. Он принесет боль ей. Он заставит ее страдать, он разрушит ее жизнь. Нет, он этого не хочет, наверное, он действительно полюбил ее, поэтому сейчас не готов причинить ей боль. Пусть лучше так, она наверное уже переболела их любовью за это время и не стоит все возобновлять, как бы ему ни было тяжело от этой мысли. Он сильный, он справится, он переживет эту боль.

Так прошел год. На каникулы его опять отправляли в подмосковный лагерь. Там он пребывал две недели осенью, две недели зимой и еще две недели весной. В остальное время, его жизнь шла по утвержденному с отцом плану: до обеда он учился, а потом уходил к друзьям.

И здесь начиналась жизнь, благодаря которой он сносил и выдерживал все то, что приходилось ему принимать. В его жизни были друзья, настоящие пацаны. Сейчас это уже была взрослая компания. Кай в ней был самым младшим по возрасту, но то, как он сейчас стал драться и вести себя, вызывало уважение у всех. Кай и раньше не уступал в мужестве и во всех драках выходил победителем, но сейчас эти занятия в спец центре повлияли на него. Теперь он бил, как выразился Прохор, «без души», просто бил, четко контролируя себя и своего противника, убирая любые проявления чувств. Кая боялись и уважали. Прохор гордился своим другом, но понимал в то же время, как ему плохо жить той жизнью, которой он не хотел жить. Прохор предлагал ему выход — уйти из дома, но Кай на это не шел. Хотя финансовая часть вопроса давно их банду не волновала. Сейчас они делали серьезные дела, и у них появились серьезные деньги. Теперь они полностью сняли всю их коммуналку под себя. Вернее, выкупили у всех жильцов их комнаты, расселив их тихо и мирно.

Правда, сначала они хотели купить более достойное жилье, но здесь им нравилось, прикипели душой. Поэтому ограничились хорошим ремонтом и новой мебелью. Теперь это была огромная квартира с комнатами, кабинетом Прохора, общей гостиной и огромной кухней. В комнатах кто-то постоянно жил, в гостиной тусил, на кухне готовил. В квартире всегда было многолюдно, шумно и весело. Каю здесь нравилось. Нравилось быть, тусить со всеми, общаться, ночевать в одной из комнат, а утром со всеми завтракать на кухни.

Самое любимое его время было с вечера субботы, когда он приезжал сюда после центра, здесь он мог провести все воскресенье и только в понедельник с утра уехать к себе на занятия.