Страница 37 из 42
Это дело удачно начал в той же Галлии святой Ремигий, обратив к Христу свирепого язычника Хлодвига. После этого крещение варваров замедлилось на целый век; но теперь пора наверстывать упущенное! Наибольший успех выпал на долю нового Августина в Кенте: он сумел окрестить местного конунга Этельберта и сделал Кентербери церковной столицей дикой Британии. Впрочем, не такой уже дикой: кроме посланцев Рима, там ведут проповедь ирландцы из монастыря на острове Иона. Они не признают римского епископа высшим авторитетом: ведь их предтеча, святой Патрик получил образование в Константинополе! Одолеть в этом споре одной святостью и красноречием невозможно: победа достанется тому, кто построит в Британии строгую церковную организацию.
В таком деле ученикам Григория нет равных: недаром его прозвали "консулом Божьим"! В 664 году (когда мусульмане захватят Карфаген, достигнут Кавказа и подступят к Константинополю) первый синод английской церкви решит: Англия будет доменом святого Петра! Ибо преемник Петра правит в Риме — а наследник Константина покинул его столицу и перебрался в Сиракузы... Боевые успехи и неудачи монархов часто становятся решающим аргументом в церковных спорах. К этому давно привыкли христианский Запад и буддийский Восток, а в новорожденном исламском, мире этот факт изначально считают аксиомой.
Но есть в Европе зона, куда проповедь мировых религий еще не проникла. Это — Великая Степь, протянувшаяся от Паннонии до Кореи. Здесь влияние оседлых цивилизаций Земли проявляется лишь в торговом либо военном диалоге лихих кочевников с упрямыми императорами Китая, Византии и Ирана (чье место скоро займет Халифат). Но и сами степняки могут создавать великие державы. Когда-то это делали ихунны; недавно их опыт повторили тюрки. Стартовав с Алтая, они за 20 лет достигли Желтого моря на востоке и Азовского моря на западе, подарив имперский мир всем степнякам — кроме своих врагов, авар, которых тюрки выгнали в Европу.
Конечно, мир — вещь хорошая; но к хорошему люди быстро привыкают. Через сорок лет после рождения Тюркского каганата разноплеменные степняки перестали понимать, зачем им нужна великая держава тюрок. Уже в 604 году Каганат раскололся на Западную и Восточную половины. В каждой из них правящий род Ашина и его немногочисленные соплеменники подвергаются давлению своих подданных и вынуждены балансировать между их запросами. На востоке эта деятельность ханов осложнена агрессией империи Тан: уже в 630 году это противостояние закончится распадом Восточного каганата. На западе Византия и Иран успешно пожирают друг друга: это продлевает существование Западного каганата еще на 30 лет. Но ядра будущих осколков державы уже наметились: это племена булгар в Северном Причерноморье и этнос хазар в Поволжье. В 650-е годы их соперничество разорвет Западный каганат. Хазары выйдут из него, избрав своим правителем последнего хана из рода Ашина, а булгары объявят себя наследниками соперничающего рода Дуло.
Основатель Болгарской державы хан Кубрат уже в 630-е годы наладит союз с Византией и продолжит унаследованную от тюрок войну с аварами. Три степные державы — Авария, Болгария и Хазария — станут центрами консолидации новых европейских народов: не только кочевых, но и оседлых. Главным сырьем в этих этнических реакторах окажутся славяне: к VII веку они уже густо заселили Восточную Европу. Для хакана авар они — просто "пушечное мясо", которое удобно гнать на приступ могучих стен Константинополя. Для хазарского хакана славяне — полезные добытчики мехов и иного сырья, которое можно выгодно продать на рынках Византии и Халифата.
Хан Кубрат смотрит на славян так же, как хазары. Но сыновья Кубрата, побежденные хазарами и оттесненные к Балканам, будут вынуждены опереться на местных славян в своих войнах с аварами. Так в Подунавье, на месте бывшей Мезии и Дакии, сложится Болгарское ханство с тюркским правящим родом и славянским большинством населения. Как только в эту смесь проникнет христианская проповедь, смесь превратится в сплав, а затем — в неразрушимое этническое вещество, именуемое болгарским народом.
Другой народ с тем же именем сложится в Среднем Поволжье под давлением тех же хазар, но во главе с другими сыновьями Кубрата и на ином этническом субстрате: не славянском, а угорском. Так образуются этносы чувашей, удмуртов, марийцев и булгар: их сплотит воедино проповедь ислама в IX-X веках. Много позже войска внуков Чингисхана подчинят эти народы своей власти и навяжут им (как и бывшим хазарам) новое имя: татар, предки которых в VII веке входили в состав Западного каганата тюрок.
Так выглядела в начале VII века Евразия — обширная батарея этнических, идеологических и государственных реактивов, готовых вступить в самые причудливые реакции под воздействием тех или иных факторов внешней среды. Одним народам или державам открывала путь в бытие вековая степная засуха — либо ее обрыв; другим давала путевку в жизнь проповедь монахов из соседней империи. Третьим помогло обособление от вчерашних соседей, вызванное распадом очередной державы; четвертые нечаянно оказались у руля державы, потерявшей этнос-создатель. Такие реакции постоянно идут в пестрой и сложной жизни Земли; они становятся особенно плодотворны на исходе очередной глобальной смуты — вроде Переселения народов, вызванного крушением античных империй.
Седьмой век от Рождества Христова завершил собою такую смуту и потому оказался отмечен многими интересными феноменами в политике, экономике, идеологии и культуре. Самый замечательный из этих феноменов — рождение новой мировой религии усилиями Мухаммеда и его соратников. Столь же интересны опыты Тай-цзуна и Ираклия по синтезу многоэтничной и многоконфессиональной империи вокруг живого этнического ядра. Наконец, опыт папы Григория I по синтезу "папской империи" БЕЗ центрального этноса высветил еще одну возможную схему социальной эволюции. Такую эпоху великих возможностей и великих рисков человеку трудно пережить, не теряя голову — в переносном или прямом смысле слова.
"Но в людскую врезается память
Только тот, кто пронес эту тяжесть
на смертных плечах".
Алла Бурлинова
Тишайший
И. Л. Андреев
Алексей Михайлович.
М.: Молодая гвардия, 2003.
Сер. Жизнь замечательных людей.
Эта книжка замечательная во многих отношениях. Начнем с главного. Для науки естественно искать новые подходы, новые приемы в исследовании, использовать новый понятийный аппарат и иные постановки даже старых вопросов. Например, свойственные современной социологии и психологии. Это так. Но, к сожалению, новаторов не так много, как хотелось бы. В их числе, бесспорно, автор книги о царе Алексее Михайловиче Романове Игорь Львович Андреев.
Книга, написанная ярко, талантливо, словно на одном дыхании, не просто итог долгих размышлений самого автора, его большого опыта и огромных знаний, но и некая очень важная веха в современной исторической науке.
Кажется, что именно такие книги должны прийти на смену скучным, добросовестным томам, которые разве что коллеги по долгу службы прочитают, а больше — никто. Здесь — другое дело. Начнешь читать и не оторвешься! Вот что нужно школьникам, студентам, педагогам, да и вообще всей читающей публике! История, написанная захватывающе интересно.
Как добивается такого эффекта Игорь Андреев? Прежде всего он смещает привычные акценты с внешнего, с события как такового на внутреннее состояние человека или людей, стоящих за этим событием, его участников.
Жанр биографии не позволяет автору рассказать обо всех переменах, происходящих в середине XVII века со страной и обществом. Вместе с тем разговор о Тишайшем — повод для автора внимательно вглядеться в самые важные и значимые события его царствования.