Страница 41 из 55
[81]И в чистом поле, на просторе, Эней простился с мертвецом, Сказав: «Бурливо жизни море! Вольно играть ему пловцом. Прощай, приятель задушевный! За нынешний твой вид плачевный Рутулу я воздам с лихвой». Палланту низко поклонился, Облобызав его, пустился Домой с поникшей головой. [82]Во власти грустных размышлении К себе вернулся пан Эней, И только что ввалился в сени, Как натолкнулся на гостей. Пришли послы царя Латина, Все сплошь — асессорского чина; Один — армейский капитан; Он век по свету волочился И по-фригийски научился. В посольстве был он драгоман. [83]Латинец родом познатнее Немедля выступил вперед. Кто не поймет его рацеи — Прочтите этот перевод: «Окостенелый труп — не ворог. Как воин он уже недорог: Лежит на поле без души! О князь, тела убитой рати, Как водится, земле предати Ты, сделай милость, разреши!» [84]Эней, к добру с рожденья склонный, Сказал послам латинским так:{186} «Латинус реке неугомонный, А Турнус пессимус дурак. И кваре вам сражаться мекум? Латинуса считаю цекум, Сеньорес, олухами — вас. Латинусу рад пацем даре, Пермитто мертвых погребаре, И корам вас мой гнев угас. [85]Один лишь Турнус недруг меус, Сам эрго дебет воевать; Так хочет фатум! — ут Энеус Вам будет реке, Амате зять. Назначив с Турнусом дуеллюм, Мы приведем ад финем беллюм. Не всем же сангвис проливать! Укажет глядиус, вель деус, Достоин Турнус иль Энеус Латинским сцептро обладать?» [86]Посольству речь пришлась по нраву, И первый осмелел Дрансес.{187} Не посрамил свою державу, В карман за словом не полез. Воскликнул: «Ты на свет родился Затем, чтоб он тобой гордился. О князь! Величье — жребий твой. Мы всё в уста Латину вложим, Царю мы уяснить поможем, Что дружба с Турном — звук пустой», [87]Пошли на мировую вскоре. До срока прекратили рать. И положили в договоре Латинских плотников призвать, Чтоб живо помогли троянцам, Бездомным этим голодранцам, Достроить новый городок; Чтоб нарубить вольготно было Дубков, осины на стропила, Сосновых начесать досок. [88]И, согласясь на мировую. Пустили чарочку кругом; Пошла гульня напропалую. Делились дружно табачком. Одни порядком нагрузились, Другие с мертвыми возились; В лесах стояла стукотня. Сложив забот военных бремя, Троянцев и латинцев племя Сошлись, как близкая родня. [89]Эвандра всхлипы, вопли, крики, Стенанья, — словом, без прикрас Печаль аркадскою владыки Я описал бы вам как раз. Да полно! Стоит ли усилий? На это нужен сам Вергилий! Вдобавок ныть я не мастак. Мне охи, слезы — пуще смерти. Я сроду не грустил, поверьте. Авось, друзья, сойдет и так! [90]Блеснула в небесах денница, Померкли звезды, и опять Взялась троянская станица Убитых воинов таскать. Эней с Трахоном разъезжает,{188} К трудам дружину понуждает; Кладут, как бревна, труп на труп, Сухой соломой покрывают И троекратно поливают Смолой и маслом каждый сруб. [91]Вот искры высекли огнивом, И пламя обняло тела, И память вечную с надрывом Завыли так, что жуть брала. Здесь кость, и плоть, и жир скворчали; Иные смалец источали, У многих лопался живот, И было дымно, чадно, смрадно. Жрецы трудились тут изрядно: Искони бе хаптурный род.{189} [92]Однополчане, други, сваты, Отец и сын, свояк и кум, Во имя горестной утраты, А кто и просто наобум, В костры швыряли седла, сбрую,{190} Доспехи, обувь дорогую, Мешки онуч, лаптей, сапог, Лядунки, сабли, шапки, свитки; Оружье, утварь и пожитки Метали, как снопы на ток. [93]В Лавренте тоже грустно было,{191} Народ являл прискорбный вид; Сжигали мертвецов уныло, Ревели на чем свет стоит. Где сын пропал ни за копейку, Там клял отец войну-злодейку, А с ней и дряхлого царя; И девка крепко убивалась, Что без венца вдовой осталась, Утративши богатыря. [9]Растрепаны, простоволосы, Метались женщины, крича, И на себе терзали косы, Одежды рвали сгоряча. Латина громко поносили, Истошно выли, голосили, Рыдали подле мертвых тел; Себя, стеная, били в груди, Ругали Турна: гибнут люди Из-за его любовных дел! вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться