Страница 40 из 55
[65]Все олимпийцы без изъятья И громыхающий их пан, Нимало не стыдясь, без платья Гуляли, на манер цыган. Нагая, как ладонь, Юнона Скатилась тут же с небосклона И парубком оделась вмиг. Призвав на помощь Асмодея,{183} Обличье приняла Энея, Помчалась к Турну напрямик. [66]Рутул ужасно расходился. Досадой был он обуян. Несолоно хлебав, сердился — Зачем не припугнул троян? Вдруг призрак в облике Энея, В плаще покойного Сихея Явился Турна задирать: «Никчемный рыцарь, замухрышка! Тебе, мозглявый витязь, крышка! А ну-ка выйди помирать!» [67]Присяжный враг, держась кичливо, Донельзя Турна уязвил. На поединок звал крикливо, Вдобавок трусом объявил. Пан Турн затрясся, обозлился, Холодным потом весь облился, Проклятье изрыгнул в ответ. Конем на призрак напирает, А тот вильнул и удирает. Рутул за ним помчался вслед. [68]Тот — не уйдет, сей — не догонит. Вот-вот пырнет врага мечом! Но в ярости ревет и стонет Пан Турн, оставшись ни при чем. «Ага, голубчик, удираешь? Не в куклы с девками играешь! Поймаю панича за чуб! Со смертью мигом обвенчаю И воронов потешу стаю. Пусть расклюет она твой труп!» [69]Пан Турн за призраком Энея Пустился к морю на коне. Противник, будто бы робея, Вдруг очутился на челне. Рутул к Энею в лодку прыгнул И думал, что его настигнул. Теперь-то можно будет всласть Над супостатом поглумиться И кровью вражеской упиться, В большие храбрецы попасть! [70]Но сам собою по безбурным Волнам, покинув берега, Челнок помчался с паном Турном. Он счастлив был загнать врага. Наскучив этой заварушкой, Юнона в небо шасть кукушкой.{184} Едва не треснул молодец, В сердцах очнувшись среди моря. Да что поделаешь! — и с горя Поплыл туда, где жил отец. [71]Юнона славно пошутила И Турну пулю отлила. На всех туману напустила, Глаза Энею отвела. Он был как в шапке-невидимке, И плавал взор его, как в дымке. Но, сызнова прозрев, Эней Пришиб Лутага, Лавза, Орсу, Парфену, Палму сбавил форсу; Сгубил немало силачей. [72]Под самый городок троянский Мезентий нагло подступал И выкликал по-басурмански, Что, дескать, пан Эней пропал! «Давай, — кричит, — на ровном месте С тобой сойдемся честь по чести, Как двое стоящих парней!» Столкнулись так, что от усилья Рванулись, хрустнув, сухожилья. Врага с коня спихнул Эней. [73]Пощады не давая чванным, Всадил в Мезентия палаш, И дух его со словом бранным Пустился в черту на шабаш. Эней победой утешался, С дружиной славно угощался, Зевеса жертвой ублажив. До поздней ночи пьянство длилось, И всё троянство с ног валилось. Эней и сам был еле жив. [74]Уж заряница не с полушку Светилась в небе, а с пятак Или с пшеничную галушку, И небо рдело, словно мак. Анхизов сын созвал громаду И молвил: «Нужно по обряду Нам упокоить мертвецов. Пускай возьмутся все Трояне По-братски, дружно с поля брани Таскать убитых удальцов». [75]Эней Мезентия доспехи На пень высокий насадил, Но, видит бог, не для потехи: Он Марсу этим угодил. Пень выглядел, как рыцарь знатный: Шишак и панцирь, шит булатный, Копье с флажком и тяжкий меч. Эней прокашлялся, сморкнулся, К своей дружине обернулся И выпалил такую речь: [76]«Герои! Казаки! Трояне! Храбритесь! Наша, слышь, берет! Поганый сей чурбан заране Латинский град нам отопрет. Но, прежде чем начнете биться, Для мертвых нужно потрудиться; Палланта, павшего в бою, Эвандру бедному отправить И поименно всех прославить, Кто смелость выказал свою». [77]Эней в курень подался вскоре, Где труп царевича лежал. Вздыхал аркадский подкоморий И мух любистком отгонял. Троянские здесь плаксы были И, как от боли в брюхе, выли. Эней разрюмился и сам: «Эхма, увял мой цветик мака! То был недюжинный рубака. Видать, угодно так богам!» [78]Сплели носилки из ракиты И камышовый балдахин, Чтоб наш покойник родовитый, Единственный Эвандров сын, Явился ко двору Плутона Как пан, как знатная персона, А не задрипанный голяк. Палланта женщины обмыли, По-праздничному нарядили, Заткнули за щеку пятак.{185} [79]Когда уж было всё готово, Пришел соборный протопоп. Надгробное начавши слово, Он сбился и в затылке скреб. Сказал: «Покойник сей не дышит, Не видит, стало быть, не слышит. Ей-ей! Увы! Он мертв, аминь!» Народ премного умилился, Растрогался и прослезился. Забормотал: «Пан отче, сгинь!» [80]Палланту покадив, чин чином Беднягу вынесли на двор; Его узрев под балдахином, Эней рыдал и очи тер. Усопшему на покрывало Пошло Дидоны одеяло — Сынка Анхизова трофей. Носилки взгромоздив на плечи, Тащились воины далече — К Эвандру, в город Паллантей. вернутьсявернутьсявернуться