Страница 30 из 55
[42]«Эней, надень скорей доспехи! Их выковал тебе Вулкан. Теперь получат на орехи Рутульский Турн, Бова, Полкан! Булат ломается и гнется, Как только панциря коснется, Егo и пули не берут. Рубись, коли, сражайся, бейся И на Юпитера надейся. Тебе уж носа не утрут!» [43]Приятный запах испустила: Амбре и мяту, базилик; На тучке в Пафос покатила. Эней издал восторга крик! Надел Вулкановы доспехи, Любуясь ими без помехи, Привесил к поясу палаш. Насилу поднял шит чудесный (Нелегок был презент небесный) И загляделся витязь наш: [44]На том щите посередине,{149} Где чернь с насечкой золотой, Томилась муха в паутине, Паук толкал ее ногой. Поодаль плачущий Телешик Из миски уплетал кулешик. К нему по гладкому щиту Злодейски крался змей крылатый. Он семиглавый был, рогатый, А хвост — без малого с версту. [45]Набор отменный на заломах, Чеканка дивная была: Фигуры витязей знакомых И, в назиданье, их дела. Всё так искусно, живо, с толком: Иван-царевич с серым волком, Катигорох, Кузьма-Демьян,{150} Кашей, дурак со ступой новой, — В семье последыш непутевый, — И славный рыцарь Марципан.{151} [46]Троянец, натянув доспехи, Готовил недругам подвох; Он пана Турна для потехи Надумал захватить врасплох. Но, замысел Энея зная, Ирисю шлет Юнона злая К его сопернику в шатер: Рутула пробудить от спячки, Разбередить его болячки, Чтоб он в табак Энея стер! [47]Пан Турн, зевая, ждал вертепа.{152} К нему Ирися как шмыгнет! Ночной порой рутул свирепый С тоски хлестал ахтырский мёд.{153} Любя Лависю, был он в горе, Печаль топил в питейном море, Армейский соблюдал закон: Кто в карты не на ту поставил, Хвать пунша — и беду поправил! И точно так же — кто влюблен! [48]«Ты что? — Ирися щебетала. — Сидишь без дела и клюешь? Напала лень? Ума не стало? Добро троянцам отдаешь? Отъелся кот— и не до мышки! Знать, не поймет Панько Оришки. Уж если ты такой байбак, Куда тебе с Энеем биться! С Лавинией не лезь любиться. Ты годен лишь гонять собак. [49]Не дремлет настоящий воин; Как ты, без просыпу не пьет, Смекает, мыслит, — будь спокоен! — Такой всех недругов побьет! К чертям! Живей опохмеляйся! Подмогой спешно заручайся! Ты новой Трои не щади! Эней подался на чужбину, Лихую сколотил дружину. Не оплошай теперь, гляди!» [50]Пихнула столик; вся посуда — Бутылки, чарки — кувырком! Осталась лишь осколков груда. Турн отшвырнул ее пинком. Все страсти в голову толкнулись, Любовь и злоба в нем проснулись. Он бушевал, осатанев. Рычал, троянской жаждал крови, Ревел: «На штурм!» — и в этом зове Сливались ненависть и гнев. [51]Собрав немедля пеших, конных, Для битвы Турн построил рать. Головорезов беспардонных Послал под крепость — задирать. А сам верхом на Белоглазом Два корпуса на приступ разом Повел, — верней сказать, помчал. Отряд с Галесом и Мезапом, Чтоб укрепленье взять нахрапом, Вдоль Тибра двинулся на вал. [52]Троянцы заперли ворота, Энея терпеливо ждут. Познав превратностей без счета, Не стали унывать и тут. В предвиденье осады скорой, Давай везде крепить затворы, Колоды громоздить плашмя. Глядели в башенные щели, А носа высунуть не смели. Шептались, трубками дымя. [53]И порешили всей громадой, Когда рутул на них напрет. Отсиживаться за оградой, — Пускай он штурмом вал берет. Троянцы так и поступили. Свинец проворно растопили; Живица начала бурлить; В котлах кипели дёготь, масло. Смола, — гостям незваным назло. Кто сунется — чтоб сверху лить. [54]Ко рву приблизившись вплотную, На Белоглазом Турн скакал. Пустивши конных врассыпную, Как оглашенный, выкликал: «Сюда, трусливые троянцы! На бой, шкодливые поганцы! Зарылись в норы, как кроты. А где Эней ваш — бабий праздник? Сидит за прялкой, безобразник? Наколобродил — и в кусты?» [55]Pутулы под командой Турна Срамили, лаяли троян; Врагов ругали нецензурно. Честили хуже, чем цыган. К ним тучами пускали стрелы, И всадники, не в меру смелы, Пытались перепрыгнуть ров. Трояне уши зажимали, Обидной брани не внимали, Но каждый биться был готов. [56]Пан Турн заскрежетал зубами: Сидят себе — и ни гугу! Как быть? Таранить стены лбами? Не выйдет, хоть согнись в дугу Не зря, наверно, говорится, Что злоба — сатане сестрица. С ней впрямь не расстается бес. Со зла придумал Турн уловку Под сатанинскую диктовку. В башку его сам черт залез! [57]Велит раздуть огонь гигантский Пан Турн у тибрских берегов. Он хочет флот зажечь троянский И доконать своих врагов. За дело принялись вояки (Вредить другому склонен всякий), Готовят гибель кораблям. С трутом древесным, с фитилями, С лучиной, с жаром, с головнями Бегут, неся огонь к волнам. [58]Сперва затлело, закурилось, И пламень голубой взвился, А там и солнце закоптилось, — Такой дымище поднялся! От нимфы Турновой, в тревоге, Чихали на Олимпе боги; Угар богиням в ноздри лез; Они метались, точно козы, Дым ел глаза, бежали слезы; Как винокур был сам Зевес. [59]Венеру за душу щипало, Что с флотом поступили так, И сердце горько замирало: Ведь сядет сын на мель, как рак! В слезах печали и унынья Вскочила в тарантас богиня. На облучке сел Купидон, И на кобыле сухопарой К Цибеле поспешили старой —{154} К яге помчались на поклон. [60]Цибела, — знают в каждой школе, — Была родная мать богов. Она смирилась поневоле, Когда осталась без зубов. Тихонько на печи сидела, С кулешиком лепешку ела, Не лезла в Зевсовы дела. В знак уваженья из корчаги Сливал ей Зевс остатки браги Той, что Юнона лишь пила. [61]Брехней недаром докучала Венера Зевсу много раз: Такая вышла ей опала, Что показать нельзя и глаз. Теперь Цибеле поклонилась И за услугу посулилась Купить ей сбитню на алтын. Лишь просит-молит: «Поищи ты У Зевса для троян защиты, Чтоб флота не лишился сын!» [62]Любила сладости старуха, Как перед сбитнем устоять? Была к тому же стрекотуха, Охотница язык чесать. Едва стащив Цибелу с печи, Взял Купидон ее на плечи, В хоромы Зевсовы понес. Зевес, узрев такую гостью, Сгреб молча оселедец горстью, Насупил брови, сморщил нос. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться