Страница 31 из 55
[63]С дороги покряхтев маленько, Цибела кашлять начала, В подол сморкнулась хорошенько И дух пять раз перевела. «Сатурнович, помилосердствуй!{155} Своей родимой поусердствуй! — Слезливо шамкала она. — Бессмертных смертный унижает И только что не бьет, а лает. Гора моя посрамлена. [64]Мою ты знаешь гору Иду,{156} Где лес и с капищем алтарь. Я из-за них терплю обиду, Какой не снес бы твой свинарь! На сруб я продала Троянам (Твоей молельни прихожанам) Дубков и сосен — строить флот. Уста Юпитера велели, Чтоб эти брусья не истлели, Переходя из рода в род. [65]Взглянув теперь на Тибра воды, Ты видишь — корабли горят? Их палят Турновы уроды И крепко всех богов костят. Еще не то тебе подстроят! Спусти им — власть твою присвоят. Дадут нам киселя тогда! Расхитят лес, разроют Иду, Меня раздавят, словно гниду, Тебя прогонят навсегда». [66]«Не беспокойтесь, пани матка! — Зевес с досадою сказал. — Всех проучу, и будет гладко; Ваш Турн, анафема, пропал!» Взглянул, мигнул, махнул рукою Над Тибром, чудною рекою, — И врозь поплыли корабли; Как гуси, в воду окунулись, В сирен проворно обернулись,{157} А те и песни завели. [67]Войска рутульские в испуге Дрожали от таких чудес. И стон прошел по всей округе. Мезап дал драла и Галес. Тут порскнули и рутуляне, Как от дождя в шатер цыгане. Обратно повернула рать. Один лишь Турн совался всюду, Давая толкованье чуду, Бегущих силясь перенять: [68]«Ребятушки, мол, не робейте! То божье знаменье для нас. Свой страх откиньте и рассейте. Пришлось сказать Энею — пас! Чего мы с вами не спалили, То боги сами потопили. Теперь троянцы в западне. Живьем их в землю втопчем, вдавим, Всех разом на тот свет отправим. То воля божья, верьте мне!» [69]Но велики у страха очи. Спасался каждый, кто как мог, И возвращаться не охочи, Летели все, не чуя ног. На поле Турн один маячит, А войско врассыпную скачет. Пан Турн огрел коня хлыстом И шапку на глаза насунул, Во все лопатки в лагерь дунул, Конек лишь завертел хвостом. [70]Глядеть на бегство пана Тура Троянцам было по нутру; Дивились оборотням бурно И толковали всё к добру. Ума, однако, не теряли И Турну зря не доверяли: С врагом воюешь — не плошай! Он побежал — ты не гоняйся, Он струсил —ты остерегайся. Разок скиксуешь и — прощай! [71]Двойную стражу выставляют На башнях для ночной поры И фонари уж заправляют, Чтоб их повесить на шнуры. Вдоль вала ходят караулы. Всё стихло. Улеглись рутулы. Лишь кое-где блестит огонь. Как видно, в Турновом обозе Не помышляли об угрозе. Храпеть оставим этих сонь! [72]На страже возле главной башни Стояли Низ и Эвриал.{158} Не сыщешь удальцов беcстрашней! Их черт веревочкой связал. Хоть были крови не троянской, — Иной какой-то, басурманской, — Но знали службу казаки. Молодцеваты, крепки, ловки, Пошли к Энею по вербовке; Водили дружбу земляки. [73]«Забраться бы сейчас к рутулам! — Так Эвриалу Низ шепнул. — Хоть перережь их всех огулом — Никто б ногой не шевельнул! Храпят, как видно, с перепою. К ним тайной подкрадусь тропою, Энею доблесть покажу. Покруче заварю я кашу, Разинь храпящих ошарашу, На нож я сотню посажу!» [74]«Как! Ты — один? Меня оставишь? — Спросил у Низа Эвриал. — Сначала ты меня удавишь, Чтоб я от земляка отстал! С тобой не расставался сроду — С тобой пойду в огонь и воду! Не побоюсь и смертных мук. Трусливый — дружбы не достоин! Мне говорил: «Умри как воин!» — Покойный батька мой, сердюк». [75]«Потыкай пальцем в лоб сначала! Oт рыцарства с ума не спять! — Прикрикнул Низ на Эвриала. — Есть у тебя старуха мать! Ей, бедной, немощной и хворой, Не сын ли должен быть опорой? Ты для нее обязан жить! Легко ль ей будет без приюта, Под гнетом лет и скорби лютой, Скитаясь в людях, слезы лить! [76]Вот я, к примеру, сиротина. Расту, что во поле горох, Такая у меня судьбина: Эней — отец, а матерь — бог. Хоть пригожусь чужой отчизне. А если б я лишился жизни — Кому от этого печаль? Тебя убьют — родимой горе. Сойдет она в могилу вскоре. Ужель тебе ее не жаль?» [77]«Разумно, Низ, ты рассуждаешь, А все-таки не прав кругом! Меня в одном ты убеждаешь, Умалчиваешь о другом. Где общее добро в упадке — Отца и мать покинь для схватки! Ты долг обязан исполнять. Энею дали мы присягу, И за него костьми я лягу! Над этим разве властна мать?» [78]Низ увидал, что спор напрасен. Обнявшись крепко с земляком, Он тут же вымолвил: «Согласен!» И в ратушу пошли молчком. В палату, где со старшиною, Готовясь к завтрашнему бою, Сидел Энеев сын Иул, Явились пареньки честные, Врата покинув крепостные, Когда сменился караул. [79]«Стояли под одной из башен Мы с Эвриалом на часах. У недругов огонь погашен. Спокойно спят они впотьмах. Мы можем по тропе укромной Прокрасться в лагерь ночью темной, Насквозь пройти рутульский стан И срочно донести Энею, Что злобный Турн с ордой своею Суется в крепость, как шайтан. [80]Пускай дозволит нам громада! Мы дернем — счастья попытать. Пока не встало солнце, надо Энея-князя повидать». — «В столь смутное для Трои время Полно отваги наше племя!» — Раздался одобренья гул. И все троянцы, без изъятья, Раскрыли смельчакам объятья. Братину им поднес Иул. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться