Страница 29 из 55
[26]Вулкан и сам размяк, что кваша; Венера — ну мотать на ус: Скорей на приступ! Ломит наша! К нему теперь я подобьюсь. «Вулканчик, миленький, красивый, Мой друг надежный, справедливый, Ты крепко любишь ли меня?» — «Люблю со всей сердечной страстью, Клянусь тебе кузнечной снастью!» — Сказал поспешно бог огня. [27]Хитрец к Венере с миной сладкой Прильнул умильно, не дыша; Так льнет к просителям украдкой Писец, чернильная душа. Венера начала мздоимца Молить за своего любимца: «Энею моему, Вулкась, Доспехи скуй из меди, стали, — Ни меч, ни пуля чтоб не брали, — И чистым золотом укрась!» [28]«Ох, для тебя, моей утехи, — Вулкан с одышкой молвил так, — На диво сделаю доспехи: Палаш, и панцирь, и шишак. Щит супротив клинков рутульских, Не хуже табакерок тульских, Покрою золотом я сам; Там будет и насечка с чернью (Фигурки, притчи, изреченья) И побрякушки по краям». [29]Кто станет осуждать Венеру? Все жены так морочат нас. Иная, по ее примеру, Для просьбы выбрав добрый час, К супругу на колени вскочит, Целует, ластится, щекочет, Голубит, гладит, жмется, льнет, Лепечет: «Родненький, красавчик…» И, каждый развинтив суставчик. По-свойски дело повернет. [30]Летит на тучке втихомолку{145} Венера в Пафос отдохнуть; Торопится в свою светелку, Чтоб на защелку дверь замкнуть, Красу измятую расправить, Щипцами пряди раскудрявить, Примочки к пятнам приложить. Киприда для сынка родного Собой пожертвовать готова И в кузнице с Вулканом жить. [31]Хромой Вулкан подручных будит. Собрав свинец, железо, медь, Он кузнецов работать нудит, Велит металлы разогнуть. Меха раздули попроворней, Заполыхало пламя в горне. Вулкан без устали кует, Потеет, злится, смотрит зверем И колотушки подмастерьям, Чтоб не ленились, раздает. [32]Уж солнце верх взяло над, мраком Пробило шесть, и кто-нибудь Уже закусывал со смаком, Успев как следует хлебнуть. Трещали воробьи, сороки, Багрила потаскуха щеки, Открылись лавки и лари. Укладывался спать картежник, И молотком стучал сапожник, Спешили в суд секретари. [33]А наши харкали, стонали. Их разбирал вчерашний чад. Они похмелье проклинали. Никто и жизни был не рад! Вздыхая, льдом протерли очи, Чтоб освежиться после ночи, И стал бодрей троянский род. Хлестнув горелки духовитой, Собраньем Речи Посполитой{146} Решили двинуться в поход. [34]По сотням тотчас рассчитали Аркадских резвых пареньков. Их числить ратниками стали, Им дали в сотники панов, Значки с хоругвью войсковою, Бунчук с пернатой булавою, Запас недельный сухарей, Мушкеты, пики с палашами, Бочонок серебра — рублями. Муки, пшена, колбас, коржей. [35]Палланта подозвал родитель: «Доколе в бабки, мол, играть? Ты будешь войска предводитель. Я снарядил Энею рать. Иди, служи на бранном поле, Чем с девками гонять на воле Да голубей таскать у всех! Ты с нынешнего дня начальник. Запомни: батька — твой печальник! Ленивый сын — отцовский грех. [36]Ступай! Послушен будь Энею. Не прячься под его крылом. Он славен доблестью своею, Владеет ратным ремеслом. Не бойтесь недругов, аркадцы! Хлещите в ус и в рыло, братцы! Ваш атаман — Паллант, он — хват. Деритесь храбро, умирайте, Врагов Энеевых карайте! Вам гетманом — Эней, мой сват. [37]Прошу, Анхизович, покорно: За хлопцем присмотрите там! Он — малый с головой, бесспорно, Читать обучен по складам, Да дурень — молодой, горячий, Неосторожный, нетерпячий… Легко ему попасть в беду. Не дай господь — убьют беднягу! Я заживо в могилу лягу, Как рак на суше, пропаду. [38]Берите рать, ступайте с богом! Зевеса воля такова». Все угостились за порогом, Эвандра слушая слова. «Радушно встретят вас лидийцы{147} И против Турна-кровоиийцы Пойдут с охотой воевать. Мезентий ими помыкает, Теснит, на чинш не отпускает,{148} Они готовы бунтовать». [39]Взвилось над головами знамя, Геройски зашагала рать. Пошли иные со слезами. Кто покидал жену, кто — мать, У третьего была зазноба. Судьба следит за ними в оба, Отнять заветное грозя. Для милой мы терять готовы Клейноды, животы, обновы, Но чести нам терять нельзя! [40]Итак, бойцы глаза утёрли, Питейным славно подкрепясь; Они под марш унылый пёрли, А во главе — троянский князь. И за ближайшим буераком Расположились бивуаком; Эней порядки наводил. Паллант по армии дежурил, Очей ни разу не зажмурил; Троянец по лесу бродил. [41]Но в полночь самую глухую Эней, желая задремать, Увидел тучку золотую, На ней свою родную мать. Бела, румяна, круглолица, Кровь с молоком, как говорится, А носик вздернутый слегка; Благоухая, возлежала, Доспехи чудные держала Венера, глядя на сынка. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться